Альма Либрем – Ведьмина генетика (страница 27)

Это, конечно, было совершенно не смешно, но Мартен не удержался и рассмеялся. Наверное, отец уже приставил своих слуг, чтобы грели уши королевскими разговорами — по крайней мере, то, что жених и невеста пребывают в хорошем расположении духа и друг друга до сих пор не прибили, должно порадовать Лиара.

Ну что же, ему повезло — его халлайнийская невеста совершенно не похожа на настоящую уроженку Халлайи, даже внешность у нее — вполне как у рангорнских красоток, может, даже лучше, разве что карие глаза сияют по-особенному… Умная, привлекательная, необычная. Все б отлично, если б она еще сама хотела за него замуж, а не проклинала уже за одно существование, потому что их родители решили так глупо и совершенно бессовестно их свести.

Сейчас, впрочем, Белла никого не проклинала, не вслух уж точно, просто мирно сидела рядом, положив голову Мартену на плеч. Он потянулся к ней, чтобы, возможно, не просто обнять, а еще и запечатлеть на губах хотя бы один короткий поцелуй, но не успел ничего сделать.

Зашипел, плавясь, воздух, к потолку подлетело несколько синих искр, и крут телепорта, увы, одностороннего, вновь полыхнул. Белла от неожиданности аж подпрыгнула на кровати и стремительно отстранилась от Мартена.

Принц вздохнул. Ну вот. Как он может надеяться хотя бы на следы взаимности, когда женщины от него бегают, как от того огня? Белла, правда, от любого бы бегала, ей сам факт потери свободы страшен, но его именно Белла и интересовала.

Многих только пальцем поманить достаточно, и уже твоя, но Белла ведь не такая.

Но из портала вышел не король и не какой-нибудь очередной неприятный гость с дурными вестями, а всего лишь Ирвин — уставший, с растрепанными волосами, что обычно было присуще мужчине, когда он использовал слишком много магии, тяжело дышавший и явно пытавшийся стремительно погасить портал — настолько, чтобы не оставить ни единого колдовского следа.

— Привет, — тяжело выдохнул он. — Его Величество здесь?

— Если ты хочешь доложить ему об успешно проделанной работе, то уже ушел, — скривился Мартен, на всякий случай отодвигаясь подальше от Беллы. — Надел на меня вот это, — он продемонстрировал ограничитель магии на своем запястье, — и решил, что имеет полное право вершить человеческие судьбы. В общем, стандартный папенька.

— М, — Ирвин скривился. — Я хотел сказать, что со… твоего друга все-таки посадили в тюрьму.

Мартен помрачнел.

— В Лассарре?

— Далеко это, — отмахнулся Ирвин. — Пришлось распорядиться, чтобы в местную, приграничную. Там, конечно, сама стража не очень, но маги — что надо. Сказал, чтобы они сами там не крутились, а вот заклинаний навешали побольше, а то мало ли? Вдруг одного будет недостаточно. А так, наколдуют и смогут расслабиться.

Мартен открыл было рот, чтобы заявить, что этот коварный план уж точно не для того предназначен, что Акрену магия-то, но вовремя заметил, что Ирвин незаметно продемонстрировал ему кулак.

— О… А! — принц наконец-то понял, в чем было дело. — Не думал, Ирвин, что ты будешь поступать со мной настолько жестоко.

— Ты сам виноват, Мартен, — Сияющий оглянулся. — Твой друг вел себя гораздо умнее. Его Величество обещал подумать над помилованием, если ты будешь вести себя порядочно на свадьбе. И не станешь, скажем, бегать в НУМ, чтобы разузнать какую-то ерунду. Я на всякий случай вынужден буду заглянуть туда и предупредить всех… особенно Сагрона и артефактологов, чтобы ни о чем не вздумали спрашивать.

— Еще поинтересуйся, — закатил глаза Мартен, — как делать, чтобы пробить щит неодаренного. Может, подскажут.

— Обязательно, — голос Ирвина так и сочился ядом. Учитывая то, что Сияющий в принципе никогда не язвил и был весьма порядочным мужчиной, Лиар мог и не поверить, но…

Если папенька продолжит слышать только то, что он хочет слышать, то пусть.

— Кстати, — вспомнил вдруг Ирвин, — увы, одиночную камеру для твоего друга никто не предоставит. Как ты думаешь, как у него отношения сложатся с местными?

Мартен вспомнил историю, а заодно то, что рассказывал ему Акрен о своем бурном прошлом, и только пожал плечами.

— Как у любого нормального пирата с карманным ворьем, я надеюсь.

Ирвин вздохнул.

— Я тоже… надеюсь. Потому что жена мне нужна живая, здоровая и родившаяся на свет. И принц тоже.

Мартен горько усмехнулся.

Ему он сам тоже нужен был живым, здоровым и родившимся на свет. Но зато, если умрет Акрен, будет одно преимущество — король Лиар уж точно королем не будет. И не родится точно так же, как его сын.

