allig_eri – Сердце отваги измеряется численностью. Книга 3 (страница 27)

На первый взгляд, мэр даже никем не контролировался, но лишь на первый. Более внимательный наблюдатель заметил бы множество насекомых, которые ползали по шторам, диванам, креслам и даже на обратной стороне стола. В тех местах, где они не были бы слишком заметны.

Впрочем, сил у Ройма всё равно не было. Он с трудом поднимал руку, выводя дрожащие буквы под диктовку Загрейна. Каждое слово жгло гордость, но страх был сильнее. «Если бы я не уволил старого капитана стражи… Если бы не пожалел денег на новых охранников с Аурой…» Мысли путались, возвращаясь к роковым решениям. Даже сейчас, в полубреду, он искал выход. Может, попытаться передать тайный знак в письме? Но мухи, казалось, тут же шевелились на его шее, напоминая: любая попытка обернётся долгой и мучительной болью. Да и письма его проверяли, перед тем как запечатать и передать гонцу.

Так или иначе, всем умеющим думать было понятно, что долго так длиться не может. В самое ближайшее время местные воротилы осознают, что мэр оказался в заложниках. Увидят наглых чужаков, таких как Ребис, которые слишком сильно привлекали к себе внимание яркой внешностью (хоть он и пытался скрыть вирры плащом). Сопоставят факты. Что будет тогда? У Худроса имелось достаточно воинов с Аурой в собственном гарнизоне. Это могло создать проблемы кому угодно. Нужно было спешить.

Весь день прошёл в подготовке. Жители Ностоя, с трудом дошедшие до города по палящей жаре, нашли приют в единственном доступном месте — в дешёвом «арендованном» складе на границе с трущобами. И пусть Ребис заверял всех, что это временная мера, радости подобное никому не доставило. Разве что многочисленным «обитателям» старого гнилого склада: тараканам, комарам, крысам, вшам, клопам и прочей гнуси. Они не замедлили поприветствовать новых постояльцев. Скудные запасы провианта оказались под атакой.

Дуфф и Сатор Отье лично занимались размещением ностойцев, и опытные ветераны прекрасно знали, что лучше уж разместиться всем на одном месте, чем рисковать, разделив народ. Тем более что денег на нормальное жильё не было, а лезть в «бесплатные» трущобы — значит столкнуться с их хозяевами.

Хотя именно последнего желал Ребис. Именно этим он занимался в данный момент. В одиночку. Как сказал Наршгал, никто иной не сможет принять должное решение.

«Даже Загрейн? — размышлял парень. Несмотря на происходящие с ним метаморфозы, он всё ещё не сошёл с ума окончательно. — Хотя сейчас брат всё равно занят… И о каком решении ты говорил, Наршгал?»

Ответ, очевидно, должен быть найден им самим. Позднее. Поэтому ученик бога и владелец по-настоящему прóклятого клинка зашёл в тени трущоб Худроса абсолютно один. День клонился к закату, и мрак уже стелился по нищим грязным улочкам окраины города как гнилостный туман, пропитанный солью моря и запахом гниющих рыбачьих сетей.

Глава 15

Мир бесконечной боли. Часть I

Худрос, Миизар, день спустя после захвата поместья Роймов, взгляд со стороны

Быстрыми шагами Ребис продвигался по трущобам. Где-то рядом, буквально за углом, послышался звук справления нужды, напоминающий, что местечко кишит жизнью даже в сумерках. Духота обволакивала тело Ребиса как влажное одеяло, заставляя пот стекать по спине, смешиваясь с пылью.

Последние лучи солнца пробивались сквозь щели между покосившимися хибарами, создавая длинные жуткие тени. Из открытых дверей лачуг лился свет тусклых огоньков и обрывки разговоров, прерываемые отрывистым смехом и ссорами.

Некоторые улочки были столь узкими, что Ребис невольно касался стен покрытыми виррами руками, пытаясь протиснуться дальше. Ощущения были отвратительными. Стены хибар липли к ладоням, измазанные чем-то липким — давно засохшими нечистотами или плесенью. Ребис вытер пальцы о плащ, но ощущение не исчезло, будто трущобы уже впитывали его в себя.

В одном из домов с открытыми окнами громко стонала женщина. Рядом пищали крысы — дрались за кусок чего-то влажного и красного. Каждый вдох обжигал ноздри, оставляя на языке привкус медной монеты.

Несмотря на удушающую жару, Худрос кишел жизнью, а в его подбрюшье — в лабиринте переулков, где крысы дрались за объедки, а люди за жизнь, правили банды, крупнейшей из которых были Дети Виселицы, рядом с территорией которых ностойцы так неосторожно нашли прибежище.

Глава Детей Виселицы имел прозвище Чёрный Гул. Он являл собой настоящее чудовище в человеческом обличье, удерживая власть страхом и грубой силой. Расправы его были ужасны, решения скоропалительны. Даже собственные подчинённые боялись вызвать гнев главаря случайно обронённым словом.

