Альма Либрем – Следственная некромантия (страница 29)
За окном рассветало. Ирвин выбрался из кровати, тоскливо выглянул на улицу и принялся одеваться.
- Хр-р-р-рау! – выдал ещё один умопомрачительный звук Ромерик, и Сияющий задумался, не стоит ли натянуть шлем ему на голову. Может, хоть затихнет? Но есть шансы, что станет ещё хуже…
Рисковать Ирвин не стал.
Его вообще терзали смутные сомненья, что Ромерик не спит, а просто издевается. Это была вторая ночь, проведённая с ним в комнате, и первую Ромерик не дал Ирвину уснуть в принципе. Не потому, что лез с разговорами, если бы!
Потому что плакал.
Всхлипывания двухметрового здоровенного мужика, способного, наверное, одним ударом повалить несчастную корову или, скажем, лошадь, звучали комично и громко. Ирвин подозревал, что Ромерик устроил это представление специально, чтобы давить на жалость, но когда уточнил у рыцаря, по каким причинам он плачет, тот выдал совершенно умопомрачительный ответ – жалеет самого Сияющего, оплакивает его молодость, погубленную коварной некроманткой, и, о боги, если б только Ирвин позволил ему помочь и отвадить коварную…
- Ты куда собираешься?
Ирвин вздрогнул. Да, в окно он, наверное, засмотрелся – стало чуточку светлее, а Ромерик изволил выбраться из постели и теперь стремительно натягивал на себя древнего вида нижнее бельё. Индивидуальный пошив, сейчас такое уже не делают!
Лет двести как.
- Первая лекция, - отозвался Ирвин. – И у тебя, должно быть, тоже начинаются занятия.
- А что я преподаю? – тут же поинтересовался Ромерик. – А то я не в курсе…
Ну, конечно, откуда ж ему знать?
- Профессор Куоки, когда принимал тебя на работу, что, не поинтересовался, какой дисциплине ты хочешь уделить внимание?
- Ну… - Ромерик замялся. – Тут такое дело…
- Какое дело? – тут же насторожился Ирвин. – Не отлынивай, - он повернулся и сердито посмотрел на Ромерика. – Не вздумай рассказывать мне сказки. За дачу ложных показаний тоже полагается срок!
Рыцарь совсем уж смутился.
- В общем-то… когда я ещё думал, что ты – коварный некромант, а Лили – твоя пленница, я немножко за вами следил. И зашёл в университет за вами, когда вы документы заносили. Скрывался за колоннами! Но старый профессор, господин Куоки – премилый старичок, между прочим, вы давно знакомы?! – меня вычислил и поинтересовался, что я тут делаю! Я рассказал, само собой. Он почему-то не поведал мне о некромантке, может, потому, что я не спрашивал, но пообещал, что я смогу находиться рядом с нею! Вот, в лагерь этот пристроил. Я ж не колдую! Так, по малости, дар не развитый…
- Не только дар, - буркнул Ирвин, но остался неуслышанным.
- Так что сам не знал, как сюда доберусь, хорошо, что телепортировали всех вместе, - совершенно довольно улыбаясь, сообщил Ромерик. – А что преподаю – не знаю… Надо начальство какое-то найти, пусть посоветует. А ты как думаешь? Что делать?
Ирвин подозревал, что его совет останется проигнорированным – хотя дать его ну очень хотелось.
- Посоветуйся с профессором Куоки, - вместо того, чтобы высказать всё то, что думает о дражайшем папеньке, протянул Ирвин. – Он хороший мужчина, тебе с удовольствием поможет! А если ты ему расскажешь, что хочешь увести у меня жену, и вовсе стоя аплодировать будет!
- Ты так думаешь? – заинтересовался Ромерик. – Он тоже хочет тебе помочь?
- Очень, - скривился Ирвин. – Так хочет, что дальше просто некуда… На работу вот брать не желал, ждал, пока я соберу пакет документов…
- А он, наверное, придирчивый! – протянул Ромерик. – А во мне увидел свет надежды для молодого поколения, учёного, которого желание спасти девицу вытолкнуло из науки…
- А в собаке, которая тут работала в прошлом году боевым магом, профессор Куоки, несомненно, опознал цвет нации и наследника престола.
- Принц Мартен умеет превращаться в собаку?! – шокировано протянул рыцарь. – Что, правда?! А я и не знал…
Ирвин только отмахнулся. Такой, как Ромерик, должен был родиться у его родителей. Они бы обязательно поладили! Вместе готовили бы план завоевания мира с помощью универсальных бронированных часов, не способных определить время не то что с точностью до миллисекунд - с точностью до часов! Потом рыцарь женился бы на подсунутой родителями барышне, которую спасал бы, всю такую страстную и невинную, невесть от кого, и жил бы себе счастливо до следующей невинной девицы. Или, может, Джена уговорила бы его жениться вновь на Доре? Но Нимфадора показалась Ирвину хорошей женщиной, ей бы кого-то адекватного, а не это горе луковое с рыцарским уклоном.
- А какой породы он пёс? – выдернул из пелены размышлений Ирвина его собеседник. – Что-то красивое? Или так, дворняжка?
- Кто, преподаватель? – удивился Сияющий.
