allig_eri – Скованные одной цепью (страница 34)
Рука Даники коснулась моей щеки. Девушка улыбнулась.
— Но я всё равно думаю о тебе. Дай мне немного разобраться во всём.
— А Гален…
— Тш-ш, — со смехом оборвала она меня. — Изен, поверь, ты гораздо лучше, чем Галентос, — она наклонила голову, чёлка качнулась, привлекая мой взгляд. — Я чувствую, что вот-вот дойду до прорыва в раскрытии канала своих сил. Это важно.
— Даника…
— Я имею в виду, что есть лишь один фактор, что ограничивает нас. Лишь одна преграда, что мы обязаны преодолеть, — взгляд волшебницы, как и Вешлера ранее, отдавал застарелой тоской, словно на меня, через её глаза, смотрел кто-то невообразимо более мудрый. И старый.
— Я скучаю, — сказал я, взяв правой рукой её узкую ладонь.
— Я тоже, — грустно улыбнулась она, смаргивая слёзы. — Одна преграда, Изен… Всё остальное — свято.
Это обещание.
Сильные руки обняли меня. Даника прижалась носом и щекой в мои ключицы. Я ощущал её запах, что-то сладковатое и немного терпкое.
Она отстранилась лишь через минуту.
— Давай лучше начнём, — волшебница поправила волосы. — В первую очередь здесь необходимо прибраться. Не могу работать в подобном свинарнике. Потом уберём грязь с тебя. Прости, Изен, ты воняешь. А дальше уже приступим к самому лечению. Я займусь уборкой. Ты пока ешь и сиди. Тебе нужно отдыхать.
Миска с кашей и небольшими ломтиками мяса покоилась на моих коленях. Я даже придерживал её культёй, пока правой рукой работал ложкой, наблюдая за колдующей волшебницей. Даника действовала быстро и весьма профессионально: вытащила артефакт-светильник, подвешав на крыше, потоком воздуха (который ограничила в высоте), смахнула весь мелкий мусор, потом прошлась водой. Дальше подлатала в повозке пару дыр производственной магией, забрала у меня пустую тарелку, очистив и ту…
Я ощущал себя в надёжный руках. Сразу двух, в отличие от самого себя.
Из телеги Даника ушла уже под вечер. Сегодня она занималась моим отрубленным пальцем — безымянным — на правой руке. Вырастить полностью не получилось, но в должной мере поспособствовать началу — вполне. Культю она оставила мне. Точнее — начало работы с ней оставила мне. Потому что руки у волшебника самое удобное место проведения энергии. И своей правой ладонью я мог бы концентрировать целительские силы, направляя их на травму. А вот левой на палец правой уже вышло бы не так хорошо. Справился бы, конечно, но приятного мало. Проще обратиться за помощью.
Заодно девушка подлатала мой организм. Убрала головную боль, привела в порядок мелкие травмы, которые я даже не заметил: десяток синяков, царапин, натёртостей и прочую ерунду. Что поделать, мне пришлось обнажиться и предстать перед профессиональной целительницей.
— Хех, — закусил я губу. — И как мне относиться к её словам? Выходит, у нас всё хорошо? Только пока на паузе? Я нравлюсь ей? Тогда… — подавив желание сплюнуть, зажмурил глаза. — Когда вылечусь, подойду напрямую и потащу на свидание. Потому что жизнь коротка, особенно у версов. Особенно у версов на войне. И тогда уже всё станет ясно. Да или нет.
Кивнув самому себе, потянулся и покинул повозку. Точнее — уже собирался покинуть, как тканевый полог взметнулся, показав Силану.
На лице архонта было чётко замечено беспокойство. Дорогие туфельки, украшенные рунами, оказались в каплях грязи, как и штанины кожаных штанов. Сама Плейфан была одета максимально просто — по походному.
— Жив, — вздохнула она и обняла меня, крепко прижав к груди. Зелёные глаза наполнились слезами. — Дурак ты, Кирин.
Обхватив её со спины, я лишь молча прижал Силану ближе к себе.
Глава 5
Континент Азур-Сабба, королевство Нилиния, времена Великой Войны, взгляд со стороны
Закрученные пропитанные дымом тучи плакали кровавым дождём. Последние летучие крепости гисилентилов — куда меньшие по размеру, чем Аурас-Изизис, — объятые огнём и изрыгающие чёрный дым, с шумом падали на землю. Огонь вырывался из огромных труб, расположенных внизу и по бокам — зачарование, не имеющее равных, ведь оно обходилось без рун, — но был не в силах удерживать их в небе.
Падая, крепости, состоящие из стали, пропахивали в земле глубокие борозды и разлетались со страшным грохотом мириадами мелких и крупных обломков по кучам трупов, устилавших землю до горизонта.
Континент Азур-Сабба, королевство Нилиния, место, неподалёку от огромного провала в земле, куда когда-то упал воздушный город гисилентилов, с которого и вышли «боги красоты», прекрасные снаружи и уродливые изнутри. Именно отсюда началось их шествие, именно здесь они обосновали свою столицу, именно сюда их загнали объединённые людские армии.
