Альма Либрем – Бастарды его величества (страница 26)
- Зато Его Величество Эдмунд, как я вижу, признал тебя? И королева Диана всерьёз смотрит, как на будущего жениха, - ревниво отметила Лорейн. – А мама обещала... Такая же лгунья, как и ты!
- Замолчи! – гневно выкрикнул Кэрант. – Леди Хлоя была святая, не в пример её лишённой разума дочери.
- Моя мать, - баронесса подалась вперёд, - приняла в своём доме королевского ублюдка только потому, что это было ей выгодно. И растила его, как родного сына, но так и не дала вольную…
- Теперь это уже не имеет смысла, - оборвал её мужчина, вновь успокоившись. – И твой яд неуместен. Леди Хлоя сделала всё, что могла, но не могла велеть своему мужу дать мне вольную. К тому же, теперь какая-то жалкая бумажка всё равно ничего не решает. Я – сын короля Эдмунда, и я взойду на престол Алиройи. Её Величество обретёт в моём лице прекрасного мужа, правителя и союзника. И ни ты, ни трусливое сиятельство, ни это существо, мнящее себя великим магом и мечтающее найти девственницу-магичку, мне не помешают.
- Королева Диана, наверное, не знает о том, какое чудовище собирается взять её в жёны? И как ты потом будешь объяснять ей свою магию? Думаешь, она захочет делить ложе с лживым крепостным? Или, может быть, ты тоже рассчитываешь на её дар. Я слышала, - Лорейн устроилась на кровати, - она тоже колдунья, но только не способна управлять собою. Вообще! Думаешь, с радостью отдаст тебе то, что ей принадлежит? Жди, как же! Или ты, как и
- Королева Диана, - Кэрант против собственной воли вымолвил имя Её Величества чуть мягче, чем следовало, - прекрасная девушка. Она будет лучшей из королев Алиройи. Эта земля давно истосковалась по хорошим правителям. Мне незачем забирать её дар. А ты… Полагаю, могу назвать причину, по которой ты сидишь здесь, хотя и не была приглашена на бал. Он вспомнил о твоём потенциале сразу же после смерти матери.
- Сразу же после того, - баронесса отвернулась, - как ты посмел бежать, показав, что я не нужна тебе.
- Холопы не делят ложе с барышнями, не спорь со своими же заявлениями.
- Моя мать предлагала мне самую настоящую мерзость!
- Мерзость твоя мать предлагала мне, - возразил Кэрант. – А тебе – только путь к спасению. Она хотела, Лорейн, чтобы ты была свободна, любой ценой. Знала, чем это рано или поздно заканчивается. Очень жаль, что я не могу тебя, высокопоставленную гостью, вышвырнуть прочь из дворца, иначе давно бы сделал это… Приятных снов, баронесса, смею вас покинуть.
Стоило Кэранту шагнуть в направлении двери, как баронесса вихрем слетела с кровати и бросилась к нему.
- Не смей уходить, - всё ещё чувствуя себя властительницей, прошептала она. – Не смей оставлять меня. Ты не можешь. Ты не имеешь права!
- Благодаря Его покойному Величеству я больше не принадлежу семейству ван Бэйрст и волен делать всё, что мне вздумается. Сама придумывай, как спасти свой дар. И сама ищи для этого жертв, - досадливо произнёс Кэрант. – Мне это не интересно, как, впрочем, и всегда было.
Лорейн вскрикнула, как раненная птица, но это были всего лишь манипуляции.
- Меня могут выдать за него замуж! Если велят, что сделать, чтобы отказаться? – выпалила она. – Кэрант, как ты не понимаешь? За это время я не найду ещё одного одарённого мужчину…
- Найди неодарённого, - отрезал он. – Может быть, не все столь глупы, чтобы отбирать твой бесценный дар. Приятного вечера.
Он вновь повернулся к двери, но баронесса, кажется, не была готова отступать. Она порывисто схватила его за плечо, заставляя оглянуться, и прильнула к губам мужчины.
Глава двадцать четвёртая
Кэрант не позволил себе замешкаться. Напротив, реакция была практически мгновенной. Он оттолкнул от себя Лорейн и провёл ладонью по губам, стирая едва заметные следы её помады. Баронесса никогда не умела ограничивать себя в попытках стать красивее, и это раздражало не его одного, а и многих других мужчин. Да что там, леди Хлоя часто напоминала дочери о том, как должна выглядеть настоящая дворянка.
- Мне жаль, что он обратил на тебя внимание, - искренне промолвил Кэрант. - Но становиться твоим спасителем, Лорейн, я не собираюсь. Подыщи какой-нибудь другой выход. Будь добра, без моего участия.
- Но... Зачем тебя растила мать? Чтобы когда мне понадобится помощь, ты просто оттолкнул меня? - глаза девушки заблестели от слёз. - Да надо было тебя продать кому-нибудь! Там бы тебя живо поставили на место!
- Интересно, - Кэрант криво усмехнулся, - есть люди, которые в своём уме купят необученного мага?
Под ногами медленно расползался лёд. Обычно мужчина хорошо себя контролировал, но только не наедине с Лорейн. Удивительная способность - раздражать всех на свете!
- Я прошу тебя, - взмолилась девушка. - Прошу, помоги мне! Моя магия - единственное, что у меня есть. Моя мать мертва, отец - тоже, ты сбежал к какой-то королеве-шлю... к королеве, - поправилась Лорейн. - Кэрант! Кэрант... - она заметила его похолодевший взгляд. - Ты... Любишь её?
- Рано говорить о чувствах, - оборвал баронессу Кэрант. - Но Её Величество заслуживает уважения и поклонения. К тому же, она талантлива и очень легко обучаема. С ней приятно разговаривать и всегда можно найти тему для беседы. А ещё леди Диана станет прекрасной правительницей. Этого достаточно, чтобы хотеть на ней жениться? Нет? В таком случае, запомни: я поклялся, что стану королём. Не имеет значения, где. Но порой очень важно, с кем.
Лорейн всхлипнула, но уже тихо, для себя, зная, что Кэранта это не остановит. Он позволил себе кривую усмешку, наверное, по большей мере злую, и ушёл, оставив баронессу одну.
На душе было, признаться, гадко. Они с Лорейн никогда не ладили, и эти отношения всегда шли по тонкой грани. Обоюдоострое лезвие - вот что протянула им леди Хлоя, когда предлагала примириться и найти друг в друге пользу. Кэрант оказался талантливее, и её родная дочь всегда ревновала. А он ненавидел девушку за то, что не умела ценить искреннюю любовь отца и матери. Да, его родители никогда не питали к нему тёплых чувств - и что же, Кэранта должны были радовать чужие?
Его мать с радостью забила бы сына до смерти. Она не думала, что придётся рожать. Да что там, чем она вообще могла думать? Как приятно деревенской девке побывать любовницей Его Величества... Последствия - не то, что приходит в голову. Если б король Эдмунд явился к такой и предложил самой убить ребёнка, чтобы не ждать, пока он уничтожит и её вместе с малышом, разве горе-мать не швырнула бы дитя в реку? Не бросила бы с утёса?
Кэрант знал, его мать хотела это сделать, но побоялась. Зато поколачивать было не страшно. Леди Хлоя и её супруг никогда не поднимали на Лорейн руку, но та не умела ценить любовь. Ей хотелось большего. Сильного дара, могущественных покровителей. Чего-нибудь... иного.
Больше своей матери Кэрант ненавидел только отца. Деревенскую девку можно презирать, но можно и сделать ей послабление. Она мертва, она никогда не знала другой жизни. Отец же - венценосная сволочь, и назвать его иначе - нет, увольте! Если б Кэрант имел такое право, он бы выдрал сердце из его груди собственными руками. За пережитую чуму, за полное унижений детство, за то, что Лорейн смеет называть его крепостным, вопреки королевской крови, что течёт в жилах. Кэрант убил бы его... И каждого другого короля, смеющего заводить бастардов. Каждого дворянина, хватающего деревенских дур и волочащего их в постель.
Он не так хотел править, как отомстить. И именно эта месть привела его сюда, во дворец покойного короля Эдмунда. И если б королевой была такая же, как Лорейн, всё закончилось бы намного быстрее. Но Диана...
- Кэрант, постойте, - он так глубоко ушёл в свои мысли, что даже не сразу понял, с кем разговаривает. Оторвал взгляд от поля - и с удивлением обнаружил перед собой мать Дианы.
- Леди Агнесса? - переспросил он. - Что-то случилось? Что-то с Её Величеством?
Женщина немного безумно улыбнулась.
- Я так за неё переживаю... - прошептала она. - Диана так на него похожа! Горячая кровь. Он тоже порой слишком пылко принимал решения. Но вы хороший. Вы её не обидите, правда? Вы не заберёте её магию?
Кэрант не до конца понимал, о чём речь, но на всякий случай кивнул. Магия королевы Дианы была ему ни к чему. Напротив! Женщина должна быть сильной, одарённой, должна наслаждаться данным ей свыше могуществом. Он никогда не понимал, почему именно у них магия так хрупка, её так легко отобрать. Может быть, потому, что магия почти наверняка переходит от матери ребёнку. Если б мужчины не были так жадны и не отбирали дар своих возлюбленных, то и в Нарарре, и в Алиройе оказалось бы намного больше колдунов и колдуний.
- Если Диана выберет меня, её дару ничего не угрожает. К тому же, наша магия не способна уместиться в одном теле, - успокаивающе произнёс Кэрант. - Ведь вы понимаете, что ей больше стоит бояться слабоодарённых и бездарных.
- Да, - кивнула Агнесса. - Но моя девочка бесстрашна. Как он.
- Он?
Женщина протянула какой-то медальон, провела ногтем по едва заметному пазу, и тот раскрылся, прежде чем упасть на ладонь Кэранту.
Внутри был портрет. Искусно исполненная миниатюра, наверное, была сотворена магом - Кэрант не представлял себе, как такое можно сделать руками обыкновенного человека. Казалось, из медальона смотрел живой мужчина, и вправду удивительно похожий на Диану.