allig_eri – Сердце отваги измеряется численностью. Книга 2 (страница 30)

Искал я, впрочем, не только его. Проявлял интерес к алхимическим ингредиентам или съедобным растениям с ягодами. То, что запад Миизара медленно превращался в пустыню, — не повод игнорировать местную фауну. В конце концов, даже пустыня таит в себе жизнь. Главное — знать, где её искать.

Кероб с Ребисом начали спорить, что лучше: амулет в виде высушенного хвоста ящерицы, перевитый волосами, который якобы приносит удачу, или мешочек с пылью из очага, который, если посыпать на дорогу, мог привести к дому.

— Отец сказал, — важный Кероб задрал нос, — если будет выбор между смертью и потерей пути — сыпь это на землю. Пусть огонь подскажет дорогу.

Зана с Ветой тоже тихонько переговаривались о чём-то своём. Я не подслушивал. Не хотелось. Вместо этого сосредоточился на мошках, пытаясь максимально распределить внимание и выстроить дорогу наиболее подходящим образом.

Вскоре все мы натянули капюшон — над горизонтом поднялось жаркое солнце. От зноя не спасал даже утренний ветер: он был сух, как зола, и гнал пыль по потрескавшейся земле.

Мы прошли вдоль леса, так и не зайдя внутрь — не было нужды. Дорога к Элканским горам проходило мимо. Местность тут была бесплодна и негостеприимна: некогда широкие, пусть и каменистые пастбища обратились прерией с сухими кустами и обломками скал. Плоские плато тянулись друг за другом, и только редкие пятна иссохшей растительности обозначали, что когда-то тут были дожди.

— Если Дервис попёрся сюда, то, видать, хотел умереть, — негромко проворчал Кероб.

Промолчали все, даже Вета. Чего уж, разговоры уже давно успели затихнуть.

К полудню все успели приложиться к фляжкам. И каждый сделал куда больше двух глотков. Я промолчал, осознавая, что рано пытаться их в чём-то переубедить. Несмотря на жизнь в тяжёлых условиях, никто из них ещё не ходил в долгие «одиночные» походы.

Чего уж, я тоже испытывал пусть и привычный, но дискомфорт. Жара жгла кожу даже под одеждой. Песок ощущался во рту несмотря на платок. И это я ещё не испытывал голода или жажды! Да и усталости, откровенно говоря, тоже. Ауры Атаки и Защиты пассивно укрепляли тело. Я мог спокойно идти в таком темпе до самого вечера. В принципе, обычно я так и делал, только при этом бежал, раскрывая все три Ауры на максимум. Или обращался роем. Или телепортировался, если направлял поток мух куда-то заранее. Собственно, если бы не ребята, не опасение подставы от Дуффа и необходимость решить вопрос с уходом из Ностоя, я бы попытался договориться об одиночном походе. Уже бы торчал в горах и… Хм, а что «и»? Я знаю, что там нет Дервиса. Я мог бы сразу сказать об этом старосте.

Хех, ну тогда можно было бы просто сходить и посмотреть на место бывшей Аномалии. Признаться, такая мысль никогда ранее не посещала мою голову.

Или не стал бы? Боязно, а, Загрейн? Вдруг Ржавый Источник не исчез и помутит сознание? А я и так херово сплю, спасибо сраным кошмарам.

Незадолго до того, как солнце стало припекать особенно сильно, я отклонился от курса и остановился возле старого покосившегося каменного обелиска, покрытого древними знаками, которые никто в деревне уже не умел читать. Реликт, поставленный, наверное, как бы не при жизни Истинного. А может, и ещё раньше.

Здесь, в тени, удалось перевести дух. Ребята перекусили, я тоже — чтобы не привлекать внимание. Зана прочитала молитву Наршгалу, хоть, как и все мы, не была особо верующей — спасибо мне за это!

— Проклятье, — буркнул я, коснувшись обелиска. Благо, заранее защитил руку Аурой. — Жарит, будто печка. На нём точно можно приготовить отличный ужин… Если бы было из чего.

В ответ лишь вздохи и ворчание.

— Три дня туда, три — обратно, — добавил я. — Можно добавить день на случай непредвиденных обстоятельств. Вряд ли у нас уйдёт больше. Итого неделя. В принципе, лет десять назад была бы отличная прогулка. Маленький поход. Максимум опасности — дикие звери. Но один человек с Аурой легко решил бы этот вопрос. Сейчас же… случиться может абсолютно что угодно, и даже Аура не гарантирует наше выживание. Забавно, правда?

— Заг, ты охренеть как НЕ вдохновляешь, — бросила мне Вета. Девушка гипнотизировала фляжку с водой. Я знал, что в ней меньше половины, Аура Наблюдения мне в помощь.

Вздохнув, подал ей свою фляжку, из которой отпил лишь пару формальных раз — нужды не было.

— На, один глоток. Прибереги для остальных тоже. Это мой резервный запас.

— А ты? — дёрнулась Зана. — Загрейн!

— Я, как ты сама говорила, уже пять лет хожу из Ностоя. Не волнуйся, не помру.

Вета подержала мою фляжку в руках несколько секунд, коротко покосилась на меня, на миг задумалась, а потом, так и не сделав глотка, вернула обратно.

— Я тренировалась, — сказала она. — Выдержу.

— Терпение — не добродетель, — фыркнул я. — Это лишь привычка умирать медленно.

Глава 18. Клятая щебёнка

Я не спешил начинать разговор о том, чтобы все собирали пожитки, хватали родичей и бросались за мной — в светлое будущее. Нет, я уже делал так с советом деревни — умными людьми, на поверку оказавшимися излишне инертными. И результат? Воз, как говорится, и ныне там. Сейчас попробую другую тактику — мягкого подведения к нужному мне результату. Такому, чтобы эти люди едва ли не сами потребовали от меня убраться отсюда куда-нибудь подальше.

Ух… очень надеюсь, что способ сработает, иначе…

Иначе, несмотря на начавшие формироваться любовные отношения и долгую десятилетнюю дружбу, я соберу тех, кто мне доверится, и уйду только с ними. Если же людей не наберётся вообще… что же, мне же проще.

Нельзя вытащить человека из дерьма, если он сам не хочет выбираться. Но попробовать — моя обязанность.

И мы продолжили путь, следуя разведанному моими мошками маршруту.

Когда солнце начало клониться к закату, вдали наконец показались Элканские горы: выжженные, серые, с трещинами, будто гигантские кости лежали на боку. Здесь нам нужно было свернуть, ибо прямой путь привёл бы нас к проходу до Худроса.

Говорить ничего не было нужно, всё уже сказано, так что без каких-либо вопросов или возражений мы свернули и направились по другому пути, которым, скорее всего, последний раз пользовались Вияльди и Гистомс.

Подойти к нему было труднее, чем казалось: последний километр был сплошным подъёмом по осыпающимся склонам и зазубренным гребням. Камни под ногами шатались, пыль лезла в глаза. Неудачно оступившийся Ребис даже порезал лодыжку — ничего серьёзного, но кровь на фоне жёлтого песка казалась пугающей.

Вход в горный хребет начинался узкой трещиной между скалами. Тропа уходила вверх, между обрывами, где эхо гуляло свободно, а крики птиц — редких и тощих — резали слух. Здесь царила тишина — другая, чем в пустыне. Не мёртвая, а будто бы выжидающая.

Мы шли вдоль пересохшего ручья, между утёсов, где под ногами встречались старые кости — козьи, человеческие или волчьи, уже не понять. Тем не менее, добравшись до скал, мы будто бы прошли некий психологический предел, отчего путь, лично для меня, стал казаться более простым и спокойным.

Добравшись до третьего перевала, дорога стала опаснее: пришлось забираться по склонам, держась за выступы и сухие корни. Один неверный шаг — и можно было сорваться вниз. Я забирался первым, собственными руками изучая маршрут и выбирая наиболее удобный, потом спускал вниз верёвку Кероба, по которой подтягивались остальные.

Уже наверху, когда день начал клониться к закату, в воздухе повеяло сыростью. Это казалось невозможным, но где-то среди этих выжженных камней текла вода — причём не замеченная мною ранее!

Мои мошки тут же направились на поиск, а Аура Наблюдения развернулась во всю силу.

— Нам повезло, — с улыбкой произнёс я спустя полчаса. — Вода оказалась дальше, чем я ожидал, но в пределах досягаемости. Вполне чистая и даже не Ржавый Источник.

По пути к роднику наткнулись на небольшую ящерицу, которая грелась на солнце. Я выставил руку, остановив группу.

— Довольно крупная, около полукилограмма, — оценил я её.

— Повезло, — прошептал Кероб, облизнувшись. — Свежее мясо…

— Я бы её сырой проглотила, — у Заны, казалось, аж слюна изо рта потекла.

— Погодите, — прервала нас Вета. — Это же пёстрые ящерицы! Они питаются ранферами и ягодой хугерия. От такой дряни их мясо буквально пропитывается ядом.

— В зависимости от того, как приготовить!.. — заспорил Кероб.

— Вета права, — тут же произнёс Ребис, оборвав товарища. — Не стоит тащить в рот что попало. Всё-таки мы взяли запас.

— Ты серьёзно? — зашипела Зана. — Я вот слышала, что если как следует прожарить, то и тухлятину можно есть, а тут — свежая ящерица! Каждому по хорошему куску достанется!

— Вот и жри тухлятину, — хмыкнул брат. — Можешь и ранфера проглотить. Сырого.

— Чёртов ублюдок…

— Тихо, — грозно покосился я на ребят. — Мы не на весёлой прогулке. Тут мог пропасть человек, чьи силы превышали нас всех, вместе взятых. Не забывайте и про Аномалию. Кто знает, что может находиться поблизости?

Это я ещё промолчал про грайдийцев. Нечего им знать, что неподалёку видели этих чёртовых сумасшедших каннибалов.

— Так что делаем, лидер? — в голосе Кероба чувствовалась толика ехидства.

— Вета, ты уверена, что это пёстрая ящерица, а не какая-то обычная? — обернулся я на девушку. — Потому что обычных я в пути ел не раз и не два. Жив, как видишь.