Альма Либрем – Следственная некромантия (страница 55)

- Они дураки, - севшим от волнения голосом протянул Мартен. – Если думают, что такое воскрешается.

- Мы не можем гарантировать… - попыталась вмешаться Лили, но принц только вскинул руку, останавливая её.

- Не можем, - подтвердил он. – Но только это единственное, что вписывается хоть в какую-нибудь логику. Ты же сама об этом сказала.

Лили не стала возражать, вовремя осознав, что все возможные споры сейчас сделают только хуе. Мартен не станет прислушиваться к её мнению – он уже выбрал некую цель и собирается следовать к ней, что б ни случилось.

- Надеюсь, ты проснёшься быстро, - вздохнул он, обращаясь к Танмору. – Иначе я за себя не ручаюсь…

Мартен опустил ладонь на холодную, будто закостеневшую руку некроманта и закрыл глаза. Для того, чтобы воспользоваться магией, ему не пришлось использовать какие-нибудь загадочные заклинания, бормотать удивительные комбинации слов или выкрикивать какие-то заученные фразы. Магия Мартена, неконтролируемая, напоминающая больше бурный горный ручей, чем выверенную, руководимую людьми реку, влилась в тело Танмора, подчинённая силе мысли.

Некромант выгнулся дугой и опять упал на подушки. Захрипел, освобождаясь от оков, которые набросил на себя сам множеством неосторожных заклинаний.

Резко распахнул глаза.

Принц склонился к нему, словно пытался заглянуть не в пугающую черноту зрачка, а в само сознание Танмора, и выпалил:

- Магия существует. Ты одарён, Танмор.

Ренард заморгал, будто пытаясь привыкнуть к смыслу услышанных слов – но не заставил себя долго ждать, вскинул руку, моментально атакуя.

Мартен не дрогнул. Искрящийся сгусток магии ударил его в грудь, но рассеялся, растёкся по телу.

- Не советую, - холодно проронил он. – Это не причинит мне вреда.

Он лукавил. Ирвин, щурясь, мог увидеть тонкий серебристый щит, окруживший Его Высочество – сильный, но всё равно повреждённый столь резким нападением. Но Мартен не собирался показывать слабину Танмору, по крайней мере, не сейчас. Он был настроен донельзя радикально – может быть, почувствовал, что на сей раз от него зависит судьба огромного королевства.

- Чёрный маг! Изгнанник! – захрипел Танмор. – И ты здесь! – он повернулся к Ирвину. – Волк в овечьей шкуре! Оллада мне всё про тебя рассказала! А ты… - он бросил взгляд на Лили. Было видно, что хотел атаковать, но плотные синеватые цепи – целительская магия, всегда очень плохо действовавшая на некромантов в своей атакующей ипостаси. – Разве ты не хочешь очиститься? Не хочешь быть светлой вопреки своему дару?

Лили дёрнулась вперёд, непроизвольно реагируя на оскорбление. Всю жизнь она старалась сдерживать собственный дар, не позволять ему отравлять собственное сознание, а теперь слышала от Танмора, что, оказывается, пала – дальше некуда.

- Не надо, - Ирвин поспешил встать на её дороге. – Подожди. Сначала я, - он повернулся к некроманту. – Расскажи-ка, друг мой, и что же рассказала тебе Оллада? С каких это пор я стал волком?

Ирвин справедливо полагал, что Танмор будет отпираться, сжимать зубы, отказываться рассказать хоть что-нибудь, но, когда наконец-то смог заглянуть ему в глаза, понял, что разговор всё-таки состоится. Это был тот преступник, что хочет напоследок доказать следователю свою правоту, не только обелить себя, пушистого и доброго зайчика, а ещё и полить грязью всех вокруг. Ирвин неоднократно слушал истории об отвратительных родственниках, испортивших всю жизнь, о ничего не понимающих глупых людишках, не признающих чужое величие – и приготовился расслышать что-нибудь вроде этого.

Но выпаленное Танмором всё-таки сумело его удивить.

- А как ещё тебя называть, предатель? Всю жизнь я, некромант, пытался очиститься, познать свой дар и доказать, что он нейтрален, что его можно повернуть на добро, а ты, целитель от природы, пошёл по скользкой дорожке! Позволил себе сойтись с некромантами, помогать им, покрывать преступников и защищать их! Оллада мне всё, всё о твоих махинациях рассказала!

Мартен хохотнул.

- Слышишь, Сияющий? Ты у нас, оказывается, тёмный, - это заявление почему-то удивительно рассмешило принца. – Кто бы мог подумать! А уж я-то всю жизнь, дурак, ровнялся на тебя, думал, что ты – святоша, а оно вот что оказывается…

- Ромерика ты подослал? – не слишком осторожным жестом остановив Мартена, выпалила Лили. – Ты на него доспех натянул? Я уверена, это была твоя магия.

- Конечно, моя! – Танмор попытался сесть, но магия приковала его к кровати. – Чья же ещё! Я ведь понимал, что тебя надо остановить! Оллада сказала, что ты ушёл в отпуск не просто так, а с целью присоединиться к банде и завершить ваши дела! Мне пришлось найти этого дурака… Он чудом оказался влюблён в Лилиан, - Танмор взглянул на Лили так, как обычно смотрят на предателей крови.

