Альма Либрем – Снегурочка для миллиардера (страница 2)
В кабинет. Мне надо попасть к нему в кабинет. Там я извинюсь, продемонстрирую свое резюме и… В общем, если я должна была что-то испортить, то я уже успела это сделать.
…Не тут то было! Мешок, все такой же каменный и тянущий ко дну, как и прежде, надежно пригвоздил меня к земле. Я вновь едва не упала и мертвой хваткой вцепилась в плечо Исаева. Он чуть не свалился с ног от неожиданности, но выровнялся и придержал за талию и меня, вновь возвращая в свои надежные и, черт возьми, приятные объятия.
Я попыталась восстановить равновесие и, решив, что если не могу поднять, то буду волочить, все равно пол скользкий, рванула к лифту.
- Погодите-ка! – воскликнул Глеб. – Куда это вы собрались?
Но я уверенно шагала к лифту.
В любой другой ситуации я бы предпочла пойти по ступенькам. По каким-то удивительным причинам они вызывали у меня гораздо больше доверия, чем коробка лифта. Стальная, узкая, крохотная такая… Но сейчас составить мне компанию вроде бы никто не стремился, не желая оказаться запертым вместе с собственным начальником, и я, вдохновившись, ускорила шаг.
Глеб бросился следом за мной. Судя по всему, цель у него была одна – не дать мне возможности проникнуть вглубь его фирмы и каким-либо образом там угнездиться. Я, все еще рассчитывая на какое-то невыносимое везение, уж было приняла решение наплевать на собеседование и просто отработать снегуркой, чтобы хоть мама не вылетела с работы за мои не слишком разумные поступки, ткнула пальцем по кнопке лифта, но Исаев протиснулся сквозь закрывающиеся двери.
- Вы никуда не поедете, - решительно заявил он, ударяя ладонью по кнопке, чьим призванием было, собственно, лифт остановить. – Как минимум пока не объясните, кто вы такая и что здесь делаете!
- Я? Елена Снегирева! Снегурочка! – отчиталась я, тыча ему под нос своей аккредитацией. – Пришла сюда, чтобы провести офисный корпоратив…
Мешок встал между нами, как надежная преграда. Я уцепилась в него мертвой хваткой и искренне надеялась на то, что он только кажется мне очень тяжелым и точно не приведет к падению лифта. Потому что самый лучший день в моей жизни пока что стремительно превращался в самый худший!
- Елена Снегирева? – мрачно уточнил Исаев. – Семьдесят пятого года рождения?
- Я хорошо сохранилась!
Надеясь, что хотя бы ему не запомнюсь, я натянула снегурочью шапку пониже. Прикрыть лицо, сделать вид, что меня нет, а потом прийти на собеседование в чем-нибудь посерее да поневзрачнее. Ну что поделать, если этот шовинист и сексист отказывается принимать незамужних девушек на работу? А мне нужна эта должность! Кровь из носу нужна!
Я, между прочим, на нее поспорила. И если я этот спор проиграю, то мне ох как не поздоровится…
Не теряя надежды, я опять нажала на кнопку, надеясь, что лифт таки довезет меня до нужного этажа. Он задумался немного, а потом нехотя пополз наверх.
- Где ж тогда ваш Дед Мороз, скажите-ка мне? – Исаев угрожающе наступал на меня, кажется, собираясь зажать в угол. Между нами все еще красовался внушительный мешок с подарками, но я почему-то уже почти не верила в действенность такой преграды.
Да какое там! О какой действенности вообще может идти речь, если у меня дыхание перехватывает от одного вида этого мужчины? Во-первых, я не могу погубить одновременно и свою, и мамину карьеру, а во-вторых… Ну нельзя быть таким красивым!
Да, выглядел Глеб просто потрясающе. Эти медово-карие глаза, нагловатая улыбка, красивые черты лица и густые темные волосы, наверняка мягкие наощупь…
Боже, Катька, о чем ты только думаешь?!
- Проспал, - выпалила я. – А потом еще застрял в пробке, потому что ехал на такси. Но он будет! Обязательно будет! Только дайте ему немного времени…
- Сдается мне, Елена Снегирева, все вы врете. И относительно своего возраста, и относительно своей биографии… - Исаев уверенным движением отодвинул чертов мешок в сторону и буквально вжал меня в угол лифта. – Ну-ка признавайтесь, кто вы на самом деле такая и зачем пытаетесь проникнуть в мой офис?
Я как раз задумалась над тем, что выдать, свою неправдоподобную правду, или все-таки придумать какую-то более благонадежную ложь, но не успела и рта раскрыть, не говоря уж о том, чтобы произнести хоть слово.
Потому что в лифте внезапно все потемнело, а сам он остановился, как вкопанный.
- Святые угодники, - охнула я, чувствуя жар, исходивший от тела Исаева. Он стоял так близко…
Но плевать, где стоял Глеб! Самое страшное, что стоял лифт. Надежно так стоял. Намертво. И не собирался сдвигаться с места…
Ну что ж, Катька, ты молодец. Ехала на собеседование, а застряла в костюме Снегурки, в объятиях потенциального работодателя, да вдобавок еще и в лифте! И что делать-то теперь? И… Что это он так на меня дышит странно?!
