Альма Либрем – Следственная некромантия (страница 68)
Она растянула губы в слабой улыбке.
- Всё в порядке, - прошептала Лилиан, приподнимаясь на локтях. – Я просто устала… полежу немного…
- Тебя посадят!
Лили обернулась. Раздражённое шипение Оллады она могла воспринять только как признание в её собственном бессилии. Девушка уже сдалась, и всё, на что она была способна – плеваться ядом в направлении бывшего начальства.
- Меня? – Ирвин повернулся к ней. – Это ж за что?
- Ты не имеешь права пользоваться такими заклинаниями не при исполнении, - прохрипела Оллада, с трудом оставаясь в сознании. – И они все тоже! Это запрещённая магия. Я добьюсь, чтобы вы сидели ещё дальше, чем я и некроманты! Моя семья…
- Боюсь, - Ирвин усмехнулся, - ты не дочитала договор со Следственным Бюро. В критические моменты при задержании преступника любой сотрудник, даже временно отстранённый от дел не по причине нарушения закона, а, скажем, из-за отпуска или травмы, имеет право на автоматические возобновление в полномочиях. К тому же, у меня хватает свидетелей. Да, Ваше Высочество? А наряд уже вызван, скоро прибудут. Повяжут наконец-то вашу некромантскую братию.
Лили не услышала, что ответил принц. Ей просто хотелось рассмеяться от облегчения – принять наконец-то тот факт, что ни Ирвина, ни её саму уже никто не тронет, что всё будет у них хорошо. Удивительная радость, навалившаяся на Лили, пьянила куда сильнее любого вина или кьярсы…
- Всё закончилось, - ошеломлённо прошептала она. – Всё закончилось.
- Да, - Ирвин осторожно помог Лили подняться и привлёк её к себе. – Всё плохое закончилось, - почти в губы выдохнул он ей. – А хорошее только начинается.
И поцеловал – так пылко, что Лили вмиг забыла и про Олладу, и про двенадцать некромантов, и про Ромерика и Танмора, которым нужна была медицинская помощь. В её мире в эту секунду существовал только Ирвин – и уверенность в том, что всё будет хорошо.
Глава двадцать восьмая
В местном больничном корпусе было тихо.
И удивительно скучно.
Лили чувствовала себя, как в каземате. Её уговорили полежать здесь несколько дней – всё-таки, нервное и физическое истощение, - но на самом деле больше всего на свете девушке хотелось оказаться рядом с мужем, прижаться к нему, уснуть, положив голову на плечо. Может быть, просто услышать от Ирвина, что он ни за что её не бросит, что теперь, когда всё закончилось, всё равно нет ни единого повода расставаться.
Вместо этого Лилиан слышала только беспокойное бормотание Ромерика. Несчастный пострадал больше всех. Больше некромантов, которых уже спровадили в тюрьму, Оллады, валявшейся ещё вчера на соседней кровати под защитным куполом, Танмора, всё-таки очухавшегося после того, что он на себя взял. Мужчина всё ещё изредка вскидывал руку, чтобы посмотреть на тёмные искры, срывающиеся с пальцев, и тут же опускал её.
- Что ты делаешь? – раздражённо спросила Лили, когда Танмор в очередной раз повторил этот опыт.
- Мне всё время кажется, что моя магия погасла, - глухо произнёс Ренард. – Я был уверен, что смогу справиться практически со всем, а ничего не получилось. То, что у тебя вышло, для меня было недосягаемым! Поразительно!
- Мне повезло, - пожала плечами Лили.
Она осторожно дотронулась до тонкого ободка браслета, словно пытаясь удостовериться в том, что всё ещё замужняя женщина. Ирвин так и не возвращался, и хотя умом Лили понимала, что он всё очень занят, там ведь эти некроманты и гора проблем, но как же сердцу хотелось, чтобы Сияющий сидел рядом! После всего того, что они пережили…
- Но ведь я сильнее тебя! – выпалил Танмор.
- Я б не был столь уверен.
Лили вздрогнула и резко повернулась ко входу в огромную палату.
В дверном проёме на мгновение остановился Ирвин, потом переступил порог и медленно, словно ему не к кому было спешить, двинулся в направлении Лили.
- Целитель сказал, что так ничего и не смог с вами поделать. Он некромантам не лекарь, - Ирвин присел на краешек кровати Лилиан и улыбнулся ей. – Но ты у меня и так сильная, - он наклонился поближе и поцеловал жену в краешек губ. – Сказал, что надо ещё до вечера полежать, а потом пойдёшь на выписку. А ты, - он повернулся к Танмору, - горе-некромант, ещё должен дать свидетельские показания!
Ренард отвернулся.
- Мне уже всё равно. После того, что я узнал про Олладу…
Ирвин усмехнулся.
- Думаешь, ты её вообще любил? – ядовито усмехнулся Ирвин. – Или рад почувствовать себя героем на чьём-то фоне? Мерзко как-то так относиться к людям, не находишь? Или ты всерьёз после случившегося считаешь себя самым сильным некромантом?
Лили потянулась к мужу в попытке одёрнуть его, но Ирвин, вероятно, знал всё же немного больше, чем уже успел рассказать. Он только сжал ладонь Лили, пытаясь её успокоить, но неотрывно смотрел на Танмора. Ждал чего-то, а может, хотел сказать ему о чём-то. Пояснить… Заставить осознать.