Ирвину этот взгляд тоже был хорошо знаком. Именно им регулярно окидывала его Джена, когда сын пытался возразить против её очередной инициативы, говорил о чём-то, что женщине не нравилось… Отказывался жениться на первой попавшей соседке по такой неуважительной причине, как наличие венчального браслета на запястье. Подумать только, неужели нельзя было придумать более толковую причину?

Почему-то Сияющего потянуло на смех. Танмор показался ему куда более сумасшедшим, чем даже Ромерик – тот, по крайней мере, не швырялся клубами тьмы, вещая, что он собирается защищать весь мир.

- А вообще, мне Оллада рассказала, что вы задумали! – прошипел он. – Что ты собираешься сделать вместе с этими сумасшедшими! Удивительно, что ты выжил… Ты расколдовала меч, да? А как?

Теперь в голосе Танмора звенели заинтересованные нотки. Наверное, жажда знаний в нем периодически побеждала… Святошу, права ведь была Оллада, когда давала некроманту столь ёмкую характеристику.

- Это не я расколдовала меч, - сердито ответила Лили, - а он разбился о защитную магию браслета. Это так, чтоб ты знал, - она демонстративно тряхнула запястьем.

Венчальный браслет отозвался едва слышным звоном, и Танмор приподнялся, насколько мог, над кроватью, чтобы посмотреть на украшение на руке некромантки.

- И что я собираюсь делать, кстати? – не удержался от вопроса Ирвин. – А то, возможно, я не в курсе о своих планах? Так хоть открой мне секрет!

- Секрет? – скривился Ренард. – Если б моё молчание что-нибудь дало… Мне было б не жаль пожертвовать собственной жизнью ради свободы этого мира! Но после того, что я узнал от Оллады!

Он умолк.

Патетичная пауза затягивалась. Лили невольно подошла ближе к Ирвину, прижалась плечом к его плечу, но это не придало ей уверенности. Почему-то опасения были слишком сильными, и просто так преодолеть их не удавалось. Лилиан чувствовала – всё это добром точно не закончится.

- А ты! – воззрился Танмор на Мартена. – Зачем ты с ними связался? У тебя такая красивая, такая чистая магия! Я даже не подозревал, что такое бывает. Что это за направленность?

Мартен отвёл глаза.

- Артефактор я.

- Артефактор! – воскликнул Танмор, попытавшись вновь привстать, но магические оковы плотно держали его. – Артефактор! И как ты можешь посвящать себя злу! Неужели ты не понимаешь, что они задумали жуткое?

Принц едва заметно улыбался. Было видно, что он ждёт, пока Танмор наконец-то договорит, закончит свою мысль о служению вселенскому злу и такому крохотному, беззащитному добру, которое в его глазах было представлено слабыми силами самого Ренарда и Оллады.

- Ведь они! – Танмор кивнул на Лили и Ирвина. – Они собираются убить Его Высочество, принца Мартена! Уничтожить изначальную магию, аналогов которой нет в мире! И ты, артефактор с таким красивым даром, помогаешь им в этом?!

От неожиданности принц аж подпрыгнул на месте, потом быстро-быстро заморгал и заулыбался.

- Слушай, ты ведь умным себя считаешь, правда? Одарённый некромант, стремящийся к светлой стороне, и всё такое.

Танмор напряжённо кивнул.

- Предположим, - выдавил из себя он, - я действительно не последний дурак.

- Вот видишь, - улыбнулся Мартен. – А теперь давай, озвучивай, что ты знаешь о принце. Он… одарён необычной магией, да?

Танмор послушно закрыл глаза, показывая своё согласие.

- И я одарён. И магия у меня не совсем обычная, - продолжил Его Высочество. – Пошли дальше. Принцу сколько? Примерно двадцать три года? А мне, как ты думаешь, сколько?

- Где-то так же.

- Правильно, - подтвердил он. – И мне двадцать три года. А как принц выглядит?

- Брюнет, синеглазый. Родовая магия же, - тут же ответил Танмор.

Сомнений относительно портрета принца у него не было никаких.

- И я – синеглазый и брюнет! – радостно воскликнул Мартен. – И какие из этого следует сделать выводы?

Танмор прищурился. Он довольно долго всматривался в лицо принца, словно пытаясь определить что-нибудь, а потом выдохнул:

- Ты хочешь занять его место! Считаешь, что если у тебя есть то же, что и у него, то ты и на место его претендовать можешь!

Ирвин закатил глаза.

- Да нет же, дурак! – воскликнул он, не сдержавшись. – Это означает, что этот парень и есть кронпринц Мартен, будущий король Рангорна! И ты, гений, служащий свету, между прочим, пытался на него тоже напасть! На него и на его друзей и соратников. А Оллада навешала тебе на уши лапши и радуется, что ввела в заблуждение!

Танмор с трудом повернул голову. Было видно, что с каждой секундой заклинание сковывало его всё сильнее и сильнее, и любое движение причиняло боль. Ирвин видел, как пытается сопротивляться чужим чара мужчина, как тонкие на первый взгляд звенья магической цепи игнорируют наносимые сгустками тёмного дара удары, и едва сдерживал улыбку. Цепь Мартена разорвать было невозможно. Да, принц пока что не мог одним движением руки остановить целый отряд магов, а улыбкой растопить сердце армии, но с одним некромантом, будь тот хоть сто раз силён, справился на раз.