Альма Либрем – Снегурочка на заказ (страница 37)

Да, семейка и вправду та ещё. И Дана тут в последнее время просто-таки спонсор всей ненормальности.

Но я была уверена в том, что шорох в комнате мне не послышался. Тем более, звуки повторились, словно кто-то возился на простынях.

Решив, что ожидание ничем меня не порадует, а выдирать в приступе ревности волосы Дана мне не будет, всё равно Василий уже прошел мимо и явно ни на что посягать не планировал, я решительно отворила дверь и, на мгновение зажмурившись, широко распахнула глаза и внимательно осмотрела комнату.

Впрочем, что там осматривать-то?

Источник всех вызывающих у меня подозрение звуков был, так сказать, на ладони.

Первым желанием было в самом деле завизжать. От возмущения, громко, протестующе. И уцепиться в волосы тоже. Но я напомнила себе о том, что вообще-то умею сдерживать эмоции, а опускаться до мелочных скандалов означает продемонстрировать себя отнюдь не с лучшей стороны.

Да и вообще…

Вряд ли Котовскому нравятся истерички.

Я попыталась напомнить себе, что мне и Котовский-то должен быть по барабану, но тут же разум подсказал, что тогда и увиденная картина смущать не должна. Мне следует в таком случае спокойно пожать плечами и закрыть дверь за собой, выходя из комнаты. А если в глубине души моментально просыпается желание удушить виновницу торжества, то… Нет уж, так просто я не сдамся.

Даня не раз прямо говорил, что любую выдумку можно превратить в реальность. И хотя так легко решиться на это я не могла, никому своими грязными лапами в нашу историю влезть всё равно не позволю!

Тем не менее, Котовскому все равно не по душе истерички. Так что я заставила себя спокойно зайти в комнату и громко хлопнуть дверью.

— Даня, — проворковала Виталина. — Иди ко мне…

Надо же. Даже не различает шаги девушки и мужчины? Какая поразительная внимательность!

Витася разлеглась на нашей с Даниилом расстеленной кровати, вся такая донельзя соблазнительная, что меня едва не стошнило. Чёрное кружевное белье имело что-то общее с тем самым комплектом, который скорее себе, а не мне подарил Котовский, и выглядело, признаться, очень развратно.

Что такой наряд забыл в гардеробе почтенной матери семейства, я у себя не спрашивала. А вот что почтенная мать семейства забыла в кровати моего жениха!

Ладно. Не моего жениха.

Шефа, невестой которого я притворюсь.

Но какая разница! Она-то не знает о подмене!

Глаза Виталина завязала галстуком, тем самым единственным, который Котовский какого-то черта прихватил с собой, а потом ещё долго смотрел на него, рассказывая мне о том, как ненавидит все эти удавки. Волосы её разметались по подушкам, сама женщина разве что руки свои к изголовью кровати не примотала. На ногах красовались туфли на огромной шпильке, как раз такие, в которых ходят всевозможные дамочки не очень тяжелого поведения.

Как мило.

— И как мне это понимать? — ледяным голосом произнесла я.

Виталина вздрогнула и быстро стянула галстук с глаз. Теперь он соскользнул ей на шею, и меня так и подмывало затянуть узел потуже, но нарушать закон ради такой вот, как Витася — гиблое дело. Её можно "убить" и словом, если очень постараться.

— О, Оля, — Виталина притворилась смущенной, хотя ужимкам её я не верила совершенно. — Как нехорошо вышло… Кто бы мог подумать… Даня сказал мне, что ты уже перебралась в другую комнату, и потому… Прости, дорогая, — она улыбнулась. — Мы так утонули в нашей страсти…

— Даня узнал о том, что Дана расселила нас по разным комнатам, ровно три минуты назад, — мрачно отметила я. — За это время он никаким образом не мог слетать к тебе, предложить надеть вот это развратное нечто, завязать себе глаза галстуком и залезть в нашу с ним кровать вот в этих козлиных копытах, — я кивнула на туфли. — Что-то в твоей логике не сходится.

— Он, вероятно, не хотел тебя расстраивать, — улыбнулась Витася. — Но… Прости нас, Оля. Чувства взрослых людей бывает не унять, как бы они ни пытались…

Я смерила её взглядом, должно быть, очень красноречивым, потому что Витася даже немного замялась, но свою актерскую игру, тем не менее, не прекратила. Я ни на секунду не поверила в то, что она в самом деле пришла к Даниилу, но, вероятно, была не слишком убедительна — Виталина все ещё полагала, что сумеет выйти из этой стычки победительницей.

— Если б Даниил не умел унимать свои чувства, — протянула я, — боюсь, исход был бы для тебя совершенно другим.

— И каким же? — она села на край кровати и скрестила руки на груди.

Очень удачно.

