Альма Либрем – Мой босс - Дед Мороз (страница 8)

Вместе со снегом ко мне в голову пришла трезвость и осознание того, что меня явно банально подставили. Когда начальница подзуживала меня на это интервью, у меня в голове только где-то далеко-далеко промелькнула одна здравая мысль: а ведь это невозможно! Глеб Исаев не дает интервью, за исключением оговоренных заранее. Заранее — это месяца за три.

Теперь у меня и вовсе сложилось такое впечатление, что Вера Сергеевна только и искала повод, чтобы меня уводить. Владелец журнала велел, потому что я ему отказала? Как-то запоздало он, впрочем, среагировал, уже девять месяцев прошло с момента моего окончательного отказа. Или у нее были какие-то лишние причины…

Получив свою транспортную накладную, я наскоро пожелала работнице почты веселых праздников и выскочила на улицу. Снег усиливался; холодало. Сложив накладную в несколько раз, я просто сунула ее в карман и, поддавшись все тому же ребяческому желанию, таки набрала пригоршни снега.

Ледяные иголки моментально впились в непривыкшую к холоду кожу, и я застыла, наслаждаясь странными, но однозначно бодрящими ощущениями. Потом повернула голову к машине и узрела Назара, мрачно прожигавшего меня насквозь взглядом.

Кое-как отряхнувшись от снега, я нехотя поплелась в машину.

— Кажется, — язвительно протянул Назар, — ты как-то превратно понимаешь смысл слова «спешить». Когда люди спешат, они стараются делать все быстро, без проволочек…

— Что мне сделать, чтобы ты заткнулся? — закатила глаза я.

— Можешь поцеловать.

— Давай я лучше задушу тебя шарфом?

— Мне не нравится этот вариант, прости, — закатил глаза Назар, перехватывая мои руки.

Его ладони оказались горячими, как раскаленные угли. Я вздрогнула, почувствовав, как он крепко сжал мои пальцы в своих.

— Лучше заверни шарфом свои руки, — с ухмылкой протянул он. — потому что мне очень не хочется, чтобы мы, доехав до места назначения, вынуждены были искать хирурга для отрезания твоих обмороженных конечностей.

— От одного снежка никто еще не умирал.

— Каждый снежок может стать последним, — довольно подмигнул мне Назар и тут же громко расхохотался, явно оставшись довольным собственной шуткой. — Ладно, не сердись. Поехали.

Я с удивлением воззрилась на него.

— Это слуховые галлюцинации, или ты правда просишь прощения?

— Всего лишь пытаюсь умерить дозу негатива, которой ты готова поделиться со всеми.

Машина наконец-то тронулась с места. Я пристегнулась и сделала вид, что внимательно рассматриваю все, что происходит за окном. Впрочем, картинка не отличалась оригинальностью. Городской снег сменился снегом загородным, и я впервые поняла, почему Назар так спешил. Окрестности засыпало с такой скоростью, что даже на внедорожнике Исаева мы грозились погрузнуть где-то посреди дороги и так оттуда и не выбраться.

— Ты уверен, — наконец-то промолвила я, — что путешествие на автомобиле — лучшая идея в такую погоду? И сам же сказал, что до нового года мы не доедем…

— Уверен, — твердо промолвил Назар. — Потому что я не собираюсь провести три недели своего отпуска в городе, который мне уже в печенках сидит! А там ждет зимняя сказка…

— Зимняя сказка — это где? — мрачно поинтересовалась я. — В ближайшем сугробе?

— В Карпатах…

— Погоди-ка, — взвилась я. — В Карпатах?! Туда десять часов ехать! И как ты намеревался добраться туда до Нового года? Когда мы с тобой познакомились, было уже шесть!.. Ты был бы не раньше четырех утра!

— Не ворчи, — закатил глаза Назар. — Я планировал выехать еще утром, но у меня изменились планы…

— Ты меня обманывал. Ты торопил меня, хотя на самом деле мы все равно не успевали, — я обиженно от него отвернулась.

— Слушай, — Назар вжал педаль газа в пол, и машина ускорилась, — ты сейчас не совсем в том положении, чтобы ставить мне условия, ты в курсе?

Я только демонстративно фыркнула.

— Меня бабушка задержала, — наконец-то сознался Назар. — Морочила голову опять женитьбой и наследством своим, и я ляпнул ей, что в отпуск отправляюсь не один, а с любимой. Короче, забей. Мне пришлось срочно искать актрису, но я нашел, как видишь, тебя. Ты мне нравишься больше.

— Ты имеешь что-то против актрис?

— Ей тридцать семь было, — отметил Назар, — и у нее вообще-то сыну девятнадцать. Как думаешь, что я имел против актрис?