Глава двенадцатая

Если Его Величество Лиар и проявил кое в чем сознательность, так то в том, что увез с собой и главу Следственного Бюро тоже. Ирвин — Акрен видел это по его взгляду, — ни за что не толкнул бы его в тюремную камеру. Или, будь он куда более верен королю, чем принцу, ну, или живи во времена тирании какого-нибудь очередного Эмильена, когда все это было еще законно, догадался бы, как следует вести себя с пленником подобного рода. Уж точно не совершил бы то невообразимое количество глупостей, что один из магов, сопровождавших Акрена.

— Быстрее, — в который раз напомнил о своем существовании колдун, толкая Акрена в плечо, но вызвал у того лишь усмешку.

Акрен знал, что Ирвин не особенно распространялся со своими подчиненными по поводу того, кто это сопровождал принца и принцессу в их не слишком законном путешествии. Если б рассказал, колдун, должно быть, проявил немного меньше рвения, но, считая, что от его поведения зависит какое-нибудь повышение, он буквально из кожи вон лез, пытаясь показать, насколько верен Его Величеству.

А еще колдун чувствовал себя рядом с Акреном очень неловко. К счастью, пленник не пытался вырваться, не отбивался, не кусался и даже не особенно разговаривал, так что заколдовывать его было не за что, но маг-сопроводитель все равно мечтал о том, чтобы эта дорога закончилась как можно скорее. Его сила уснула, спряталась где-то и, пока Акрен не отошел бы на приличное расстояние, не могла вновь принадлежать магу. Разумеется, это смущало. Шантьи и сам понимал состояние своего спутника.

Если бы у него забрали его математические умения, Акрен тоже чувствовал бы себя ни на что не способной бездарностью. Всегда очень тяжело действовать без того, что прежде составляло самую настоящую основу жизни.

Нынешние рангорнские тюрьмы серьезно отличались от той, близ Лассарры, где когда-то несколько дней провел Акрен. Он прекрасно помнил холодные стены, мрачные коридоры и вездесущую сырость. Тогда тюрьмы больше напоминали темницы, в которых положено догнивать свои дни. Сейчас это были не крепости, уходящие далеко в подземелье, а обыкновенные здания, да, каменные, прочные и, вероятно, насквозь пронизанные магией. Рядом располагалось какое-то производство, на котором заключенные отбывали свои исправительные работы, и Акрен мог сделать вывод, что эта тюрьма предназначалась далеко не для самых страшных преступников. Или, возможно, здесь уже все такое?

От этого места веяло цивилизацией куда больше, чем от разбитой Халлайнийской дороги, по которой они ехали вчера. Тогда Акрена не удивляло практически ничего, сейчас же глаза то и дело цеплялись за разнообразные механизмы, интересные замки, запирающиеся самостоятельно, за смотрителей, спокойно заходивших в камеры.

— Вообще-то, — будто прочитав его мысли, промолвил сопровождающий Акрена маг, — у нас не принято бросать в тюрьмы до суда, для этого есть следственный изолятор.

— Но для меня решили сделать такое приятное исключение, провести эту интереснейшую экскурсию? — ухмыльнулся Акрен. — Спасибо за оказанное доверие, я очень это ценю.

— Мы — простые люди, — как-то очень виновато промолвил маг. — И мы не можем спорить с королем, даже если мы согласны. Господин де Кан был против, но король отдал четкие распоряжения, куда вас отправить.

— Господин де Кан? — зацепился за фамилию Ирвин. — Герцог?

— Ирвин, — довольно мягко, как для ответа заключенному, произнес маг. — Он взял фамилию жены. Лучше быть де Каном, чем представляться всем… кхм, Куоки.

Акрен кивнул. Он не слишком-то желал вникать в подробности жизни своего семейства на протяжении сотен лет — в первую очередь потому, что мало кому будет приятно узнать собственное будущее, ставшее для этого мира далеким прошлым.

— Его Величество не распоряжался насчет камеры, — на этот раз слова мага прозвучали так, будто он извинялся, останавливаясь у одной из дверей. — Но тех, по кому еще не принято окончательное решение, мы обычно отправляем в наш отстойник. Мы не столица, отдельного изолятора у нас нет. Если что — стучите.

— Обязательно, — усмехнулся Акрен.

Он уже прямо видел, как обрадуются его сокамерники, когда он будет скрести дверь в надежде, что кто-нибудь изволит прийти на помощь. Богатый криминальный и пиратский опыт подсказывал Акрену, что общение в таком случае будет просто донельзя приятным.

Интересно, а насколько изменился моральный облик преступников за эти триста лет? Вряд ли они стали порядочнее, но все же…

Маг зазвенел ключами, и Акрен досадливо отметил, что сам по себе механизм достаточно прост. Он надеялся на что-то получше. Но, судя по всему, из местных тюрем сбегали ох как нечасто, слишком уж спокойно вел себя сопроводитель.

Дверь открылась, и колдун толкнул Шантьи в плечо, скорее для проформы. Он даже не совершил глупую попытку снять магические оковы с его рук, тонкими серебристыми нитками сковывающие запястья Акрена. Собственно, Шантьи и так приходилось идти очень осторожно, чтобы не порвать эту паутину — без магии, поддерживающей его, материал оказался совсем хрупким.