allig_eri – Все еще жив (страница 35)

Проповеди отличались простотой, нацеленной на самый низший класс. Людям давали примеры «правильного» и «неправильного». По сути, учили жить. И обездоленные, полные потерь сердца горожан откликались на их звучные речи. О, в жрецы не брали кого попало! Мало было искренне верить, тут нужен подвешенный язык, навык которого все они неизменно отрабатывали в собственных храмах. Я лично присутствовал при обучении «новичков»: как говорить с одним, а как с другим человеком, в зависимости от их статуса, одежды, выражения лица. Как отвечать на хитрые вопросы, как дискутировать о вере, как привлечь на свою сторону народное мнение и всё подобное. Не так-то и просто, на самом деле, служить Хоресу.

Впрочем, в каждой работе есть свои нюансы. Даже нищим на паперти надо знать особые правила, если не хотят одним весёлым днём обнаружить заточку в печени.

Ещё и Силана… кажется, девочка нашла себе пример для… нет, не подражания, а для романтического интереса. И вдвойне грустно от того, что мне с ней приятно, свободно и комфортно! Внешность, конечно же, тоже играет свою роль.

С тех пор, как у нас появилась возможность общаться — когда Силана в должной мере выучила язык, — мы стали понимать друг друга всё лучше и лучше. А уж когда я принялся учить богопротивный мунтос…

— Вытягивай этот звук! — Плейфан сидела на подушке, поджав под себя длинные ноги. — Давай: «Эауф» Тут же ничего сложного.

— Сам Хорес бы не смог это повторить! — возмутился я. — Словно ишаку наступили на яйца.

— Я сейчас тебе наступлю! Давай повторяй! — «учительница» бросила в меня подушку, лежащую рядом.

И вот, не прошло и минуты, как мы кидались друг в друга подушками, находясь в её комнате. Вечер, довольство от общения, совместное обучение, а потом и игры… Шутливая борьба, когда можно просто забыть обо всём. О том, что она архонт города, а я — верс. О том, что мне осталось жить чуть более года. О том, что нам нельзя быть вместе.

Я вспоминал Люмию. Я раз за разом мысленно повторял себе, что словно бы смертельно болен. О каких отношениях может идти речь, если в лучшем случае у нас будет немногим больше года? Зачем портить девчонке жизнь? Во всех смыслах! Кому она, «порченая», нужна будет? Ещё и себе бед наживать!

Разум и сердце — как кошка с собакой. Скребут, ворчат, раз за разом носятся друг за другом, кусают, царапают. А я — их поле боя.

— Нет, Кир, не щекоти-и-и!.. — аж взвизгнула Силана, дрожа и вырываясь из моих объятий, когда я поймал её со спины.

Приподнять девушку над полом оказалось удивительно легко. Я был достаточно силён, хоть и молод, а она — довольно воздушна, пусть и высока ростом.

— Проси пощады, — изобразив суровость, я бросил её на кровать. — Иначе тебя ожидает самая страшная пытка.

— Пощады просят те, у кого нет выбора, а у меня все дороги открыты, — и показала мне язык.

Прыгнув за ней, понял, что это была ловушка, ведь Плейфан выскользнула с кровати, разминувшись с моими пальцами чуть ли не на волос. Тут же забежав за резную колонну, она кинула в меня ещё одну подушку, от которой я увернулся на ходу. Хм, может использовать магию? Нет, слишком просто!

Из головы мгновенно вылетели все ранее поставленные ограничения и барьеры. Я носился за ней, как… как мальчишка!

Красные щёки, тяжёлое дыхание, бег всё быстрее и быстрее, благо, что просторная комната легко это позволяла. Вот я схватил её за ногу, стянув чулок, вот Силана толкнула меня, заставив запутаться в рукавах собственной рубашки, которые я на ходу закатал к самым локтям — чтобы не мешались.

Всё больше обнажённой кожи, всё больше случайных касаний и всё более медленный бег. Мы хотели быть пойманными. Мы желали этого изо всех своих сил.

Ладонь кладётся на её бедро, неприкрытое ничем. Ниже… колено, голень, ступня, пальцы, пяточка… Тяну ногу на себя, подтягивая девушку ближе и меняя объект воздействия. Шея, подбородок, щёки и губы. Мы изучали друг друга с интересом первооткрывателей. Руки тянулись всюду и чем более прикрыта искомая часть, тем с бoльшим интересом она изучалась.

— Шум, — включился мой мозг на моменте, когда её бёдра лежали на моих плечах. Силана, опрокинутая на спину, блаженно щурилась, позволяя ласкать себя и лишь тихонько покусывала губу. — За дверью…

Прошло несколько секунд, прежде чем мы резко подскочили, начав выискивать раскиданную одежду. С долей сожаления я смотрел, как ноги девушки снова скрываются под платьем. А ведь в походе она их не носила!

Мотнув головой, аккуратно приоткрыл дверь, заглянув в коридор. Стражи в нём не было, не те мы особы, которых нужно отдельно охранять. Защитой служила лишь дверь и возможность закрыть её на ключ. Отличная перспектива!

В коридоре бродила одинокая служанка, из местных, ловко и быстро сметая невидимую глазу пыль, легко ориентируясь среди нагромождений хлама Броннусворда.

Прикрыв дверь, посмотрел на Плейфан, которая натянула на лицо маску великосветской дамы, «только что с приёма». Улыбнулся.

— Всё в порядке, это служанка, — пожал я плечами.

— А-ага, — на миг треснула её маска. — Ничего…

— Силана… — подсел я рядом, на кровать, а потом взял её ладонь, сжав тонкие девичьи пальцы.

— Нет, Кирин, мы… мы правильно сделали, что прекратили, — юная владыка Монхарба попыталась забрать руку, но сделала это столь неуклюже, что ничего не вышло. Или она так и планировала сделать? А чего бы и нет? Она же хитрая…

Стоп, а зачем ей это? Ну вот я со своей стороны, значит, обдумываю свои «перспективы», находя нашу возможную связь крайне непрактичной, а что она? Тоже ведь не глупая, хоть и ведёт себя, периодически, как последняя дура. А значит что? Понимает, что такого «счастья», которое я ей принесу, той и даром не надо. Можно лишь похвалить девчонку, что умудряется удерживать голову холодной!

— Конечно, — постарался я растянуть губы в максимально реалистичной улыбке. — Ты права. Надо держать себя в руках.

— Ки… — раздалось мне в след, когда я вышел из комнаты. Никто, как я подспудно надеялся, не бросился меня догонять.

— Баран, — ругнулся я сквозь стиснутые зубы. — Она ведь, таким темпом, ещё больше влюбится. Зачем ушёл? Объяснить надо… Или не надо? Может, так даже лучше?

Поймав взгляд служанки, коротко кивнул ей и, не слушая тихое бормотание, направился к себе. Надо бы зачаровать свою дверь, чтобы никто не пришёл незваным. Не хочу, чтобы Силана подставила и себя, и меня. Это ведь трахаться — легко, приятно и здорово. Последствия же всегда создают проблемы.

— Надо бы тоже остудить голову, — хмыкнул я, приземлившись в глубокое мягкое кресло уже у себя. — Вот только чем? Или кем?..

Мне снилось, что я стоял на берегу ручья. Того, который был в другом мире. Где не работала никакая магия, кроме рун. А в самом ручье… она. Полностью обнажённая Силана, прикрыв глаза, плескалась в воде и воздух вокруг аж дрожал от пара, поднимавшегося от её нежного тела. Вода, чистая и прозрачная, покрывала блестящими бусинками её раскрасневшуюся кожу, окутанную лёгким пушком. А затем в ручье зашевелилось что-то багровое, что-то рваное и вязкое, с щупальцами. Оно развернулось, как вывалившиеся внутренности, и покрыло шершавой грязью прозрачную поверхность воды, в которую было погружено её тело. Но Силана этого не знала и потому продолжала держать в руках эти ошмётки, поливая грязью свою обнажённую кожу.

Измазана в крови, истекала ею, обливалась чужими потрохами.

Я позвал её… Только для того, чтобы обнаружить себя в собственной постели. Тяжело дышащего и покрытого пoтом.

— Ну на хер, — буркнул я, положив ладонь на собственное лицо. — Хорес милостивый… Не к добру…

В свободную минуту — вырвал эту возможность чуть ли не зубами! — я уже в который раз направился к своему старому другу, с кем, последнее время, мы стали общаться всё реже и реже. Надеюсь, в этот раз ничто не помешает встрече!

Боевые маги разместились в одной из городских казарм, заняв её почти целиком. Волшебников направляли в качестве усиления патрулей и на подавление редко вспыхивающих стихийных бунтов. Также они в обязательном порядке присутствовали при больших скоплениях людей, например на площади казней. Всё, чтобы не допустить новых происшествий, которые никому не были нужны.

Деревенского здоровяка я нашёл не с первого раза — не угадал со временем и он был в патруле, — и даже не со второго (подменялся), но всё-таки это случилось.

— Занятой, как личный советник императора, — с ухмылкой поприветствовал я его, наконец застав в казармах. Ресмон сидел на грубой, дубовой кровати, застеленной какими-то тряпками, да пытался использовать производственную магию, чтобы починить порванный форменный камзол.

С производственной он был знаком. Не эксперт, конечно, но основы изучил крепко. Не зря на кораблях вечно по всему корыту ползал — чинил разные пробоины, трещины и прочую хрень.

— Кирин! — широко улыбнулся тот, тут же отбросив одежду и будто бы радуясь, что получил отсрочку от нелюбимого дела.

Мы обнялись, как давно не видевшие друг друга братья. Я ощутил от него смесь не самых приятных запахов: пот, лёгкий перегар и табак.

— Ну так… чего уж, — неуклюже проговорил он, а потом шмыгнул носом. — Мне Шаграт говорил, что ты заходил, но что я мог? Патруль есть патруль.

— Сам бы ко мне заглянул, — ещё шире улыбнулся ему. — Но я не в обиде. Напротив, рад что ты выжил в той заварушке, во время штурма.