Алли Велл – Капитан моей судьбы (страница 5)

Он был в курсе моей осведомленности о его проделках с краской. Я заметила это по тому, как он смотрел мне на лоб, а не в глаза. Или как подчеркнуто холодно спросил о моих новых друзьях. На утренней тренировке я это проглотила: в конце концов, вчерашний вечер я провела в компании вражеской стороны. А это, знаете ли, тоже своего рода преступление: между хоккейной командой и… – как там было?.. – блестяшками велась настоящая партизанская война. Так что Дэна в каком-то смысле можно было понять.

Но, когда он продолжил строить из себя обиженку и вечером, тут мое терпение лопнуло. Я была сыта по горло этим цирком. Мы взрослые люди, очень даже близкие, – в наших же интересах демонстрировать профессионализм. Если я встаю раньше, чтобы еще до тренировки с Надей отточить аксель, то Дэн должен проявлять не меньшее уважение к спорту, раз уж не проявляет его ко льду.

– Лучше, – соизволила похвалить Надя, когда я справилась с акселем: вращения едва хватило, но я почти не отстала от Дэна. Я позволила себе короткую сдержанную улыбку, но уже в следующую секунду бросилась следом за партнером, чтобы вовремя занять нужную позицию для поддержки. Его пальцы буквально вонзились мне в бока – я сжала зубы и решила отложить любые претензии до конца программы.

– Это что сейчас было? – накинулась я на него, когда мы направились к бортику, за которым стояла Надя. – Было больно!

Он только закатил глаза:

– А ты бы предпочла, чтобы я тебя уронил?

– Вместо того чтобы пробить мне все внутренности? Тогда уж лучше оставь меня стоять.

– И в чем вообще твоя проблема? – Дэн скрестил руки на груди.

Я вскинула бровь:

– Ты серьезно? Твой вчерашний номер – это была полная дикость. О чем ты вообще думал?

– Я? – фыркнул он. – А о чем думали они, когда засыпали мои вещи блестками? Пусть еще спасибо скажут, что я был в хорошем настроении!

– Ты понимаешь, что тебя выкинут со льда, если это вскроется? – прошипела я, схватив его за плечо. – Подумай головой! Если тебя выгонят до начала сезона за вандализм или неспортивное поведение, все закончится и для меня тоже!

Дэн сбросил мою руку с раздражением:

– Да откуда они узнают?

Я задумалась, кто мог бы заинтересоваться повреждением льда у хоккеистов. Нэш и Рид сразу догадались, в какой секции искать виновных. И я очень сомневалась, что их капитан или тренеры мыслят иначе.

Мое молчание, похоже, было для Дэна понятным ответом – он развернулся и уехал к Наде, резко затормозив перед ней. Она перевела взгляд с него на меня, потом обратно – и медленно покачала головой. Один этот жест заставил меня почувствовать себя виноватой за то, что подняла тему прямо на льду. Наши с Дэном отношения давно держались на грани, но я, по идее, должна была оставлять эмоции за бортиком, рядом с чехлами от коньков.

Я смахнула со лба выбившуюся прядь.

– Аксель становится лучше, Роми, – сказала Надя, кивая мне. – Но тебе не хватает сосредоточенности.

– Да, – коротко ответила я. Больше концентрации на прыжке, меньше – на выходках Дэна. Это действительно важно, черт возьми.

– Дэниел, ты убегаешь от партнерши, – продолжила Надя. – Когда ты слишком далеко, тебе приходится резко ее хватать, чтобы поднять, – вот твоя ошибка. Вы – команда. А не просто два человека, катающиеся рядом.

– А она не пробовала вовремя становиться на нужное место? – огрызнулся он и скрестил руки. – Что мне делать, если она прыгает криво и вечно оказывается не там?

Часть меня хотела ответить – напомнить ему, что я работаю над этим изо всех сил. Но другая, более разумная часть понимала: спорить сейчас бесполезно. Особенно перед всеми. На льду мы были не одни, и окружающие уже начинали оглядываться.

– Я очень стараюсь, – сказала я, повернувшись к Наде. – Давайте попробуем еще раз? Я буду быстрее… А ты, Дэн, может, попробуешь быть чуть осторожнее?

Надя впервые за тренировку улыбнулась – по-настоящему, тепло.

– Хорошая идея, – сказала она, жестом отправила нас обратно на лед и включила музыку.

На этот раз я сосредоточенно отрабатывала каждый элемент. Держала ритм, перестраивалась, крутилась. Первая поддержка вышла лучше, хотя пальцы Дэна снова сжимали меня так, что я морщилась.

С другой стороны, фигурное катание всегда подразумевало боль. Страдали не только лодыжки, но иногда и душа.

Наблюдать за тем, как Дэн скользит по льду, было завораживающе. Порой я забывала, сколько часов упорной работы стоит за каждым его движением. Иногда даже казалось, что ему вовсе не нужны коньки, он мог просто парить над льдом, словно это его родная стихия. Возможно, так оно и было.