Тот едва заметно вздрогнул, реагируя на пристальный взгляд, и отвернулся.
- Я всегда был сильным некромантом, - глухо произнёс он.
- Ты был некромантом, который верил в себя.
Танмор поёжился. Было видно, что это сильно его оскорбило, да и следовало бы извиниться, но для этого Ренард был слишком гордым. Он даже не мог посмотреть Ирвину в глаза.
- Я перегорел, - наконец-то промолвил Танмор. – И понял, что она… Просто использовала меня, оказывается. Тебе хорошо. Ты никогда не переживал любовных трагедий.
Ирвин дёрнул плечом и взглянул на Лили, словно просил прощения за то, что скажет после.
- У меня в жизни хватало трагедий. Правильные женщины встречаются не с первого раза, - он осторожно сжал руку Лилиан и улыбнулся. – И любим мы не всегда идеальных людей. Надо уметь оставаться смелым до конца. И это не значит не свидетельствовать против Оллады, но… - Ирвин запнулся. – Но нельзя всю ответственность перекладывать на женщину. Тем более, - он покосился на Лили, словно думая, стоит ли договаривать, - беременную.
Танмор дёрнулся. В его тёмных глазах вспыхнуло что-то вроде отчаянной злобы, и если б он сейчас мог колдовать полноценно, а не выгорел после переизбытка магии, то, наверное, сжёг бы Сияющего на месте. Ирвин спокойно выдержал этот взгляд. Он общался с огромным количеством преступников, пытающихся проклясть на таком, ментальном уровне, продемонстрировать свою ненависть и концентрированную злобу, просто плюнуть ядом. Мало у кого это в самом деле получалось.
Может быть, потому Ирвин и был таким успешным следователем, что к его ауре всё это не липло?
Сияющий всё ещё ждал, что некромант что-нибудь скажет, но он упрямо молчал. Было видно, что и слов-то правильных подобрать не может – и Ирвин представил себе, что бы было, если б Оллада сама ему сказала. Конечно, она плевалась ядом, шипела, как та кошка, на допросе, но пыталась быть честной. И Ирвин знал: как бы она не демонстрировала свою ненависть, выйдет на свободу куда раньше, чем предполагалось. Ребёнок – всегда повод для смягчения срока. А своими руками Оллада даже никого не убивала.
- Она тебе не сказала? – спросил вдруг Ирвин. – Ты ж ничего не знал о ребёнке, верно?
Танмор ничего не ответил. Возможно, потому, что не смог подобрать правильные слова, а может, его просто перебил тихий стон Ромерика. Но молчание затягивалось аж до неловкости, и некромант наконец-то сел на кровати и смерил Ирвина таким холодным взглядом, что тому аж стало немного не по себе.
- А какая теперь разница? – устало спросил он. – Ну, беременна она, и что с того?
Сияющий удивлённо вскинул брови.
- И это для тебя ничего не значит?
Он чувствовал, как едва заметно вздрогнула Лили – может быть, как любая женщина, примерила эту ситуацию на себя. Представила, как бы реагировал её муж, если б она, натворив столько всего, сообщила ему про свою беременность. Но Ирвин знал: во-первых, его Лили ни на что плохое не способна, а во-вторых, кем бы ни была мать его ребёнка, он бы не смог оставаться таким меланхолично-спокойным, с явно проскальзывающим в глазах равнодушием.
- Откуда я знаю, с кем она ещё спала? Некромантская травка, всё такое, - усмехнулся Танмор. – Мало ли. Может быть, это ребёнок самого принца!
Ирвин едва не поперхнулся.
- Ты с ума сошёл?! – воскликнул он, не в силах сдержаться. – Да Мартен – сам ещё ребёнок, чтобы иметь своих детей! Оллада же знает его ещё лет с пятнадцати. Она ж не совсем с ума сошла, чтобы тащить его… Как вообще можно так говорить о женщине, которой ещё несколько дней назад признавался в любви?
- Я разочаровался, - покачал головой Танмор. – И понял, что очень жестоко ошибся.
Он поднялся с постели, сунул ноги в мягкие тапочки и медленно двинулся к выходу.
- Уйду, - мрачно произнёс он, - нечего меня лечить. Я теперь здесь не нужен. Показания мои всё равно ничего не поменяют. Думаю, мы в последний раз видимся. А Олладе передай, - Танмор повернулся к Ирвину, - что она меня растоптала. И что я ей не верю, что б она ни говорила. Я всю жизнь пытался стать лучше, чем меня делала моя магия, но… Она знала об этом. И решила уничтожить это. Я ведь мог убить тех, кто сражался за правду.
Ирвин сжал зубы. В глазах его вспыхнуло даже не раздражение – презрение. Лили отчётливо видела, как на мгновение исказилось лицо Сияющего, но он всё-таки нашёл в себе силы ответить Танмору спокойно:
- Одно время я предполагал, что ничего хуже моего отца в принципе быть не может. Нет, матушка, разумеется, вне конкуренции, но равнодушный сумасшедший, мне казалось, это просто отвратительно. Но, как я вижу, вменяемые люди ничуть не лучше.