Альма Либрем – Мой босс - Дед Мороз (страница 23)

— Доброе утро, — пробормотал я ей на ухо и обнял за талию. — Пора просыпаться. Уже одиннадцать утра, Кира…

— Иди к черту, я сплю, — отозвалась она.

В сонном, чуть хрипловатом голосе осознанности ситуации не добавилось. Кира действительно крепко спала и не собиралась выбираться из объятий Морфея.

Я стянул с нее одеяло — Кира раздраженно зафырчала, вывернула руку и потянула его обратно, но только до поясницы, — и залюбовался ее обнаженной спиной. Девушка была действительно стройной, без лишней худощавости, когда фигура начинает вызывать желание накормить ее хозяйку, а не затащить ее же в постель. Я пробежался кончиками пальцев по ее позвоночнику, подался вперед, касаясь губами тоненького шрама под правой лопаткой.

— Кира, просыпайся.

— Отстань, — теперь ее голос звучал более осмысленно.

— А как же завтрак в постель?

— А ты уже что-то приготовил? — Она попыталась перевернуться на живот, но я придержал ее, надавив ладонью на поясницу. Кира вздохнула и завозилась в кровати, цепляясь пальцами за подушку.

— Это я должен готовить? — язвительно поинтересовался я у нее.

— Конечно! Кто из нас тут профессиональный повар? И вообще, ты, мужчина, должен быть благодарен, что такое счастье, как я, оказалось у тебя в постели.

— Не боишься, что сбегу?

— Куда? — язвительно поинтересовалась она. — В метель? Но можешь и сбежать. Я буду только рада попрощаться с тобой раз и навсегда.

Я рассмеялся.

— Ведьма.

— А ты — завороженный козел или принц, который после поцелуя превращается в жабу?

Это было, конечно, странно, но я почувствовал некое облегчение. Таинственного превращения умной, талантливой, искрометной Киры в безмозглую курицу не произошло. Она оставалась такой же когтистой кошечкой, способной шипеть на кого угодно.

— Как видишь, пока не жаба. Ты видать не там целовала. Но мы можем продолжить эксперименты, — усмехнулся я и, поняв, что Кира опять пытается уснуть, коснулся ее шрама. — Откуда это?

Кира вздохнула, отпихнула меня в сторону, подтянула одеяло повыше — можно подумать, я не видел ее грудь! — и только тогда наконец-то перевернулась на спину, сдвинулась немного к краю подушки. Теперь уже места хватало и для меня; я устроился рядом, изучая девушку взглядом, наблюдая за каждым движением. Ждал, что смутится, но Кира оставила смущение где-то в прошлой жизни. Или, возможно, свою часть передала сестре?

— В детстве упала с велосипеда, — беззаботно сообщила она. — И на какой-то штырь. Чуть не пробила себе легкое, между прочим. Но обошлось. Рану зашивали. Мама так ругалась…

— Ругалась? На пострадавшего ребенка?

— Это для нее нормально, — усмехнулась Кира. Беззаботность во взгляде на мгновение сменилась недовольством, но оно быстро исчезло. — Что ты на меня так смотришь? Боишься, что я растаю?

— Не растаешь. Ты сначала выешь мне весь мозг, а только потом подумаешь, нет ли смысла убежать.

— Там снег. Иначе б меня уже здесь не было, — так решительно заявила Кира, что я даже не сомневался, что она врет.

Колючка.

— И чего ты лыбишься?

— Да так, задумался, — отмахнулся я, притягивая ее поближе к себе. Кира сердито отвернулась и прижалась спиной к моей груди.

Теперь я чувствовал ее рваное, участившееся дыхание — и видел, как она вновь цепляется пальцами за простыню. Психует. Казалось бы, с какой это радости?

— Ничего не болит? — нехотя поинтересовался я, перебирая в голове отрывки воспоминаний.

Вообще, спрашивать девушку о том, как прошла ночь — идиотская идея. Но мы застряли посреди снежных сугробов в карпатской деревеньке, врачей тут, понятное дело, нет, а эта ведьма в жизни не признается сама, если с ней что-то не так.

— Если б ты еще и в постели был козлом, я б тебе об этом сказала, — проворчала девушка, а потом уже мягче добавила: — Нет, все в порядке.