- Мой вопрос остается актуальным, - протянул мужчина.
Мое сердце колотилось в груди с такой быстротой, что я едва могла дышать. Казалось, вот-вот упаду без сознания от внезапного стресса. Ни один мужчина никогда не был ко мне так близко…
Ладно, не так. Ни один мужчина, который настолько понравился бы мне с первого взгляда, не был ко мне так близко. И сейчас пульс у меня просто зашкаливал. Я попыталась задержать дыхание и немного прийти в себя, но безуспешно. А ведь я должна быть предельно спокойна и не обращать внимание на внешние факторы! Мне еще собеседование проходить.
- Я – Елена Снегирева, - попыталась заявить я как можно увереннее. – Пришла исполнить роль Снегурочки. Мой Дед Мороз проспал… И потому я вынуждена была приехать сюда сама. С мешком тяжеленных подарков! Чтобы принести в ваш офис праздник.
- А чего ж вы тогда так меня боитесь, Елена Снегирева?
Глеб буквально вдавливал меня в стену лифта. В полумраке я чувствовала его горячее, обжигающее дыхание на своей коже. Задрала голову, чтобы смотреть ему в лицо, но сделала только хуже. Во-первых, вместо лица было одно только темное пятно, потому что в лифте – хоть глаз выколи, света нет, а во-вторых, теперь мы оказались еще ближе к поцелую, чем было до этого, и это, признаться, повергало меня в настоящую панику.
- Я не вас боюсь, - попыталась возразить я, ощущая, как одна рука мужчины скользит по пуговицам моей шубки. – Я боюсь темноты и замкнутого пространства.
Исаев буквально навалился на меня всем телом. Это, между прочим, было совсем не страшно. Это было волнующе. Я чувствовала его горячую ладонь на своей спине даже сквозь шубку, и мне казалось, что сейчас в этом лифте все буквально загорится.
Но, во-первых, у меня действительно не было никаких теплых чувств к лифту. Тем более, к темному, застывшему лифту. А во-вторых, я все еще надеялась на то, что однажды получу на этой фирме работу. Желанную работу! И никакие Исаевы в виде партнеров для поцелуев меня в данном случае не интересовали.
- Почему мы стоим? – мрачно поинтересовалась я.
- Вы предлагаете лечь, Елена Снегирева? – он с такой издевкой протянул мое имя, что было впору провалиться сквозь землю.
- Я предлагаю доехать до нужного этажа!
Исаев вздохнул.
- Вам не нравится моя компания?
- Конечно, не нравится! – возмутилась я, игнорируя ироничные нотки в его голосе. – Я нахожусь в одном лифте с незнакомым мужчиной, который явно физически сильнее меня и может сделать что угодно! Тут темно, лифт не двигается, еще и душно! Я в отвратительной жаркой шубе, опаздываю на работу и могу потерять все! Что в этой ситуации должно меня радовать?
- То, что вы со мной наедине.
- Вы слишком высокого о себе мнения, - фыркнула я.
- Ну вы же знаете, кто я, - проронил он.
- Что вы владелец этой фирмы? Конечно, знаю. Надеюсь, вам хватит совести не штрафовать ивент-агентство за то, что Снегурочка застряла в лифте?
Кажется, Глеб опешил. А чего он ожидал?
- Отойдите от меня, пожалуйста, - тихо попросила я. – Мне жарко. Я хочу снять эту шубу.
- Так снимите, - фыркнул он, нисколечко не стесняясь того, что стоял так близко.
- Не тогда, когда вы так крепко меня обнимаете.
- Мне обнимать вас менее крепко?
- Вам не обнимать меня вообще! Мы же незнакомы! – возмутилась я.
Чтобы я когда-нибудь позволяла мужчине так к себе прикасаться… Да ни в жизнь!
- Вы знаете мое имя. Я знаю ваше… - протянул Исаев. – Или вы все-таки не Елена Снегирева?
Он вновь придвинулся ко мне поближе. Все мысли одним махом вылетели из головы; я ощущала только жар мужского тела и слышала лишь его тяжелое дыхание да собственное колотившееся в груди сердце. Ну… Если он таким образом проверяет, не будет ли помощница лезть к нему в постель, то это очень, очень плохой способ! Потому что при всем моем равнодушии я была готова броситься ему в объятия практически моментально. Сию же секунду!
Мужчина провел кончиками пальцев по моей щеке, поймал за подбородок, заставляя запрокинуть голову назад, и наклонился близко-близко, так, что наши губы практически соприкоснулись.
- Скажите правду, - выдохнул он. – Пока еще не поздно.
Я зажмурилась то ли от страха, то ли от предвкушения, и выдохнула:
- Я не Елена Снегирева, - помолчала немного и, не выдержав, дополнила. – И проникла сюда обманом, против воли Елены, чтобы забраться к вам в кабинет!
Глеб хмыкнул.
- И почему я не удивлен?
Он отступи от меня на полшага и ушел бы, вероятно, дальше, если б не натолкнулся на тот дурацкий мешок. Я услышала глухое шипение, явно призванное скрыть матерные высказывания, а потом Исаев мрачно поинтересовался у меня: