реклама
Бургер менюБургер меню

Альманах колокол – Альманах «Российский колокол» №1 2020 (страница 20)

18
Вот такой, как она в сериалах, Где смысл всей суеты не понять. Как-то сказал мне учитель школьный, Идущий на речку с удой: – Может, в городе принц ждет достойный, Скучно здесь тебе будет одной. Тогда мечту наконец оставила, На прощанье рукой помахав. Изменила я жизни правила, Место искать в ней свое начав. Изменила я жизни правила И не стала больше принца ждать, Мечту сказочную оставила, Судьбу решив в свои руки взять. Сама шхуну себе построила С парусом, словно алый восход, На заре, как только всё ожило, Я отправилась за горизонт. И как будто бы в море бурное Окунулась вдруг там с головой. Подхватило общество шумное, Понесло потоком за собой. Ведь устроена так жизнь города, Что меж собой все хотят дружить, Могут к вам нагрянуть без повода Иль к себе без причин пригласить. К личной жизни и я со временем Относиться начала легко, Не прельщаться семейным бременем, А свободу ценить высоко. В спешке встречи все и расставанья Происходят здесь как на бегу, Делаешь нынче в любви признанье, А назавтра: «Прости, не могу». Всё мелькает, как в калейдоскопе, Красота лишь внешняя нужна, Жизнь летит в стремительном галопе, Никому суть души не важна. В такой действительности сумбурной Душевных не ощущаешь мук, Выглядеть чтоб красивой и умной, Нужно много усвоить наук. Я была поглощена работой, Предана ей до мозга костей И одержима одной заботой — Доказать, что я все здесь ней. И, как амазонке воинственной, Каждый коллега оды мне пел, Но называть своей единственной Никто из них меня не хотел. Я с ними тоже была готова Идти вместе хоть в бой, хоть на пир, Но не было среди них такого, Кто как суженый стал бы мне мил. Вглядываясь в лицо волевое В зеркале женщины деловой, Смирилась с тем, что выпала доля Без семьи прожить век мне одной. И теперь, с лицом победителя, На мужчину стала походить. И, как говорится, на любителя Был мой мужественный внешний вид. На меня лицо без чувств смотрело, В котором нежности женской нет, Душа его больше не грела,