Аллу Сант – Сердце ледяного дракона (страница 10)

Передо мной стояла удивительной красоты девушка, но даже не это было самым удивительным. Самым удивительным была ее одежда. Точнее, ее полное отсутствие. Нет, она не была совсем голой, но на ней было только одно платье, что в наш мороз так и вовсе смерти подобно!

— Вы меня кормить будете? — совершенно беспардонно поинтересовалась девушка, после чего она попросту попыталась проскользнуть между Торином и отцом. Парень вздрогнул от ее прикосновения, ее кожа была ледяной, словно передо ним и неживой человек был вовсе.

Отец оказался проворнее и ловчее, он просто подхватил девушку подмышки и поднял в воздух, ее ноги начали смешно перебирать воздух.

— Послушай! Так дело не пойдет! У нас не принято бросать живых на произвол судьбы, но сначала надо поздороваться, представиться, сказать, откуда ты и куда, а не сразу требовать себе похлебку. Неужели тебя мать ничему не научила? — сурово поинтересовался отец.

— Она не могла научить, она умерла при моем рождении, — внезапно очень тихо, почти надломлено проронила девушка. В комнате воцарилась звонкая тишина. Только и слышно было, как потрескивает костер в камине.

— Снайдис меня зовут, — добавила девушка, после молчания, а хозяин дома тут же поспешил поставить девушку на землю, хотя и не отпускал из захвата.

— Пусти девочку поесть, потом расспросишь, — тихо, но отчетливо сказала хозяйка и отец семейства, пусть и с недовольным выражением лица, но поспешил последовать ее просьбе.

Все уселись за стол в тишине. Даже младшие не гомонили и не задавали вопросов. Лишь настороженно поглядывая на гостью. Мать же как ни в чем не бывало, принялась разливать по мискам похлебку.

Снайдис

Я сидела за небольшим столом в, наверное, самой маленькой пещере из всех, которые я только раньше видела в своей жизни и пыталась не только адаптироваться ко всему, что меня окружает, но и придумать, что мне рассказывать этим людям.

В этой пещере было невероятно жарко. Наверное, впервые за всю свою жизнь, я порадовалась тому, что у меня нет шубы, потому что даже в платье тут было непривычно тепло. Я внимательно осмотрела людей. На всех была одежда. И как им только не жарко?

Но если вопрос с температурой еще можно было как-то пережить, то вот отвечать на вопросы мне рано или поздно мне придется. Это явственно читалось по лицу мужчины, который скорее всего был тут главным.

Вот только, что ответить я не знала. Интуиция подсказывала, что говорить, о том, что я сбежала от отца, не стоит. Еще меньше стоит рассказывать, что мой отец — ледяной дракон.

Гарантий в том, что меня после этого не выгонят за дверь или не отдадут обратно отцу, нет никаких.

Передо мной поставили плошку с чем-то непонятным, отчего шел пар.

— Спасибо, — пробормотала я и выдавила из себя улыбку. Интересно, что это такое и с чем его едят? Кушать хотелось неимоверно, но что-то подсказывало мне, что свежей ледяной рыбы мне тут точно не предложат.

Я взяла в руки поварешку, которую положили рядом с моей тарелку и с какой-то печалью вспомнила красивые, изящные приборы, которые были у меня дома. Ну что ж, я ведь сама хотела приключений? Никто не говорил, что будет просто и, наверное, лучше вот эта ложка, но на свободе, чем красота, но в тюрьме.

Я зачерпнула содержимое плошки и посмотрела на всех остальных за столом. Никто не уделял мне ровным счетом никакого внимания, все были сосредоточены на еде. Малыши так и вообще радостно причмокивали. Мой взгляд упал на дымок, исходящий из поварешки.

Нет! Такое горячее я в себя совершенно точно не запихну. Поэтому я мягко улыбнулась взгляду хозяйки и, сложив губы трубочкой, подула. В надежде на то, что у меня получится незаметно остудить предложенную мне похлебку.

Вот только, видимо, я неправильно рассчитала свои силы, потому что не прошло и секунды, как у меня в руках был поварешка, покрытая льдом.

Дальнейшие события развивались очень быстро.

Хозяин перевернул стол, которым отгородился от меня, а вся семья собралась у него за спиной. На меня больше не смотрели дружелюбно, скорее настороженно, со страхом.

— Кто ты такая? — требовательно поинтересовался мужчина и взял в руку копье.

Глава 7

Дома у Торина

Вся семья в ужасе уставилась на девушку, которая все так же держала в руке ложку, уже весьма красочно покрывшуюся сосульками. Она была магичкой, в этом не было сомнений. Вот только зачем она появилась здесь? Какие неприятности принесла она с собой?

В то, что она пришла сюда с добром, отец семейства не верил, слишком суровым и жестоким был этот край. Торин не смотря, на цепляющиеся руки матери, поспешил встать за спиной отца. Парень не думал, что эта девушка пришла в дом с плохими намерениями, но был готов, если что пожертвовать своей жизнью для того, чтобы защитить свою семью.