— Нашел бы получше!

— Получше не находились! — возмутился Исаев. — А ты правдоподобнее выглядишь. Худенькая, хорошенькая. Молодая. Без детей. Как раз в моем вкусе.

— Зато ты не в моем, — проворчала я, но потом, сменив гнев на милость, поинтересовалась: — Ты уверен, что мы нигде не застрянем?

— Уверен! — утвердительно кивнул Назар. — Процентов на… Девяносто.

— А остальные десять на то, что мы насмерть замерзнем в лесу?

— У меня очень теплая машина, — подмигнул мне Назар. — Так что не бойся… Наверное.

Я закатила глаза.

Вот же…

Вляпалась!

4

К утру я поняла две вещи.

Я ненавижу Назара.

И я ненавижу автомобили.

Проехать такое огромное расстояние в авто, подпрыгивающем на каждой кочке — это просто с ума сойти! И плевать, что у Назара был крутой внедорожник — дороги оказались в три раза круче. Периодически машину заносило, пару раз сквозь снег пришлось прорываться с боем, и я все ждала, когда наступит тот час, что Назар заявит мне что-то вроде «выходи, будешь толкать». Разумеется, ничего толкать я не собиралась, да и этот танк мне просто не сдвинуть с места!

Но обошлось. Всеми правдами и неправдами, в полтора раза медленнее, чем планировалось, мы все-таки добрались до чего-то, что Назар гордо называл «зимней сказкой». Приборная панель автомобиля гордо мигала всеми оттенками красного, указывая, что в авто как минимум надо долить бы бензина, и Назар скептически косился на нее.

— Только не говори, — закатила глаза я, глядя на красующиеся чуть поодаль домики, полностью заваленные снегом, — что мы сейчас здесь заглохнем.

— Нет, мы заглохнем где-то через километр, — усмехнулся Назар. — Нам туда, — он ткнул в направлении домиков. — Сейчас спустимся с горки и заедем на парковочное место.

— Тут есть парковка?

— Ага. И, слава Богу, она крытая.

— Не богохульствуй. Черти Бога не вспоминают.

— Вспоминают, — усмехнулся Назар. — Может, и почаще других… Не рычи, красотуля, ща доедем.

— Не смей меня так называть!

— Я буду называть тебя так, как захочу, — в его глазах запрыгали вредные искры. — Ладно. Не дуйся, Кира. Все, чего я сейчас хочу — в душ и спать. Или ты думаешь, что от четырнадцати часов за рулем я получаю кайф?

— Ну, ты сам вызвался на этот секс-марафон, — проворчала я.

— Про секс-марафон мы с тобой поговорим завтра, — сонно пообещал Назар.

Сквозь снег машина пробиралась с трудом. Я подозревала, что на чем-то хоть сколько-нибудь меньшем и более дешевом мы отсюда не выедем ни за что. Снег все сыпал и сыпал, дорогу заметало. Причем у меня складывалось отчетливое впечатление, что метель подгоняла нас в спину, заставляя ехать все быстрее и быстрее, а потом блокируя путь.

С огромным трудом Назар все-таки въехал на закрытую парковку. Впрочем, парковка! Это было гордое слово для городских жителей. Никакого подземного паркинга тут, разумеется, не оказалось, только довольно просторный гараж, в котором, между прочим, кроме нас больше никого не было. Но зато здесь оказалось сухо. Правда, темно, но зато никакого снега!

— Чтобы уехать, нам придется в местных горах добывать бензин, — скривившись, сообщил мне Назар.

— А взять с собой запасную канистру ты не мог?! Или дозаправиться по дороге?! — возмутилась я.

— Если ты забыла, мы по дороге дозаправлялись. Кто ж знал, что в эту чертову метель так увеличится расход, что моя ласточка…

— Ласточка?! Это какой-то слон, а не ласточка!

— Не ворчи, — примирительно промолвил Назар. — Кира, правда. Спать, спать и еще раз спать.

Врожденная вредность, конечно, требовала, чтобы я продолжила тираду, но одного взгляда, брошенного на Назара, хватило, чтобы понять: ему правда нужен здоровый сон и не более того. Ну, может, еще поесть немного. Дорога выдалась напряженной; я, хоть и была всего лишь пассажиром, глаз сомкнуть не смогла, всю ночь всматриваясь в метель. Надо было повернуть, еще когда мы выехали из города и увидели, какой кошмар происходит на дороге, но Назар проявил очередной акт упрямства.

Он открыл багажник, скептически посмотрел на вещи и скривился.

— Мы вдвоем это не унесем, — предупредительно промолвила я.