Аллу Сант – Дракон под маринадом (страница 24)

— И что, ты тоже? — общение с толстяком и до этого не приносило мне радости, а сейчас так и вообще захотелось оказаться одной.

— Я нет, время всё расставит по своим местам, а вот те две задние парты точно замышляют какую-то гадость, — совершено спокойно заявил Франко, достал непонятно откуда яблоко и с хрустом откусил кусок.

— А ты откуда знаешь? — не то чтобы я ему не верила, парни с задних парт действительно бросали на меня злобные взгляды, но всё же.

— Да тут вообще всё просто, во-первых, один из них комми Лучьянно, а все знают, что они с Томмасо друг друга терпеть не могут, ну а во-вторых, они уже приклеили записку о том, что ты идиот, на твою спину, а ты даже не заметил, — всё так же флегматично заметил толстяк, дожевывая яблоко. А я и в самом деле, вывернувшись под хохот класса, умудрилась стянуть со своей спины бумажку с оскорбительной надписью.

От расправы этих спасло только то, что профессор уже заходил обратно в кабинет, а распускать руки при нём было чревато.

Так и просидела остаток уроков, кипя внутри как чайник.

В большую залу, в которой трудилась сразу куча народу, я входила на взводе. День вышел длинным и тяжёлым, настолько, что голова шла кругом, а то, что мне придётся отпахать ещё столько же, совершенно не улучшало моего настроения. Хотелось есть, пить, в туалет, а потом так и вообще по возможности лечь где-то в сторонке так, чтобы никто не трогал.

— Как прошёл первый день? — из клубов пара вынырнул Томмасо, перепугав меня до полусмерти.

— Могло быть и лучше, — врать у меня просто не было сил.

— Хм, а у меня не очень хорошие новости, но давай сначала тебя покормим, — Томмасо крепко вцепился в моё плечо и повёл в противоположную сторону, — заодно познакомлю тебя с сеньорой Софи.

— Сеньорой? — я даже потеряла дар речи. — Ведь в академии нельзя учиться девушкам!

— Она и не учится, а учит, а что до девушки, — Томмасо многозначительно помолчал, — хотя духом Софи, бесспорно, моложе многих!

— Ах ты пакостник малолетний, — раздалось громовое и мимо с приличной скоростью пролетела скалка, заставив меня вздрогнуть всем телом.

— Спокойно, — и Томмасо ввёл меня в зал, где во главе огромного стола и в самом деле обнаружилась дама весьма преклонного возраста со скалкой в руках.

— Ах, Томми! Иди сюда, мой апельсинчик, неужели ты решил порадовать старуху своим присутствием? — назвать эту даму старухой у меня бы язык не повернулся. Сухая, подтянутая, с идеально прямой спиной, в тонком шелковом платье яркого фиолетового цвета, золотых украшениях и с яркой помадой на губах она, скорее, походила на пеструю райскую птичку в царстве белой униформы.

— Вот это женщина, — одобрительно протянул прадед.

— Милая Софи, — мой шеф с обожанием в глазах поспешил чмокнуть даму в щеку, — я привёл к вам моего комми, потому что ему в первую очередь надо знать, у кого учиться искусству раскатки пасты.

— Ах ты, мой подлизунчик, — Софи ощутимо потрепала Томмасо по щеке, — показывай своего помощника, надеюсь, хоть его родители научили такту и уважению к старшим?

Томмасо молча выдвинул меня из-за спины. Прошло несколько секунд в полной тишине. Я смотрела на единственную женщину в академии, а она смотрела на меня.

— Я приятно удивлён, что в этом храме кулинарии нашлась такая жемчужина, как вы, — проблеяла я робко. Понимала, что совершенно точно несу полнейший бред, но ничего не могла с собой поделать.

— М-да, манерам научить научили, а кормить в процессе точно позабыли, — констатировала Софи, разглядывая меня с ног до головы, — но мы это исправим! Так, вишенка на моём торте, ты свободен, — заметила она, обращаясь к Томмасо, — заберёшь своё чудо через час.

Мой шеф тут же поспешил ретироваться, оставив меня одну.

— Так, смертники, что встали без дела? Парпаделли сами себя не сделают! Живо за работу! — рявкнула Софи, заставив меня вздрогнуть. Вот это голос! Ей бы генералом в армии быть.

Толпа учеников вокруг тут же кинулась за работу, а меня повели в соседнее помещение.

— Второй год, а мозгов как у младенцев, — ворчала дама.

— Вы с ними хорошо управляетесь, — я даже не подлизывалась, просто констатировала факт. Софи кинула на меня внимательный взгляд и поставила кастрюлю с водой на огонь.

— Сколько соли нужно для правильного приготовления пасты? — поинтересовалась она, хитро смотря на меня.

— Вода должна быть солёная как море или как слеза, — тут же нашлась я.

— Неплохо, значит, ещё не все потеряно, — таков был ехидный ответ мне, а я растерялась. Интересно, что надо сделать, чтобы получить от неё похвалу и как у Томмасо это получилось? Надо будет обязательно у него разузнать.