- Ну, да. Принц наш!
Ирвин вскинул брови. Он-то наивно полагал, что только отцу хватит фантазии поверить в то, что животное может быть человеком, ан нет, Ромерик действительно очень точно соответствовал психологии профессора Куоки. Ну как не в той семье родился, честное слово!
- Слушай, я в тонкости не вникал, - вкрадчиво протянул Ирвин. – Потому давай не будем обсуждать эту тему. Увидишь принца – спросишь лично.
Оставалось верить в то, что с Мартеном рыцарь пересечётся ещё не скоро, а к тому времени совершенно точно позабудет, что хотел спросить. Потому что какова реакция будет Его Высочества на сравнение с псом, можно только предположить – и Ирвин ну никак не хотел моделировать последствия подобного общения.
- Как ты думаешь, - не унимался Ромерик, - что я могу здесь преподавать? Какой предмет? Я ничегошеньки не понимаю в колдовстве…
- Сходи к расписанию, посмотри.
- Может быть, какую-нибудь физическую подготовку? Основы благородства?
- Догадливость и находчивость, - буркнул Ирвин.
Он понял, что намёки на рыцаря точно не действуют, и решил, что будет просто игнорировать надоедливого мужчину. Спокойно одеться и уйти куда подальше – вот он, идеальный вариант решения большинства проблем. Пойдёт себе спокойненько на занятия, займётся детьми, а потом отправится к Лили. Если Дора согласится где-нибудь вечером провести время, желательно за пределами своей комнаты, то можно даже остаться у Лилиан. Вчера ведь она предлагала? Но спать с женой в одной постели, даже если просто спина к спине, в присутствии постороннего человека он просто не мог.
- Слушай, как ты думаешь, а Лили нравятся преподаватели?
Ирвин застыл – полураздетый, потому что так и не застегнул до конца пуговицы своей рубашки, - а потом медленно повернулся к Ромерику.
- Что? – холодно спросил он.
- Ну! Я ж собираюсь тебя спасти, - бойко заговорил рыцарь. – От коварной ведьмы, ты помнишь? А для этого мне надо знать, что ей понравится, на какой крючок её можно подцепить! Вот я и решил, что если ей по душе эта профессия, то можно как-то воспользоваться шансом…
Ирвин почувствовал, как искры боевой магии против его воли запрыгали вокруг сжавшихся в кулак пальцев. Надо же, а он считал себя стихийным целителем. Наверное, боевая магия тоже стала настолько привычной, что вспыхивала на подсознательном уровне.
- Ромерик, а ты знаешь, что некроманткам нравятся трупы?
- Ась? – оживился рыцарь. – Ей что, мёртвого котёнка принести, что ли?
- Нет, - покачал головой Сияющий. – Лили по душе мёртвые мужчины. Давай я тебя убью, а потом приведу её к твоему трупу? Лилиан будет в восторге!
Ромерик заморгал.
- А это правда поможет? А если меня не совсем убить? Ну, притвориться трупом? Или ей обязательно настоящий нужен? А в каком виде она предпочитает убитых?
- В немом, - отрезал Ирвин. – Мне на занятия. Иди с глаз моих…
- Нет, правда, может, это труп какой-то попросить оживить? – задумчиво протянул рыцарь, и Сияющий вылетел из помещения, захлопнув за собой дверь. Ещё один день – и он сойдёт с ума!
***
Ирвин никогда не хотел быть преподавателем. Разумеется, у него была такая возможность – кому, как не профессорскому сыну, оставаться на кафедре, писать диссертацию и заниматься наукой? Но Сияющий никогда не чувствовал в себе особенной страсти к инновационным часам, а во время "правления" профессора Куоки ничем другим ему там заниматься не удалось бы. К тому же, ссора с Сагроном тоже не способствовала преподавательской карьере, оставаться с врагом на одной территории было не слишком приятно, а вытравить Дэрри с кафедры – несколько жестоко, он-то мечтал об этом едва ли не со второго курса.
Они, конечно, уже сто лет как помирились, но в НУМ Ирвин так и не вернулся. Боевых магов-практиков было не так уж и много, в Следственном Бюро он нашёл себя… И, на свою же бедную голову, решил сходить в отпуск.
Теперь же Ирвин подумал, что со студентами, наверное, приятнее, чем с несовершеннолетними работать. По крайней мере, когда к нему в участок попадали малолетки, пойманные на магических преступлениях, это был кошмар. Ещё и разбираться с мамочками, не понимающими, как это их благословенных деточек кто-то посмел оскорбить, да ещё и за что? Подумать только, нарушили закон! Да мало ли, сколько людей за день нарушает закон…
Но чаще всего Ирвин контактировал с неодарёнными подростками лет четырнадцати и старше. Остальные были не его аудиторией, а несчастных инспекторов по делам несовершеннолетних.
Попадались и студенты НУМа, но редко и по куда более серьёзным преступлениям. Остальные вели себя более-менее порядочно. Несколько раз Ирвин, кстати, давал мастер-класс для них – в огромном лекционном зале демонстрировал все чудеса боевой магии, которые можно было показать в пределах аудитории, ничего при этом не развалил. Но летний лагерь серьёзно отличался от университетских кабинетов.