allig_eri – Падение в пропасть (страница 64)

Караван снова перешёл на нефиксированный ход: мы шли до тех пор, пока людей не начинало шатать от усталости. Тогда устраивали короткий привал на пять-шесть часов и снова направлялись в путь. Люди желали как можно быстрее добраться до Агвана и наконец закончить с этой пыткой. Думаю, часть купцов заработает себе хорошую такую фобию до конца жизни. А может и нет, ведь деньги могут перевесить любые желания и потребности.

Когда наступала ночь, прохладный воздух пустыни не приносил людям особого облегчения. Почти никто уже не разговаривал. Казалось, усталость, солнце, жара, сниженный рацион и постоянный, изматывающий песок, высушили людей, превратив их в сухую ветошь. Наблюдая за всем со стороны, караван ощущался бесконечной процессией безмолвных призраков, идущих по барханам Сизиана. Люди шли — запылённые, истерзанные, с невидящими глазами, шатаясь, словно пьяные. Некогда чёткие колонны распались, словно щёпоть грязи, брошенная в воду, и удалялись друг от друга, пока караван не стал скопищем разрозненных фигур, бредущих но песку и пыли. Утреннее солнце сделалось пронзительным укором, ибо никакого города на пути так и не появилось.

Пока что до смертельного отчаяния, когда люди бросали товары и оставались сидеть на песке, ожидая смерти, не доходило. Всё-таки надежда заставляла двигаться даже через силу, веря, что мы идём по правильному пути. Взлетая в воздух, я неизменно указывал, где располагались Шарские кряжи — наш единственный ориентир, который давал понять, что мы идём в верном направлении.

Сила воли и желание добраться до цивилизации заставляло народ, словно мертвецов, вновь и вновь черпать лимиты сил, вставать на ноги и идти вперёд, не взирая ни на что. Больных я своевременно лечил, хромым правил ноги. Падающих от усталости размещали на телегах, где опять же, ими занимался я.

Ругаясь на всех вокруг, я ощущал себя грёбаной «палочкой-выручалочкой», умудряясь выполнять одновременно все функции: разведка в виде ворона каждые несколько часов, лечение людей, нанесение рун (чернила кончились, пришлось брать кровь, благо — не свою), восстановление тухлого мяса. Последнего осталось мало, но всё равно какое-то количество имелось. Хорошо ещё, что я набил руку и теперь не особо заморачивался, даруя ему былую свежесть и качество.

Хорес, маги и правда универсальны и могущественны донельзя! Может и правильно, что ты ограничиваешь нашу жизнь? Ведь иначе можно добиться… всего. И мир бы принадлежал нам, а не каким-то «обычным людям». Ха-ха, даже высшие сионы не стали бы для волшебников проблемой! А амулеты антимагии объявили бы запрещёнными, вот и всё. Удобно!

Мысленно похихикав над тем, как хорошо жилось бы в магическом мире (или нет? Вопрос, конечно, хороший…), я направился в конец каравана: мне сообщили, что верблюд захромал, так что нужно было заняться лечением…

Сегодня один из каравана, купец мелкого и незначительного ранга, по имени Лемнус Хлист, начал проповедовать о воле Хореса и испытаниях, которые свалились на нас, вытягивающее горячие, потрёпанные сердца в исполненную боли линию, тонкую, словно пустыня — и простую, словно пустыня.

— Мы сплелись с Сизианом, — улыбнулся он сухими, потрескавшимися губами. — Теперь он стал таким же нашим домом, как и самые родные. Мы пережили вместе слишком много, чтобы суметь так просто отмахнуться от случившегося.

Скулящее безмолвие и беспредельное одиночество.

В момент, когда спустя ещё шесть дней я заметил тёмную точку поселения, первое мгновение думал, что это мираж или что-то вроде скалы, камня, провала в земле… Пришлось почти сорок минут лететь навстречу, а потом столько же возвращаться обратно. По пути умудрился потерять караван и насилу нашёл его с воздуха.

— Я увидел город, — заявил людям, обеспокоенным столь долгим отсутствием. Кое-кто всерьёз полагал, что я сбежал от них, хоть это и было максимально глупым решением.

Мои слова едва ли не взорвали умы собравшихся. Новость, словно пожар, моментально облетела всех. Мы добрались! Добрались!

Ближе к вечеру следующего дня далёкие стены стали видны с земли. А потом… потом мы и правда пришли. Измученные, едва ли не валящиеся от усталости, вместе с такими же полумёртвыми верблюдами, которые голодали почти все эти две недели…

— Всё закончилось, — улыбнулся я.

Пустыня оставила от моего тела сухой скелет. Вся одежда болталась, словно я взял чужую, с плеча, например, высшего сиона. Но нет, я просто исхудал, сбросив едва ли не треть своего и без того худощавого тела.

Сходу нас окружили стражники, но не с целью создать сложностей, а с удивлённым видом и даже лёгким страхом. Как оказалось, мы первые люди за последние два месяца, которые до них добрались.

— Но ведь ныне погибший глава каравана Шимар Силс неоднократно писал сюда, чтобы узнать о состоянии дел! — удивился Ауст.

— Такие вопросы вам лучше обговаривать в магистрате или с наместником, — пожал плечами офицер стражи. — Я говорю лишь то, что знаю. А знаю я одно: лафтетары объединились под Музгашем Чёрным и едва ли не взяли нас в осаду. Мне докладывали о тысячах пустынников, которые концентрируют силы возле оазисов «Птичий холм» и «Последняя потеря»…

— Идём, — холодно сказал Дризз, махнув мне с Ресмоном рукой. — Наше путешествие с караваном подошло к концу.

— Так это, — Ресмон указал на стражу. — Тут какая-то каша заварилась: похоже на заговор против Империи и вообще…

— Без нас разберутся, — отрезал Хродбер. — Или думаешь, без твоих слов наместник и советники не сумеют понять суть произошедшего? Не переоценивай себя!

В кое-то веки наш путь лежал не к ближайшей таверне. Дризз предупредил, что бывал в Агване (который очень напоминал кашмирские поселения, только со стеной и приличными по размерам укреплениями) лишь один раз, причём давно, а значит, ни друзей, ни связей у него здесь нет.

— Это значит, что придётся проходить дальнейший путь до Монхарба не полагаясь на кого-либо ещё. Только самим, — завершил Хродбер свою речь. — Держимся вместе. Я не знаю, насколько здесь опасно или нет. Не знаю, к кому стоит обратиться и где вас лучше всего оставить.

Звучало логично, хотя со стороны Агван мало чем отличался от того же Ростоса: небольшие одно-двухэтажные строения, много торговцев, рыночные площади и прочее-прочее.

Нет, разница заметна, — осознал я, после получаса ходьбы и прослушивания ненавистного мне мунтоса, на котором Дризз говорил просто отменно, а мы с Ресмоном лишь бессмысленно пучили глаза. — Разница была в том, что в Агване — столице всего Сизиана — народу было меньше, чем в ином городе Империи на Малой Гаодии! Узкие улицы показывали численность на порядок, если не два, меньше того же Морбо. Даже Ростос мог похвастаться бoльшим числом народа.

Начали мы с местной магистратуры — единственного места, где общение проходило на таскольском. Там Хродбер поведал о ситуации, предоставив ряд подписанных документов (даже не знал, что они у нас есть!), после чего плешивый чиновник, сверившись с кипой разных записей, сообщил, что проводника до Монхарба, в связи с несколькими недавно прошедшими бурями, они выдать не в состоянии.

— Вам придётся подождать, — уверено заявил этот мужчина. — Я уже слышал, что подкрепление императору вошло в город вместе с караваном, но пока что разместить войска можете в нашей казарме. Там достаточно место даже для пяти тысяч человек. Сейчас выпишу вам разрешение, только нужно будет подписать его…

— Какой срок, — недослушал его Дризз.

— Срок? — не понял (или сделал вид, что не понял) чиновник.

— Размещения в Агване, — коротко дополнил наш смотритель.

— Боюсь, до тех пор, пока разведка не сможет составить должные дорожные карты, — замялся он. — Думаю, это займёт не более двух-трёх недель. Может месяц. Это время мы можете поработать за место стражи в нашем городе и помочь с лафтетарами. Разумеется за дополнительные…

— Император приказал оказывать максимальную помощь всем подкреплениям и немедленно направлять их на соединение с основными силами! — куда более агрессивно заявил Хродбер.

— Я ничего не могу поделать! — взвизгнул плешивый чиновник. — Направлять вас наугад мы не имеем права, вы заблудитесь и умрёте! Не думайте, что раз смогли добраться до города в составе каравана…

Дризз развернулся и направился на выход.

— Император будет в курсе ваших слов, — только и бросил он, едва уловимо повернув голову.

Конечно же нас попытались перехватить. Имею в виду: мирно и максимально аккуратно, не позволяя даже покинуть магистрат. Вокруг закрутилось несколько благоухающих чиновников, их слуг и заместителей, которые начали приглашать нас в гостевую комнату, где можно будет подождать, пока с ситуацией не ознакомится «сам наместник Тэйтон Иннес», который наверняка «найдёт компромисс, который устроит всех» и прочее-прочее.

А ещё Дризза несколько раз спрашивали о том, где разместилось всё подкрепление в данный момент. Кто-то даже предположил, что мы оставили войска за городскими стенами. Вот тут-то я и начал понимать суть их мыслей.

Магистрат считал, что «подкрепление войскам Дэсарандеса» — это огромные силы, состоящие из того количества войск, которые сели на «Кромолос». По какой-то причине остальные сообщения, о том, что пароход затонул и прочее-прочее, видимо, не добралось до Агвана. Поэтому к Хродберу относились максимально лояльно, всеми силами желая его задержаться и решить часть своих многочисленных проблем, под предлогом недавно прошедших песчаных бурь. В частности, как я понял, больше всего их волновали лафтетары, которых без особых проблем могли бы уничтожить наши «многочисленные маги». Ну да, ну да…