На его лице не отражалось ни капли напряжения, пока он готовился к акселю. А я… мне не нужно было зеркало, чтобы понять, насколько беспокойной я выглядела. Я дышала в такт музыке, стараясь удержать ритм, и в тот самый момент, когда оттолкнулась ото льда, почувствовала – что-то пошло не так.

Краем глаза я заметила, как Надя резко схватилась за бортик и уставилась на музыкальный плеер. Видимо, кто-то из фигуристок снова слишком близко к нему подъехал. Я повернулась в прыжке вокруг своей оси – и…

Фортепианные аккорды оборвались. Их смыло волной электрогитар и барабанов. Еще находясь в воздухе, я вздрогнула – и в ту же секунду поняла то, что уже знала Надя. У меня было слишком много времени, чтобы осознать приближающийся удар, и слишком мало – чтобы хоть как-то его избежать. Я даже не успела поднять руки, прежде чем со всего размаха врезалась в лед и заскользила по нему.

Пронзающий холод. Первое, что пришло в голову, – не двигаться. Вдруг я что-то сломала? Я замерла на несколько минут, мысленно прощупывая каждую часть тела в поисках источника боли. Музыка резко оборвалась, и Дэн сорвался с места.

– Роми! – одновременно с ним позвала Надя и поспешила к нам.

Я поднялась на ноги, пытаясь изобразить улыбку.

– Ты в порядке? – Голос Дэна потерял свою обычную резкость. Его глаза распахнулись, он потянулся ко мне рукой, но тут же неловко опустил ее.

Я кивнула, не совсем уверенная, правда ли это.

– Все хорошо, – выдохнула я. Я могла стоять. Кажется, ничего не сломала. Сделала еще один вдох и пришла к выводу, что ребра не болят. Или я на них не упала? Я четко помнила момент потери равновесия, но сам удар будто провалился в пустоту.

– Что… – Я закашлялась. – Что это было?

Надя прищурилась и снова посмотрела на музыкальную систему. Никто из нас не верил, что трек мог сам переключиться.

– Я разберусь с этим позже, – сказала она. – С тобой все в порядке?

Я никогда раньше не видела Надю такой мягкой. Смесь растерянности от падения и удивления ее заботой позволили мне не сопротивляться, когда она взяла меня за подбородок и повернула лицо влево и вправо, изучая повреждения, как врач.

– Думаю, да, – подтвердила я, убирая лед из волос. В этот момент меня передернуло.

Дэн тут же насторожился, и я попыталась успокоить его, улыбнувшись. Он ненавидел ощущение неопределенности, особенно когда речь шла о моем состоянии. На льду он чувствовал ответственность: личные конфликты оставались за бортиком – здесь он был моим партнером, а не бывшим парнем.

– Все в порядке, – одними губами сказала я. Просто шишка. С этим можно жить. Я подняла руку, чтобы похлопать его по плечу, но, увидев, как сильно она дрожит, опустила. Было чувство, будто я наблюдаю за чужой рукой, хотя внутри я ощущала спокойствие и даже опустошенность.

– Хорошо, – сказала Надя. – Ты можешь идти?

Я кивнула:

– Да.

Первый шаг дался мне на чистом упрямстве. На втором я почувствовала, как начинают дрожать ноги, а на третьем волна напряжения накрыла все тело. Я моргала, глубоко дышала, стараясь собраться, но ощущала себя как ребенок в доме с привидениями – будто за каждым углом меня подстерегает новый ужас.

– Роми… – начал Дэн и поехал рядом, протянув руку, чтобы я могла за нее держаться, если станет тяжело. – Думаю, тебе стоит сделать перерыв.

Я покачала головой. Если бы я ушла со льда сейчас, не проехав и круга, то завтра могла бы сюда не вернуться.

Дэн продолжал сопровождать меня, и когда я почувствовала, что даже лезвия не находят опоры, была благодарна, что он подхватил меня прежде, чем это сделал лед. Я вцепилась в его руку – возможно, даже сильнее, чем он делал это во время поддержек.

– На сегодня хватит, – голос Нади разрезал тишину и не оставил возможности возразить.

Я все же открыла рот – но, встретившись с ее взглядом, сразу же его закрыла.

Надя попыталась улыбнуться – утешительно, мягко. Но ее улыбка быстро померкла и сменилась гримасой. Рядом со мной Дэн застыл, его рука напряглась под моей ладонью.

– Сходите со льда, – сказала тренер. И это уже был приказ.

Я оглянуться не успела, как Дэн обхватил мою талию и, зажав словно в тиски, передвинул по льду прямо к Наде.

– Что случилось? – спросила я и ухватила Надю за руки, прежде чем она снова осмотрела мою голову. – Поговорите со мной! – То, что Дэн потерял самообладание, было необычно, но, возможно, причиной тому был шок. Должно быть, он испугался не меньше меня. Но вот реакцию Нади я объяснить не могла… До сегодняшнего дня я видела ее встревоженной ровно один раз, сразу после того, как одна из ее других подопечных сломала руку. Поджатые губы и сведенные брови свидетельствовали о том, что случилось что-то действительно плохое.