Софи же не теряла времени, и пока вода закипала, сдобренная приличной порцией соли, она достала из холодильной камеры за своей спиной тёмную бутылку. Поставив на огонь сковородку, она виртуозным движением открыла бутылку и на ещё холодную сковороду потёк тёмно-красный томатный соус.

— Будешь себя прилично вести, научу его готовить, — заметила Софи, внимательно смотря на меня, а я тут же запустила палец в соус. Ммм! Просто невероятно вкусно!

— Это просто потрясающе! — сказала я, чуть закатывая глаза. В самом деле, я много пробовала томатных соусов, почти у каждой семьи был свой собственный рецепт, но этот. Это было просто выше всяких похвал!

— И как давно ты сбежала из дому? — поинтересовалась Софи, а я подавилась соусом и некрасиво закашлялась.

— Почему вы обращаетесь ко мне как к девушке? — хотелось бы, чтобы в голосе было побольше возмущения и оскорблённого самолюбия, но получалось у меня откровенно паршиво.

— Потому что ты и есть девушка, и не надо мне вешать спагетти на уши! В отличие от всех остальных, тут я не слепая и не помешанная на еде!

Я огляделась по сторонам, но мы были почти наедине.

— Пожалуйста, не выдавайте меня! Я очень хочу стать поваром! — прошептала я, делая самое жалостливое лицо из всех, на какое только была способна.

— Я и не собиралась! Зачем это мне? Я считаю этот запрет страшной глупостью, но, к сожалению, кто же будет слушать мудрую тётушку Софи!

— Мудрую и очень красивую! У вас потрясающее платье! Вы как райская птичка тут, — и я совершенно не подлизывалась, мне просто стало легче от того, что моя тайна ей же и останется, — но как вы заметили?

— Ты мне лучше скажи, Томмасо знает? — Софи просто проигнорировала мой вопрос.

— Нет, конечно! — с жаром уверила я.

— Замечательно! Вот пускай и не знает, он честный, иногда даже слишком благородный и это нередко обращается против него, а я очень хочу, чтобы он смог окончить академию! Он просто потрясающий шеф и уверена, что его ждёт впечатляющее будущее, — поделилась со мной Софи, ловко скручивая сухое спагетти в разные стороны, как будто это был букет цветов, — ты уж извини, но то, что эти дуралеи сегодня приготовили, есть совершенно невозможно, так что свежая паста будет в следующий раз!

Я только послушно кивнула, переваривая полученную информацию.

— Так как вы догадались? — снова поинтересовалась я, это был важный для меня вопрос. Ведь, в самом деле, если она смогла догадаться, то что помешает остальным?

— Давай договоримся с тобой так: ты держишь свой маленький секрет в тайне до выпускного Томмасо, чтобы он смог спокойно выпуститься, и если у тебя это получится, то я сделаю так, чтобы ты тоже окончила академию! — хитро прищурившись, сказала Софи и налила чуток воды из кастрюли со спагетти в томатный соус, который уже закипел и теперь бурлил.

— Считайте, что мы договорились! — я тут же поспешила уверить даму, в самом деле, это очень и очень выгодная для меня сделка.

— Замечательно, в таком случае я достану тебе корсет для груди, чтобы она даже ненароком не выделялась, и принесу завтра специальную микстуру, кадыка у тебя нет, но вот сделать голос более низким не помешает! — весело наставляла меня дама, погрузив в воду щипцы, ловко провернув их, она вытащила из кастрюли спагетти и тут же не теряя времени опустила в булькающий соус. — Там за твоей спиной в шкафу найдутся вилки и тарелки, а также в холодильной камере должен быть уже мелко крошенный сыр.

Я кинулась в указанном направлении, пока руки сами собой собирали всё необходимое, голова судорожно думала.

— Работаем! Я сейчас приду и проверю, и те, кто валял дурака, вылетят на улицу по моему желанию! — гаркнула Софи, а я только в последний момент поймала выскользнувшую из моих рук тарелку. — Вот ведь лодыри, — заметила она, тепло мне улыбаясь, а я только закивала ей в ответ.

— Ой! Совсем забыла, Томмасо хочет пойти со мной в выходные по лавкам, чтобы купить одежду!

— Хм, это действительно сложность, но я тебя услышала и решу этот вопрос.

Через несколько минут я уже вдумчивого поедала приличную порцию спагетти с самым потрясающим соусом из всех, которые я только пробовала в своей жизни, в то время как мозг просто истерил. Меня поймали и хотя Софи явно дала понять, что не собирается меня выдавать, но могу ли я доверять ей в полной мере?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

— Эх, какая женщина! Вот был бы я на пару десятков лет моложе, — мечтательно пробормотал предок в моей голове, а я подавилась пастой.

— Думаю, дело не в возрасте, а в том факте, что ты давно помер, — прокашлявшись, наконец, нашлась я.

— Ничего вы, молодёжь, не понимаете! — гневно возмутился прадед, а я решила с ним не спорить, себе дороже будет. Кроме того, у прадеда был один весьма существенный недостаток: его просто невозможно было заткнуть, а учитывая, что духи в принципе не спят, то перспектива вести заведомо проигрышный спор меня совсем не радовала.