К тем же, кто разозлил Чёрного Гула особенно сильно, приходила Крылатая, его верная правая рука, находящая удовольствие в причинении боли. Говорили, когда-то она почитала Илмизу, богиню Луны, супругу священного Абоса. Ныне Крылатая чтила лишь насилие, цепи и льющуюся кровь.

Своё прозвище эта опасная женщина получила за любовь делать «крылья» казнимым ею людям. Для этого она перебивала топором рёбра на боках, затем прорезала кожу и мышцы напротив каждого, вытаскивая рёбра наружу. Через более широкие разрезы в верхней части спины доставала лёгкие и располагала их под обломками костей; таким образом дыхание умирающего человека, поднимающее и опускающее рёбра, изображало крылья.

Именно логово Детей Виселицы искал Ребис, скользя по глухим переулкам и мастерски уходя от взглядов простых людей, используя Ауру Наблюдения. Ведь если знаешь, куда смотрит человек, то легко можно избежать ненужного внимания.

Ребиса интересовал центр «паутины» Детей Виселицы. Зная, что среди них почти нет людей с Аурой, он не опасался быть пойманным. Да и как, если его вёл сам бог?

Первые признаки слежки он заметил у старого пересохшего колодца. Шорох сандалий по гравию — слишком ритмичный, чтобы быть случайным. Ребис притормозил у стены, прислушиваясь. Где-то за углом кто-то сплюнул — нервно, с присвистом.

«Трое. Нет, четверо, — определил он Аурой Наблюдения. — Случайность или целенаправленно идут за мной?»

Тело было прикрыто плащом, чтобы не светить вирры. К логову Чёрного Гула он шёл напрямую, всё равно возможные представители банды были слишком тупы или невнимательны, чтобы создать ему угрозу.

Однако же…

«Я ошибся?» — подумал он. Мгновение спустя Реб завернул в переулок — настолько узкий, что пришлось повернуться боком.

Спустя несколько секунд четвёрка прошла мимо, очевидно считая, что Ребис направился дальше. Лишь один мазнул взглядом по переулку, но ничего не заметил — Ребис успел подпрыгнуть, зацепившись за балку.

«Мог просто убить их», — прошелестел сухой голос, но он проигнорировал его. Ему не слишком нравилось убивать, а потому он не занимался этим просто так. Только когда не было выбора или звучал чёткий приказ. Хотя с каждым днём провести границу между чужой волей и своей было всё труднее. Реб ощущал, что когда-нибудь настанет момент, когда разницу он не сумеет ощутить при всём желании. Именно на этом строилось желание парня удержать Загрейна. Ему нужен был кто-то, способный его остановить. Направить на верный путь.

Отследив четвёрку Аурой, Ребис направился в обход, почти не потеряв времени.

Трущобы — это настоящий город в городе, со своими законами, правилами, рамками поведения, королями, стражей и подчинёнными. Здесь имелись свои изгои и своя знать. Последние давно наладили все нужные связи с чиновничьим аппаратом Худроса, вовремя занося «налоги» за возможность сохранять своё положение. Это устраивало ровным счётом всех. Ни один город не мог обойтись без беднейших преступных районов, ведь если некуда будет ссылать бедняков, где им жить? Напротив богачей? Нет, такого никто не мог себе позволить!

Так было везде — хоть в Карматоре, хоть в Палиде, хоть в Худросе. Поэтому ничего удивительного, что запутанный лабиринт узких улочек вывел Ребиса к довольно представительному трёхэтажному зданию из потемневшего от времени камня, вокруг которого ютились лачуги, словно собаки у ног хозяина.

Когда-то здесь размещалась купеческая гильдия, но это было ещё до завоевания Саркарном, после которого худросские трущобы существенно продвинулись вперёд, откусывая немалых размеров кусок города.

Ныне фасад здания, зажатого между покосившимися хибарами и заброшенными мастерскими, покрывала плесень, ставни висели криво, вывеска с гербом гильдии почти стёрлась. Идеальная маскировка. Кто станет искать логово Детей Виселицы в этом месте?

Другие трущобные лидеры предпочитали куда более явно демонстрировать себя. Однорукий Хорбо проживал в поместье, которое могло бы дать фору даже палидской знати, а Серебряный Воробей обнёс забором почти два десятка домов, превратив их во что-то похожее на военную крепость. Целый квартал стал вотчиной этого человека.

Чёрный Гул был не таким. Со стороны могло показаться, что он всеми силами не хотел привлекать к себе внимание, а потому выбрал относительно скромное место, но стоило приглядеться внимательнее, как становились заметны детали. Окна первого этажа были не просто заколочены — за досками виднелся металл. Дверь выглядела обшарпанной, но сделана была из дуба толщиной в ладонь, и в грязных переулках вокруг слишком часто мелькали «нищие» с хорошим оружием, спрятанным под плащами, и цепкими взглядами.