allig_eri – Глаза падших (страница 33)

Стоя на башне, я наблюдал за сражением остатков Первой армии против сайнадских легионов. На ногах осталось ещё около сотни солдат, однако бой превратился в бойню — борьба шла только между ратниками Кердгара Дэйтуса за право нанести последний удар и воздеть над головой с победным криком жуткий трофей. Солдаты Первой падали и падали, защищая одной лишь плотью и кровью тех, кто провёл их через весь континент, чтобы умереть здесь, в тени высоких стен Магбура.

А на стенах стояла армия, никак не меньше десяти тысяч солдат, которые беспомощно смотрели — смотрели на величайшее преступление, совершённое их правителем, архонтом Гуннаром.

Я не мог себе даже представить, как Логвуд сумел так далеко продвинуться. Передо мной разворачивалось окончание битвы, которая, должно быть, длилась без перерыва несколько дней — битвы, которая позволила беженцам спастись, — вот почему основная масса ратников (не считая быстрого конного авангарда, который я уничтожил) приближалась столь медленно.

Последние солдаты Первой, включая Чёрных Полос, исчезли под напором тел. Маутнер стоял спина к спине с Байесом. В правой руке он сжимал свой привычный меч, в левой — треснувший щит. Толпа набросилась на него, пронзила короткими копьями, будто загнанного в угол медведя. И даже тогда капитан ещё поднялся, отсёк взмахом клинка ногу одному из врагов — тот завыл и отшатнулся. Но копья вошли глубоко, отбросили мужчину, пригвоздили к земле. Взметнулись сабли — и опустились, чтобы зарубить его насмерть.

Бейес издал громовой боевой клич и прыгнул вперёд в отчаянной попытке добраться до своего командира. Тяжёлый клинок обезглавил его одним ударом, так что голова покатилась и остановилась рядом с кровавым месивом у подножия холма.

В памяти промелькнули нечастые моменты нашего с ним общения. И не только с ним. Со всеми ребятами, которые успели стать мне ближе, чем семьёй.

Позиция остатков клана Серых Ворóн скрылась под сплошной массой тел, в следующий миг упал их штандарт, возле которого ранее стоял вождь Торкон. В воздух взметнулись окровавленные скальпы, орошая землю алым дождём.

Логвуд продолжал сражаться среди последних инженеров и пехотинцев. Сопротивление продлилось всего лишь несколько мгновений. Ратники Кердгара Дэйтуса убили последних защитников, а затем набросились на самого коменданта, погребая его под волной кровожадного безумия.

Огромный, поймавший множество пуль пёс метнулся туда, где исчез Логвуд, но затем копьё пронзило зверя насквозь, высоко подняло над землёй. Извиваясь, пёс сполз вниз по древку и ещё успел отнять жизнь у одного врага — разорвал глотку солдату с копьём.

Затем умер и он.

Штандарт Первой армии зашатался, накренился и скрылся под ногами врагов.

Я стоял неподвижно и не мог поверить в увиденное.

Тольбус Логвуд.

Пронзительный женский вой поднялся за моей спиной. Медленно обернувшись, я увидел, как Даника по-прежнему обнимала Галентоса, словно маленького ребёнка, но голова его запрокинулась, он смотрел в небо широко открытыми глазами.

Всех нас накрыла тень.

Во́роны.

По легенде самого коменданта, которую он рассказал мне ещё в стенах осаждённого Фирнадана, за душами героев прилетали во́роны. Кому-то хватало одного, а кому-то нужно было не меньше дюжины, ибо ни одна птица не сумела бы удержать её всю.

Аналогичную историю я увидел своими глазами — во время смерти Вешлера. Только вместо птиц были бабочки, образовавшие целый курган.

Сейчас же… Небо над Магбуром почернело от во́ронов, море крыльев бушевало повсюду.

Вой Даники становился всё громче и громче, словно её собственная душа с болью вырывалась из горла.

Я содрогнулся. Это ещё не всё — не конец… Развернувшись, осознал, что так оно и есть. Я увидел наскоро поднятый крест, увидел прибитого к нему живого человека.

— Они его не отпускают! — закричала Даника. Она вдруг оказалась рядом со мной и тоже смотрела на холм. Девушка вцепилась себе в волосы, впилась ногтями в кожу, пока кровь не заструилась по лицу. Я схватил её за руки — такие тонкие, детские запястья, при этом горячие, словно по венам тёк кипяток — и прижал их к груди, прежде чем она дотянулась до глаз.

На помосте рядом с Кердгаром Дэйтусом встал Пилекс Зарни за плечо подтащив какого-то мага, увешанного артефактами с ног до головы. Расцвели огненные цветы — смертоносная, дикая волна пламени устремилась вперёд и врезалась в подлетавших во́ронов. Чёрные птицы закувыркались, повалились с неба…

— Нет! — завопила Даника, извиваясь в моих руках. Обессиленная волшебница пыталась вырваться, что-то сделать, но я прекрасно чувствовал, что магию применить она не в силах — ровно как и я.

Туча во́ронов рассы́палась, собралась снова, вновь попыталась подлететь.

Сайнадский колдун уничтожил ещё несколько сотен птиц.

— Освободите его душу! От плоти! Освободите! — рыдала Даника. Её трясло, как от лихорадки.

Чибато Ноното, стоявший рядом, повернулся и ледяным голосом приказал одному из своих адъютантов:

— Найди мне снайпера, капрал. Живо!

— Г-генерал, но ни одно ружьё неспособно достать на такое расстояние…

— Я не спрашивал тебя об этом. Выполняй свою работу!

Тот скрылся с глаз, побежав по лестнице куда-то вниз. Раздались громкие крики, требующие лучшего стрелка и самое дальнобойное оружие.

Ещё одна волна колдовства смахнула сотни во́ронов с неба. В тишине туча птиц снова собралась воедино.

Рёв на стенах Магбура стих. В воздухе дрожала тишина.

Даника обмякла в моих руках, словно ребёнок. Я увидел, что Галентос свернулся клубком и неподвижно лежал на площадке около люка — лишился чувств или умер. Он обмочился, вокруг растекалась лужа.

На лестнице раздался топот нескольких сапог. Наверх поднимался не один человек, а по меньшей мере трое: адъютант, незнакомый мужчина в форме солдата Магбура и… — я удивлённо моргнул — Ариана. Отмеченная Оксинтой, богиней удачи.

— Мы нашли человека, сэр, но он не уверен…

Чибато Ноното молча взглянул на новоприбывшего. Тот замялся.

— Попытаюсь… сэр.

Я перевёл взгляд на одинокую фигуру на кресте. Та была ещё жива — ей не дадут умереть, не выпустят душу. Кердгар Дэйтус и его приближённые отлично знают, что делают. Прекрасно понимают весь ужас своего преступления, методично уничтожая сосуды, призванные вместить эту душу. Со всех сторон к кургану рвались ратники, карабкались по склонам, как муравьи.

В фигуру на кресте полетели какие-то предметы, которые оставляли на теле кровавые пóлосы. Куски мяса, о боги, — куски мяса — останки погибших солдат его армии! От такой жестокости я похолодел и содрогнулся.

— Быстрее, боец! — рычал генерал, командуя снайперу.

Поймав мой взгляд, Ариана тускло улыбнулась, а потом сняла со спины свой массивный длинный лук, начав сноровисто надевать на него тетиву.

Рядом со мной возник снайпер — невысокий, коренастый, седой. Его глаза, спрятавшиеся среди морщин, впились в далёкую фигуру на кресте. В руках мужчина удерживал ружьё, исписанное рунами.

— Милость божья, — прошептал он, взглянув на холм.

— Ну что? — спросил Чибато Ноното.

— Большое расстояние, сэр…

— Я знаю.

— Ружьё просто недостанет… — он поднял своё. — Даже такое. На сотню метров — да. На две — хорошо, пусть и не прицельно. Триста или выше — никак…

— Зато стрела достанет, — оборвала их Ариана, успевшая нацепить на длинный лук тетиву. — Особенно если улыбнётся удача.

Короткое мгновение на неё смотрели все ближайшие люди, пока чернокожий генерал наконец не кивнул.

— Тогда начинай, чтоб тебя, девчонка.

Старый снайпер в форме, которая, кажется, не стиралась и не чинилась лет десять, молчаливо отодвинулся, уступив место девушке.

Ариана пристально изучила поле боя, прищурив глаза. Её сильные длинные пальцы колебали тетиву. Я заметил, что она подрагивала. Миг спустя начала копаться в колчане.

Ещё одна волна огня врезалась в тучу вóронов.

Пару секунд Ариана выбирала стрелу из нескольких, лежащих в её колчане; наконец вытащила одну, ничем на первый взгляд не примечательную.

— В грудь попробую попасть, — негромко промолвила она. — Цель самая большая. Пара попаданий — да и кончится эта бедная душа, — и положила стрелу на тетиву.

Сжав зубы, я поудобнее ухватил Данику, висевшую в моих руках, а потом посторонился вместе с несколькими другими бойцами, не мешая девушке готовиться к выстрелу.

Даже в ненатянутом состоянии лук был размером с неё саму. Когда Ариана натягивала тетиву, мышцы на руках свились, словно тугие канаты. Божественный браслет блеснул на солнце, словно став ярче. Тетива коснулась гладкой кожи щеки, когда она полностью натянул лук, а затем замерла, медленно, ровно выдыхая.

— Помоги мне, Оксинта, — едва слышно шепнула Ариана. Девушка задрожала, а глаза её, впервые за время пребывания здесь, на вершине башни, широко распахнулись — большие чёрные омуты, чистые и сосредоточенные. — За Ворсгола и за Первую.

От браслета потянуло странной силой, от которой волосы на теле встали дыбом. Вокруг девушки словно бы образовалась аура.

— Ариана… — произнёс я, ощущая, как в голосе против воли слышится страх.

Она ухмыльнулась и бросила на меня короткий взгляд.

— Это же Логвуд, лейтенант, — прохрипела она. — И сейчас я его убью. Я. Убью. Коменданта. Что это, как не шутка судьбы? Кто бы мог подумать, а?

— Стреляй, девчонка! — рявкнул Чибато Ноното.