Воцарившаяся после ее слов тишина затягивалась. Кира не выдержала первой:

— А где же «тебе было хорошо со мной, богом в постели, детка?» или «ты не так уж плоха, как я думал»?

— Нет, ну если тебе так надо мое мнение, то ты в постели — огонь, Кируня, — фыркнул я. — Даром, что первый раз.

— Ага, — раздраженно буркнула она. — Запомни это счастье, потому что оно было в первый и в последний раз для тебя.

Но, вопреки попыткам огрызаться, обнять себя позволила и вроде как даже расслабилась, реагируя на мягкие поцелуи.

Вот же… Ведьма.

Назар

— Перестань, — наконец-то выдохнула Кира, когда поцелуи опустились ниже. — Нам вставать пора…

— Еще минуту назад ты считала иначе.

— Это была жестокая ошибка, — она опять перевернулась на спину и воззрилась на меня, хитро щуря глаза. — Назар, что тебе надо?

— Да вот… Жду.

— Чего ждешь?

— Когда ты перестанешь кусаться.

— М-м-м. Тебе придется набраться терпения… Чего ты лыбишься? — подозрительно прищурилась Кира.

— Так мне, может, нравится?

— Мазохист, — вздохнула она. — Отодвинься. Я собираюсь наконец-то встать.

Я послушно сдвинул руку; теперь ладонь лежала у Киры на боку. Она скривилась и, решительно вцепившись в мои пальцы, попыталась отпихнуть в сторону.

— Отвернись, — велела девушка, подтягивая одеяло еще повыше и садясь на кровати. — Я не хочу, чтобы ты на меня смотрел.

— Я уже видел тебя без одежды, — я откинулся на подушку и вновь изучал взглядом ее обнаженную спину.

Кира тряхнула головой, выражая недовольство, и медные кудри упали на плечи. Солнце, упорно пытавшееся пробраться в комнату, заставляло ее волосы буквально светиться изнутри, и я, не удержавшись от соблазна, протянул руку, потянул за локон. Девушка издала что-то среднее между фырканьем и кошачьим шипением, но высвобождаться не стала.

— У тебя фетиш, связанный с волосами? — язвительно протянула она. — Исаев, прекрати снимать с меня скальп. Мне же больно.

— Тебе не больно, иначе ты бы давно уже меня оттолкнула. Почему ты такая колючая, Кира?

— Не мы такие, жизнь такая, — повела плечом Кира.

— Иди ко мне.

Она обернулась, вопросительно изогнула брови, словно уточняя, что я имел в виду, а потом внезапно подчинилась и вернулась обратно в мои объятия, устроив голову у меня на плече. Кожа у нее была прохладная, гладкая наощупь, без единой родинки — только с тем тонким шрамом под лопаткой. Девушка вздрогнула, когда моя ладонь скользнула вдоль ее спины, но вместо того, чтобы вырываться, только придвинулась поближе, повернулась и опустила ладонь мне на грудь.

— Исаев…

— М?

— А зачем тебе фальшивая невеста?

— Мы с братом старательно делаем вид, что пытаемся завоевать бабушкино наследство, — почти честно ответил я. — У него появилась невеста…

— Фальшивая?

— Я не в курсе. Может, просто скромная очень. С моего брата станется найти себе убежденную девственницу и ждать первой брачной ночи…

— Зато у тебя что-то отпадет, если ты подождешь, да? — язвительно поинтересовалась Кира.

— Перестань! Ну вот, у него появилась невеста, а я должен же не отставать!

— Ну это все очень замечательно и невероятно логично, — протянула девушка, выводя какие-то странные узоры у меня на груди. — Но зачем фальшивая? Ты настоящую найти не мог? В любом случае, рано или поздно твои родственники и друзья начнут задаваться вопросом, почему ты до сих пор не женился. На фальшивой-то невесте.

Я хотел перехватить ее руку — терпеть не мог, когда женщины рисовали какие-то тайные знаки у меня на теле, боялся щекотки, — но в Кирином исполнении это было даже приятно. Она дышала мне куда-то в плечо, и теплое дыхание заставляло едва заметно вздрагивать.