allig_eri – Сердце отваги измеряется численностью. Книга 3 (страница 4)

— Так там было написано, — пожала она плечами, посмотрев на плечо, которое выглядело гораздо лучше, чем час назад. — Если что-то выглядит как целебное снадобье, подписано как целебное снадобье и аккуратно завёрнутым лежало в сумке главаря отряда воинов, то очевидно, что это и было целебное снадобье.

— В логике не откажешь, — хмыкнул я.

Мы отдыхали возле выхода из шахты — там, где заканчивалась битва и начиналось нечто большее. Позади остались тьма, кровь и обиды, которые когда-то разъедали нас изнутри. Теперь всё это казалось таким маленьким — словно детская ссора из-за игрушки, забытой в песочнице.

Тогда, в тот миг, когда мы просто стояли и дышали, я посмотрел на Вету, на её перепачканное сажей разбитое лицо, на котором уже наливался огромный синяк, на глаза, в которых больше не было страха. На Зану, которая, стиснув зубы, держала нож — словно даже сейчас готовая убивать.

И рассмеялся.

Смеялся так, будто впервые за всю жизнь.

— Мы идиоты, — прохрипел я в тот момент. Голос звучал грубо, по-новому — без привычной за последнее время колючей стены. — Стоило умереть, чтобы понять…

Вета не дала договорить. Она, шатаясь и дрожа, как новорождённый оленёнок, подошла ко мне, такая грязная, в крови, пыли и какой-то странной слизи, и прижалась — нежно, но так крепко, будто боялась, что меня унесёт ветром.

Не нужно было лишних слов.

Зана присоединилась к нам через несколько ударов сердца. Тяжело подошла, с трудом. Но сама, без помощи и просьб. Она молча взяла нас за руки — одну мою, другую Веты — и сжала так, что хрустнули кости. Полнейшая тишина. Только тепло рук, только незримое «я здесь», только невысказанное «больше никогда не отпущу».

Да, именно тогда возникло понимание. Мир — это не золото, не слава, не месть.

Мир — это вот это.

Такое ли чувство африды зовут «семьёй»? Зарождение боевого братства, когда товарищ рядом — это не просто соратник или друг, а часть тебя самого?

Я смотрел на девушек, ощущая, что они в каком-то роде стали моей кровью, а я — их дыханием.

Наконец-то всё стало понятно и очевидно. И просто. Потому что всё по-настоящему важное на самом деле очень простое.

Это действие, несказанные слова, поток чувств и мыслей стал точкой примирения, которая привела к тому, что мы сидели здесь, вдыхая удушающий жар солнца будто бы в первый раз. Небо лизало ещё не зажившие раны, ветер пел в волосах, а где-то далеко кричали стервятники, но нам было всё равно.

Мы с Заной развалились на земле, Вета осматривала мёртвое тело Ребиса, которое мы вытащили с собой. Зачем? Сложный вопрос… Нет, вру, не сложный. Изначально хотели его похоронить, как и Кероба, но потом что я, что Вета ощутили… м-м… неправильность, исходящую от меча.

Не может ведь оружие обладать… Аурой?

А это обладало. Оно создавало ощущение хищной кобры, расправившей капюшон и готовой вцепиться в любого, кто попытается им завладеть.

Когда после отдыха я напитал тело Аурой Защиты и попробовал вытащить клинок из руки Ребиса, то не смог разжать его пальцы. Казалось, меч опутал их своей силой, защищая и сохраняя. Чего уж, он окутал собой всё тело моего брата!

Тогда мы, не обсуждая и не оговаривая ситуации, вынесли труп Ребиса из шахты и разместили под ярким светом солнца. Найденная алхимия позволила девушкам прийти в себя, я же, когда немного восстановил сил, применил привычный трюк обращения в рой и воссоздания собственного тела, мгновенно исцеляясь и очищаясь.

Ох, с какой же завистью девчонки смотрели на меня тогда!

А ещё, кажется, тема того, что я Прóклятый и «всех подставил», как-то… пропала. Сама собой. Словно бой на грани, когда каждый шаг казался последним, а смерть действительно дышала в спину, позволил ощутить истинные чувства друг друга и сблизил нас до уровня, невозможного для слов. Словно он показал истинное нутро каждого из нас, демонстрируя реальное положение дел.

Всё, что было прежде, — глупость и шелуха. Все обиды, реальные и нет, остались за бортом истории. Мы жили заново, и реальным было только сейчас. Только это место, только мы.

Словно вернулись в те дни далёкого детства, когда жизнь казалась лёгкой, простой и безмятежной. Да, где-то царит смерть. Да, мы только что убили полтора десятка бешеных каннибалов. Да, мы еле-еле выжили и потеряли товарища. Уже второго. Но именно поэтому теперь у нас есть понимание, что мы — настоящие. Мы есть друг у друга.

Вопрос ценности перестроился, новые переменные заняли свои места, прежние переживания и тревоги были взвешены и найдены лёгкими.

Что может быть ценнее мига, когда понимаешь, что выиграл жизнь? Когда понимаешь, что можешь провести её с теми, кого ты любишь и кем любим в ответ? И самое приятное, что и девушки разделяли эти чувства. Пылали ими.

Вета вернулась и спокойно, тихо села мне под бок. Так, как делала раньше. Расслабленно, без страха и опасения. Зана улыбнулась, мирно и без какой-либо ревности. Какая ревность может быть в семье?

— Когда ты хочешь уйти, Загрейн? — сорвался вопрос с её губ. Не как потревоженный воробей, уворачивающийся от камня, но как первый тёплый день после долгой зимы, когда вдруг понимаешь, что всё плохое осталось позади, а впереди только свет.

— Сразу, — немного подумав, ответил я. — Соберу кое-какие вещи, попрощаюсь с близкими. Приглашу с собой Вияльди и Леви. А потом уйдём.

«С ними или без» не было сказано, но подразумевалось.

Зана кивнула. Вета улыбнулась с толикой грусти. Так улыбается человек, нашедший старое письмо от давно умерших родителей. Строки выцвели, но чувства по-прежнему сильны.

— Похороним Ребиса или отнесём в деревню? — теперь вопрос задал уже я. — Он говорил, что хотел быть погребённым на родине. К тому же, не знаю, как объяснить, но…

— Я тоже это чувствую, — Вета обернулась и посмотрела на труп. Он казался удивительно живым, просто уснувшим. — Как будто он всё ещё с нами.

— Он сказал, что нашёл меч бога, — Зана ухмыльнулась. — Дурачок. Так его туда и положили — для него, — она устало вздохнула. — И всё-таки жалко парня.

Реакция была совершенно не той, что с Керобом. Тогда утрату переживали дети, сейчас — воины. И пусть иные ветераны посмеются над «одной-единственной битвой», важно не то, сколько столкновений за плечами, а какие выводы из них сделаны.

Как по мне, у нас состоялся настоящий переход в новый этап жизни. Вот так. Резко, жёстко, кроваво. И мы выросли, как по волшебству перестав быть детьми.

— Клинок точно необычный, — пожал я плечами. — Как будто он обладает своей Аурой. Помните, как вместе с ним двигался Ребис? Словно он профессиональный мечник, мастер боя. И разрубал грайдийцев он точно Аурой Атаки.

— Помнишь старую легенду о Рефиле? — спросила Вета. — Мече Шаграса, который…

— … он потерял на Миизаре, — перебила её ехидная Зана. — Ты этой историей мне в детстве все уши прожужжала. Сколько раз отправлялась на его поиски?

Вета улыбнулась.

— Много, — коротко сказала она. — Однако же?..

— Думаешь, это он? Рефил? — я с сомнением покосился на чёрную железку.

Она пожала плечами. Синяк с её лица сошёл, зубы не пострадали, раны выглядели старыми и затянувшимися, хоть ещё и не до конца. Возможно, останутся шрамы.

Зана фыркнула, скрестив руки на затянутой тканью груди.

— Не будьте такими наивными. Здесь не так давно располагался Ржавый Источник. Он должен был обратить любой металл в труху. Божественный меч или нет, Аномалии уничтожают всё. Уверена, клинок появился под землёй совсем недавно — может, ровно когда пропал Ржавый Источник.

— Это вызывает не меньше вопросов, — задумался я. — Кто его туда положил?

— Может, там рядом лежал труп хозяина? — Зана развела руками. — Извини, что-то не догадалась спросить об этом Ребиса, когда он ещё был жив.

Вета негромко хохотнула.

В этом не было насмешки над подвигом брата, просто теперь мы, все трое, не видели смысла чтить смерть. Она стала… слишком обыденной. Стояла за плечом так естественно, что не казалась чем-то инородным и страшным. Почти ещё одна подруга, сидящая рядом.

— М-да, проверять, наверное, не станем, — с лёгкой улыбкой кивнул я. — Но меч точно необычный. Даже сейчас, при взгляде на него, во мне борются два желание: забрать себе или оставить в руках Ребиса.

— А клинок этот тебе точно нужен? — бровь Веты приподнялась в удивлении.

— Нет, — немного подумав и проанализировав себя, признал я. — Просто хочу завладеть новой… м-м… игрушкой.

Зана рассмеялась, толкнув меня локтем. Хмыкнув, толкнул её в ответ.

Вета вытащила флягу с водой, сделала глоток и протянула мне. Наступившая после глотка тишина говорила сама за себя.

Пора собираться. Предстоял долгий путь домой

Глава 3

Ларгесс

Неизвестное место, взгляд со стороны

Ребис очнулся в холодной тьме, постепенно начавшей проясняться. Он ощутил ровный пол, на котором лежал, словно его отец после кувшина горячительного.

Только что ладонь Ребиса сжимала рукоять необычного меча с чёрным лезвием, а сам он необычайно умело расправился сразу с двумя взрослыми воинами, явно не понаслышке знающими, с какой стороны браться за оружие.

Ребис примерно представлял свой уровень, а также уровень тех, кто пришёл за ними — грайдийцев. Среди них было мало опасных бойцов, а тех, которые были, взяли на себя Загрейн и Вета — единственные из компании, кто владел Аурой.