allig_eri – Скованные одной цепью (страница 15)

Всадники рассредоточились, Будущий император занял своё место во главе строя, после чего они пустились вскачь, постепенно оставляя за спиной километр за километром.

Ближе к полудню южное крыло замедлилось, строй развернулся, словно все кони были связаны верёвкой. Нашли след. Орозон взглянул вперёд, увидел, что пара разведчиков придержали своих скакунов и повернули назад, показывая, что и сами, и их кони, почуяли изменение в движении строя.

Джорис натянул поводья, приближаясь к левому флангу.

— Докладывайте, — коротко приказал он.

— Новенькая первой нашла следы, сэр, — пояснил всадник южного крыла. — Кончик спирали. Характер других следов предполагает движение на северо-запад. Нечто двуногое, прямоходящее, сэр. Большое. Трёхпалое, с когтями.

Орозон выругался.

— Следы одной твари?

— Так точно, сэр.

— Давние? — прищурился он.

— Я бы сказал, что утренние, сэр.

— Тогда разделимся. Вы езжайте вперёд, продолжайте искать. Мы же направимся по следу, — произнёс Джорис.

— Слушаюсь! — вытянулся всадник, но, помолчав, продолжил. — Сэр… его длина шага… она очень велика. И это существо двигалось очень быстро.

Орозон хмуро уставился на подчинённого.

— Как быстро, солдат? Рысью? Галопом?

— Трудно сказать наверняка. Наверное… двойной рысью, — пожал он плечами.

— Что-то новое? — прикинул Джорис. — Не важно. Мы сионы, а значит справимся с тварью. Езжайте.

Дождавшись, пока отряд разделится, Орозон приказал приготовить верёвки и арканы, после чего сменить мечи на копья. Следом мужчина перестроил остатки своих людей, расставив по флангам арбалетчиков.

Да-а… ружей в то время ещё не было.

Солнце медленно ползло по небу. Группа без особого труда шла по следу, который теперь двигался по прямой на северо-запад. Джорис и сам рассмотрел отпечатки на твёрдой земле, придя к мнению, что монстр и правда достаточно здоровый. Не дракон, но метра три, а то и четыре, точно будет. Учитывая скорость, Орозон подозревал, что они так и не сумеют нагнать чудовище.

«Конечно, — подумал он, увидев, как разведка впереди вдруг натянула поводья, оказавшись на невысоком холме, — если только тварь не решит остановиться и подождать нас».

Отряд замедлил бег коней, все посмотрели на разведчиков впереди. Их внимание было по-прежнему приковано к чему-то, видимому лишь им одним. Солдаты выхватили копья, но явно не готовились атаковать. Лошади под ними нервно вздрогнули, и когда Джорис с остальными подъехал поближе, стало ясно, что скакуны подрагивали от страха.

Всадники выехали на гребень.

Перед ними раскинулась долина, трава здесь была вытоптана широкой полосой — след, оставленный стадом диких бизонов, — которая рассекала равнину по диагонали. Ближе к центру, на расстоянии по меньшей мере сотни метров, стояло пепельно-серое создание с длинным хвостом и пастью, украшенной двумя рядами острых клыков.

Вместо кистей из его запястий выходили два широких клинка. Голова, корпус и хвост вытянулись почти горизонтально, чтобы создание могло удержать равновесие на двух ногах. Чудовище неподвижно смотрело на солдат.

Глаза Орозона превратились в щёлки.

— Я бы сказал, — произнёс один из разведчиков, — ему понадобится не более трёх секунд, чтобы покрыть расстояние между нами, сэр.

— Но оно не шевелится, — ответил Джорис.

— С его скоростью, сэр, может и не торопиться.

«А когда решится, чудовище окажется среди нас вмиг. Лучше испытать способности этого создания. Понять, как бороться с ними, когда гисы вышлют легионы», — решил будущий император.

Дэсарандес резко крутанулся в своей кровати, но так и не проснулся, хотя его глаза под веками судорожно дёргались. Он знал, что будет дальше. Помнил это.

— Давайте выберем подходящий момент, — сказал Орозон. — Копейщики — бейте понизу и оставляйте оружие в ранах, попытайтесь замедлить его шаг. Арбалетчики, цельтесь в глаза и шею. Можно положить стрелу точно в пасть, если представится возможность. Проходим волной, наносим удар и уходим врассыпную, затем обнажаем мечи. Бьёдас и Хурвиг, — он выхватил собственный длинный меч, — вы со мной. Что же, рысь, затем галоп — как добежим до середины. Или раньше, если чудище среагирует.

Всадники, каждый из которых был опытным сионом, поскакали вниз по пологому склону, опустив копья.

Монстр по-прежнему стоял неподвижно и глядел на них. Когда до всадников оставалось не более тридцати метров, он поднял клинки и медленно опустил голову, так что показался гребень за венчавшим голову хитином.

На двадцати метрах тварь расставила клинки в стороны, помахивая хвостом из стороны в сторону.

На флангах арбалетчики поднялись в стременах и прицелились, удерживая арбалеты бесконечно долгий миг, а потом выстрелили.

Болты устремились к голове чудовища. Зазубренные наконечники вошли в чёрные глазницы, но монстр даже не покачнулся, словно не замечая впившихся в тело стрел. Тварь шагнула вперёд.

Десять метров. Стрелки́ перезаряжали арбалеты, действуя сноровисто и быстро — на скорость, как умели лишь сионы. Одновременно с этим они развернули коней, чтобы сохранять дистанцию и не мешать копейщикам, лошади которых уже вытянули шеи, готовясь к удару.

«Мы его ослепили, но чудовище не ослепло. Я не вижу крови. О, боги, помогите нам!»

Тварь с невероятной скоростью рванулась вперёд. В один миг она оказалась среди всадников. Копья пронзили чудовище со всех сторон, затем сверкнули массивные клинки. Крики. Фонтаны крови. Джорис увидел, как лошадиный круп рухнул прямо перед ним, увидел, как падает следом правая нога солдата — стопа так и осталась в стремени. Непонимающим взором уставился на круп — копыта спазматически колотили воздух, — передней части лошади не было. Разрубленный хребет, ряд выгнутых рёбер, внутренности вываливались наружу, кровь хлестала из алой плоти.

Конь Орозона сам взмыл в воздух, чтобы перепрыгнуть останки несчастного животного.

Алый дождь плеснул в лицо будущему императору, когда могучие челюсти чудовища, густо утыканные болтами, метнулись к нему. Мужчина дёрнулся влево, едва уклонившись от окровавленных клыков и на скаку наотмашь ударил своим длинным мечом. Клинок зазвенел о хитиновый панцирь.

В середине прыжка конь громко заржал, когда что-то врезалось в него сзади, упал на передние ноги, продолжая кричать, сумел сделать ещё шаг вперёд, прежде чем круп позади Джориса осел. Понимая по содроганиям животного, что произошло нечто ужасное, Орозон выхватил свой нож, склонился вперёд и одним взмахом вскрыл коню ярёмную вену. Затем, выбросив ноги из стремян, он метнулся вперёд и влево, направив в тот же миг голову умирающего скакуна в противоположную сторону.

Оба, конь и всадник, ударились оземь и покатились в разные стороны.

Джорис перекувырнулся, замер, присев, и бросил взгляд на лошадь: животное молотило передними копытами воздух. Задние ноги заканчивались у самой щётки. Оба копыта были отрезаны. Мёртвый конь наконец замер.

По обе стороны от нового творения гисилентилов лежали тела лошадей и солдат. Теперь оно медленно развернулось к Орозону. Запёкшаяся старая кровь покрывала длинные, кожистые лапы. Чужие рыжеватые женские волосы клоками торчали из грязных клыков твари.

Затем Джорис заметил арканы. Оба висели слабо — один на шее, другой на правом бедре чудовища.

Земля содрогнулась, когда тварь шагнула к мужчине. Орозон поднял свой меч.

Как только трёхпалая нога поднялась для следующего шага, верёвки резко натянулись — шея дёрнулась влево, бедро — вправо.

Чудовище подбросило в воздух огромной силой идеально слаженных рывков в разные стороны. С сухим треском нога оторвалась от тела, а голова с таким же омерзительным звуком отделилась от шеи.

Корпус и голова с тяжким грохотом рухнули на землю.

Ни движения. Тварь была мертва.

Джорис медленно выпрямился, его била дрожь.

Бьёдас взял с собой трёх всадников. Так же поступил и Хурвиг. Верёвки намотали на луки сёдел. За неимоверным рывком стояла сила оставшихся сионов и четырёх боевых коней с обеих сторон. Этого хватило там, где не справилось оружие.

Двое арбалетчиков подъехали к своему командиру.

— Сэр, мы победили, — в голосе говорившего, однако, не было слышно радости.

Без лишних вопросов Орозон снял шлем с головы и позволил ветру коснуться горячей, влажной от пота кожи, после чего осмотрел остатки своего отряда.

«Десять выжило, — посчитал он. — Двадцать погибло».

Остановку они организовали прямо здесь. Нужно было собрать павших, направить гонца в город и запросить телеги, чтобы перетащить тела за стены. Не стоило оставлять их на съедение чудовищам. Заодно забрать остатки твари. Может кто-то придумает более простой способ победы.

Сам Джорис обратил внимание на девушку-новобранца. Лицо новенькой приняло цвет выбеленного пергамента. Она сидела на земле, глядела в пустоту, забрызганная кровью одного или обоих солдат, которые отдали жизни, защищая её.

Орозон молча встал рядом. Жестокость этого боя могла сломить волю новичка. Настоящая служба должна закалять, а не уничтожать. Неспособность командира верно оценить опасность превратила будущее этой женщины в мир пепла и праха. Две ослепительно внезапные смерти будут преследовать её до конца дней. Джорис ничего не мог ни сказать, ни сделать, чтобы облегчить эту боль.

— Командир, сэр.

Он взглянул на новенькую, удивившись, что она вообще заговорила, да ещё и таким решительным голосом.