— Каким? — изогнула брови я, пытаясь вести себя как можно более уверенно. — Ну, например… — я подалась вперед и вдруг схватила Виталину за галстук, рывком подтягивая её поближе к себе, и посмотрела прямо в глаза. — Например вот что. Ты бы вылетела из этого дома, не успев даже в него зайти. Потому что Даниил мне рассказывал о том, что в детстве терпеть тебя не мог, и в юности никакой большой любви между вами не было. А сейчас ты его раздражаешь, но остаешься в этом доме только потому, что Даня любит детей и не хочет портить праздник твоему Алешке. И как женщина ты ему совершенно не нравишься. К тому же, Даня не такой придурок, чтобы укладывать тебя в нашу с ним постель. Если б ему так хотелось, отвез уже бы в какой-нибудь отель… Но, видать, не хочется. Так что сейчас ты наденешь халат, или в чём ты сюда пришла, и пойдешь вон из нашей комнаты. И больше никогда не переступишь этот порог. Надеюсь, я выражаюсь достаточно ясно? — с угрозой поинтересовалась я. — Если нет, то я могу позвать, например, Даню. И Елену Владимировну. И мы пообщаемся насчет правдивости твоих заявлений.

— Да что ты…

— Что я о себе возомнила? Что я себе позволяю? — мрачно полюбопытствовала я, примерно представляя себе, что за мысли нынче крутились в голове Виталины. — Я представила себя невестой Даниила и позволяю выставить нагло клеящуюся к нему женщину из своей спальни, вот и всё, — я выпрямилась и скрестила руки на груди. — Вон пошла.

Витася, все ещё задыхаясь от возмущения, попыталась заявить мне что-то, но все её голословные восклицания разбились о моё мрачное выражение лица и ледяное спокойствие.

— Хочешь, чтобы я позвала Даниила, и он сам внёс ясность в ситуацию? — мрачно поинтересовалась я. — Так я могу.

— Думаешь, что тебе нечего терять? — изогнула брови Витася.

— Думаю, что я ничего не потеряю, — отрезала я. — Если Даниил все-таки вздумает выставить тебя за дверь, я, например, только выиграю от этого. Почему б и нет?

Дав себе слово действовать максимально решительно, я подошла к двери, открыла её и даже выглянула в коридор, и вправду собираясь окликнуть Котовского.

— Ты этого не сделаешь! — истерично выкрикнула Виталина.

— Это ещё почему? — я всё-таки повернулась к ней. — Это ж твой любовник. Он наверняка смутится, начнет оправдываться, попытается как-то уладить ситуацию. Ты настолько не уверена в своих позициях, что не хочешь его вмешательства? Удивительно. Я ведь не какая-нибудь богатая наследница, если я Дане надоела, и ему не интересны мои причуды, так мог бы вышвырнуть из дома, да и только. Обидеть боится? Тогда потерпел бы. Ах да! Совсем забыла! Вероятно, он понятия не имеет о том, какой ты хотела ему сделать сюрприз?

Витася открыла рот, собираясь возмутиться, но только щелкнула зубами, вероятно, поняв, что каждое её слово будет использовано против неё. Что ж, хоть что-нибудь эта мерзкая женщина в самом деле для себя уяснила!

Я не понимала, почему меня аж так колотит от одной мысли о том, что Виталина упрямо пыталась соблазнить Даниила. Мужчину, который, собственно говоря, мне не принадлежал, моего просто начальника. Тем не менее, никакого значения это уже не имело. Я не сомневалась в своих намерениях как можно скорее избавиться от этой женщины и элементарно выставить её за дверь.

Пусть даже не надеется на то, что сможет окрутить моего мужчину.

Хоть он совсем не мой, но…

Зря я, что ли, младше её лет на двенадцать?

Решительно осмотрев комнату и заприметив цветастый халатик, пристроенный на стуле, я схватила его и швырнула в Витасю.

— Прикройся, — велела настолько властно, насколько вообще могла себе позволить. — И давай, выметайся отсюда. Желательно поскорее.

— Ты не сможешь выставить меня из этого дома! — фыркнула Виталина.

— Из дома пока не смогу. Но давай, мотивируй меня не рассказывать Дане об увиденном, — холодно произнесла я. — Исчезни из комнаты за секунду, и, возможно, я подумаю, прежде чем поведать ему о том, кого нашла в нашей постели. Согласна?

Виталина фыркнула, гордо повернулась ко мне спиной и принялась натягивать на себя тот самый халат, в котором, очевидно, и совершила перебежку в нашу спальню. Я наблюдала за этим с максимально равнодушным выражением лица, даже не особенно дергаясь, когда Витася поворачивалась ко мне лицом.

— Ты ещё пожалеешь о том, что встаешь между мной и Даниилом. Я уверена, что у вас тут что-то нечисто! — заявила она, уже одевшись и сняв туфли — вероятно, опасалась, что скорее упадет, чем красиво продефилирует в них до своей комнаты.

— Обязательно, — подтвердила я. — Ещё как пожалею. Он же просто с ума по тебе сходит, да, Виталина? Да даже наша свадьба сорвется, кто тебе сказал, что именно ты займешь мое место?

Судя по тому, как скривилась Виталина, сказала она это себе сама, а сейчас очень не хотела разубеждаться в собственных иллюзиях. Не сказать, что я сильно пожалела, разочаровывая её, и даже с некоторым наслаждением наблюдала за тем, как эта женщина, не вызывавшая у меня ни единой приятной эмоции, наконец-то покидает мою комнату.