— Кто ты такая? — требовательно поинтересовался отец и для того, чтобы звучать солиднее и увереннее протянул свою руку с копьем. Хотя любому было понятно, что против существ, обладающих магией, копье бессильно. Торин слышал, как мать за его спиной начала шептать молитвы богам.

В доме повисла гулкая тишина.

— Я не помню, — заявила красавица и совершенно внезапно уронила ложку и расплакалась.

Отец и Торин растерялись, ни один, ни второй не смогли вспомнить, когда в последний раз вообще видели женские слезы. Мать нечасто позволяла себе подобную роскошь, у нее просто не было на это времени.

Слезы девушки тем временем перешли в полноценные рыдания.

Тут уже не выдержала мать.

— У вас совсем, что сердца нет? Разве не видно, что с девочкой случилось что-то плохое? — как и любая мать, она видела почти в каждом создании ребенка, и слезы Снайдис буквально бредили ее душу.

Оба и отец и Торин замерли в нерешительности.

Девушка явно была молода красива и хорошо одета, кроме того, она обладала магией, чем-то таким, чего в этих краях давным-давно не видели. Она была совсем не так проста, а значит, представляла опасность. Жизнь тут была слишком суровой для того, чтобы доверять первому встречному и самая маленькая ошибка могла обернуться ошибкой. Мужчины знали это слишком хорошо, а потому не торопились поддаться манипуляциям женских слез.

— Давай ты немного успокоишься, пока не натворила еще больше бед, и расскажешь нам, что ты вообще помнишь, а мы попытаемся тебе помочь! — в разговор вновь вмешалась мать, а отец Торина явно надулся, ему не нравилось, что его авторитет столь явно и не стесняясь попрали.

— Можно я сначала поем? — жалобно поинтересовалась Снайдис и подняла на мать свои огромные голубые глаза с застывшими в них слезинками, — я очень голодна.

— Конечно, милая, не переживай, ешь спокойно, а потом нам все и расскажешь, — тут же улыбнулась мать, она даже протянула руку для того, чтобы положить ее на плечо девушки, но в последний момент замерла и остановилась, под предостерегающим взглядом мужа.

— Манипуляторша, — буркнул отец, но уселся на лавку и вернулся к еде, изредка бросая внимательные, контролирующие взгляды на Снайдис.

В доме воцарилась тишина. Даже обычно шумные и игривые малыши притихли.

Снайдис

Я выдавила из себя улыбку и взяла в руки новую ложку, осторожно отложив в сторону, ту на которой все еще были сосульки. Один из малышей открыл было рот и потянул руку, явно намереваясь попросить если не поиграть, то хотя бы посмотреть на заледеневшую ложку, но под предостерегающим взглядом старшего не сказал и слова.

Хозяйка вновь разлила по мискам похлебку, под ворчание мужа о том, что они только зря потратили похлебку неизвестно на кого и зачем.

Передо мной вновь поставили тарелку, от которой исходил пар, а я отчетлива поняла, что нравится мне это или нет, но мне придется это в себя запихивать и не только потому, что я голодна, но и хотя бы просто для того, чтобы не вызывать еще больше вопросов.

Я взяла в руки ложку и с сомнением поднесло ко рту ложку. Люди это уплетали с явным аппетитом, значит, это должно быть вкусно, пахнет, по крайней мере, более чем сносно.

Я прикрыла глаза и, сложив губы трубочкой, втянула в себя немного похлебки, которая тут же поспешила обжечь мне язык. Удивительно, но если опустить горячую температуру, к которой я попросту не привыкла, то это было, наверное, самое вкусное из того, что я когда-либо пробовала в своей жизни.

— Очень вкусно! Спасибо! — отозвалась я и улыбнулась хозяйке, которая тут же зарделась от неожиданной похвалы. Вот только у меня был немного другой расчёт, если я немного отвлеку, то вполне возможно, что еда успеет хотя бы немного остыть и не будет уже такой обжигающей?

— Ну хоть кто-то ценит! — возразила женщина и внимательно посмотрела на старшего мужчину, словно намекая, тот же в ответ только тяжело вздохнул и еще больше углубился в свою тарелку.

Мне же пришлось последовать его примеру, судорожно пытаясь сообразить, что я вообще могу рассказать, кроме того, что уже успела. Если бы они сначала рассказали хоть что-то о себе, было бы намного проще, я смогла бы подстроиться и выдать нечто правдоподобное, а так придется сочинять на ходу.

Наконец, все доели, отложили в сторону ложки и вопросительно уставились на меня, а я осознала, что дальше тянуть просто нельзя. В таком случае я рискую очень быстро оказаться на улице, если того не хуже.

— Я ехала на санях, но столкнулась с ледяной глыбой, когда пришла в себя, то уже ничего не помнила, — начала я разумно решив, что лучше будет не соврать, а просто недоговорить.