Аурас-Изизис был повержен Вращателем, когда людские друиды сумели в должной мере промыть мозги одному из драконов, после чего, спрятавшись в его тень, крупный отряд диверсантов, во главе с Джорисом Орозоном, названным «героем человечества», сумел незаметно подобраться к чудовищному летающему городу. Множество колдовских орудий, чья мощь вызывала оторопь, располагались на его внешнем железном куполе. Даже Вращатель не мог уничтожить такое за один удар, а потому он был нанесён по самым уязвимым местам: по артефактам, удерживающим махину в полёте.
И Аурас-Изизис пал. А сейчас ему составили компанию остальные, куда меньшие по размеру, но столь же опасные железные крепости.
Бой с ними был сложнейшим испытанием, который практически уничтожил объединённые людские армии. Остались лишь усыпанные пеплом развалины и встающие над ними громадные дымы, несущие к небу следы разрушения — дымы, наполненные сором, размолотой плотью и брызгами крови, которые закручивались вихрями рассеянного тепла, расползаясь по небу.
Посреди уничтоженных армий легионы победителей собирались на центральной равнине, большей частью покрытой точно пригнанными плитками — там, где остатки летающих крепостей не вырыли глубоких воронок, — хотя выстроить ровные ряды людям мешали бесчисленные трупы поверженных чудовищ гисов. И смертельная усталость. Легионы принадлежали двум последним союзным армиям человечества, и было ясно видно, что одной из них пришлось гораздо хуже, чем другой.
Верхом на гудящей и искрящейся магической повозке гисов, захваченной как трофей, способный летать по воздуху, на землю спускался Лайтикаль Атерний, один из самых влиятельных полководцев объединённой армии. Снижаясь широкими кругами, он осматривал своих победоносных солдат, подмечая, что его сын, Стиракс, к сожалению, снова весьма посредственно справился с выданным поручением, однако ситуацию в свои руки взял Джорис Орозон, один из героев, наряду с юным магом Хоресом, Занари, Мэглисом Изгнанником и Феогаром Мантеррийским.
Лишь благодаря этим людям человечество сумело вырвать победу из цепких лап врага. Их выдающаяся доблесть, дерзкие планы и действия, невозможная смелость и неимоверная везучесть позволила людям сокрушить опаснейшего и могущественнейшего противника.
Однако война близилась к завершению и мысли полководца всё чаще затрагивали мирное время, где «все эти герои» были откровенно не нужны. Даже сейчас, когда в них всё ещё сохранялась нужда.
«Уж точно не после плена гисов, — подумал Лайтикаль. — Нет Орозону веры».
Разумеется некоторые утверждали, что война ещё не окончена. Оно и понятно, ибо Верховная Ложа гисилентилов не была уничтожена — только запечатана. Эти существа оказались слишком могучи, у людей не имелось иных вариантов действий. Но Атерний не слишком огорчался этому. Мужчина попросту не верил, что даже сущности, чья мощь не уступала богам, смогут долго протянуть, отрезанные и запечатанные от мира. Может через сто лет, а может через тысячу, они окончательно ослабнут, обезумят и погибнут. Думать иначе у Лайтикаля попросту не получалось.
Следовательно, человечество победило. Зубами выгрызло победу у врага. А значит, настало время послевоенного восстановления, где старые «герои» уже не были нужны.
Но как-то изменить ситуацию Атерний не мог. Люди не поймут, если он прикажет убить того же Джориза Орозона, человека, сыгравшего одну из ключевых ролей в победе над чудовищным врагом. И оставить его в живых Лайтикаль тоже не мог. Орозон был родом из той же страны, а значит составлял политическую конкуренцию самому Атернию. И ладно ему, но ведь когда-то его сменит сын, Стиракс, гораздо более слабый и внушаемый юноша!
«Орозон окрутит его, а потом ототрёт от кормушки власти. Не для того я планирую пойти на крайности, чтобы сохранить контроль над объединённой частью человечества, стран и народов, чтобы какой-то отброс, какой-то выскочка…»
Моргнув, Лайтикаль заметил наконец начавшееся движение. Яркие стяги легионов Солнца, которыми он командовал, стали смещаться согласно ранее отданным распоряжениям. В живых, насколько полководец мог судить глядя с небес, осталось не меньше двадцати тысяч. Вечером будет плач в войсковом лагере, ведь день начался с того, что больше двухсот тысяч воинов вышли на равнину. И всё же… их достаточно.
Солдаты, под командованием Атерния, ударили в восточный фланг армии гисилентилов, вслед за волнами опустошительной магии. Строй противника был рассчитан на лобовую атаку, и чудовищные создания гисов разворачивались навстречу угрозе с фланга со смертельной медлительностью. Словно клинок, легионы Солнца ударили в сердце армии врага.