Аллен Кайруль – Мутация вечности (страница 8)

– В последнее время я в вас очень разочаровываюсь, Мирос.

– В чем, собственно, проблема? – вдруг осмелел он. – Мы работаем над запрещенным проектом, я устал слушать ваши возмущения, вы должны быть мне благодарны, я единственный всегда поддерживал ваш проект с самого начала!

– Нет никаких проблем, профессор Мирос, – подозрительно спокойно ответила Белла, – суть в том, что…, – она сделала короткую паузу, – вы мне просто надоели.

– Убедитесь сами! – прокричал отчаянный Мирос. – Испытайте девчонку Уайли!

– Легко же вы готовы распоряжаться жизнями других людей, профессор Мирос, – засмеялась она, – готова похвалить вас за это, но, как я уже сказала, мне надоело ждать. Надеюсь, ваша смерть станет мотивацией для остальных.

– Вы убьете меня? – зарыдал он, уже схваченный двумя охранниками.

– Все зависит от вас, профессор Мирос, убедитесь сами, хорошо ли вы делаете свою работу.

– Нет! – упал на колени он. – Испытайте Уайли! Испытайте Аглаю Шах, испытайте Криллоса!

– Мы испытаем вас, профессор Мирос, – расплылась в ехидной улыбке Белла, – Шанди, несите мутацию.

Шанди, сглотнув невидимый комок в горле, не спеша потащился к своему заветному рюкзачку с лекарствами. Ошеломленные происходящей ситуацией ученые словно пытались забиться как можно плотнее в дальний угол серой комнаты. Милон незаметно для себя прижал к себе Алу, а та в свою очередь обнимала плечи Аглаи. Ее белые руки словно издавали холод, который через плечи ощущала Алу.

– Это безумие, – прошептала Шах.

– Поздно ты это поняла, – опять шутил Жан Криллос.

– Начинайте! – прервала их диалог Дорис и отошла подальше.

Мироса толкнули на колени перед Беллой, он по-прежнему рыдал и просил помиловать его. Белла с отвращением смотрела на его лицо, затем пихнула его ногой, когда тот попытался схватить ее, и чуть сдвинулась ближе к окну. Мироса связали, усадили на деревянный стул и сняли с него защитную маску. Впервые было видно его лицо, оно было уставшее, слегка побитое и покрытое множеством морщин. На подбородке виднелись легкие порезы от бритвы, а тонкие губы продолжали вымаливать у Дорис прощения. Он рыдал, словно до этого не был серьезным и уверенным в себе мужчиной. Его глаза с надеждой смотрели на Шанди, что вдруг всем в этой комнате стало его невыносимо жалко. Даже Белла на секунду подошла к нему чуть ближе, подняла за подбородок и несколько секунд смотрела, пока вновь не огрызнулась от омерзения и не оттолкнула его лицо. Алурис не выдержала и бросилась вперед:

– Не делайте этого!

– Схватите ее, – взбесилась Белла, – она нам сейчас все испортит.

Мужчина в черном костюме тут же подошел к Алурис, схватив, вытащил в середину комнаты и туго перевязал ее руки сзади. На защиту Алурис подбежал Жан, оставив Аглаю позади себя у стенки.

– Отпустите ее! – воскликнул он.

– Роберт! – обратилась к черному костюму Белла. – Сделайте уже что-нибудь.

Роберт недовольно посмотрел на парня, затем подошел к нему и ударил кулаком в живот. Милон загнулся и присел от боли, волна боли пролетела по его скрученному телу с огромной скоростью. Оказавшись совершенно одна, Аглая затряслась как осиновый листик и потеряла дар речи, она молча смотрела на своих новых друзей и не выдавала ни звука. Роберт бил снова и снова Жана, пока тот не свернулся клубочком на полу и не отхаркнул в сторону окровавленный сгусток.

– Достаточно, Роберт.

Милон на карачках отполз к Шах, она присела подле него и помогла подняться на колени. Яростный взгляд Криллоса метался с лица Дорис на Роберта и обратно, он снова отхаркнул кровь и все-таки встал в полный рост и сделал один шаг навстречу к Алурис, но Аглая схватила его руку, поймала бешеный взгляд, и отрицательно покачала головой. Он еще раз сплюнул, но больше не двинулся с места. Белла злорадно усмехнулась и махнула рукой Роберту. Он вернулся к Алу, посмотрел на нее своим дергающимся глазом, повернул лицом к Белле и сильно сжал тело девушки. Алурис завыла от боли.

– Сколько у нас сегодня попыток? – цокала ногтями Белла.

– Мы произвели две доработки, – промямлил очкарик, – какую хотите испытать?

– Готовьте обе, одну для девчонки Уайли, вторую для профессора Мироса, – радостным голосом сказала блондинка и подошла к Алу, – вот видишь, – обратилась она к ней, – это моя игра и она по моим правилам.

Алурис смотрела в лживые глаза Дорис и попыталась дернуться, но Роберт сжал ее еще сильнее. Плечи застонали от давления, и где-то внутри Алу показалось, что кости по одной издают хруст. Шанди держал в руках два шприца с жидкостью, он немного их взболтал, снял колпачки и стравил лишний воздух.

– Все готово, – грустным голосом произнес он.

– Отлично!

Шанди протер руку Уайли спиртовой салфеткой, затем разрезал рукав белого халата Мироса и проделал то же самое.

– Молю, Шанди, – не унимался Мирос.

– Простите меня, – обратился он к обоим.

Мирос посмотрел на профессора, тот печально кивнул и ввел иголку в плечо. На шприце было написано «МВ-73», Алурис в ужасе ахнула, представив, сколько человек было до этого: 72, 71, 70, 69… Оранжевая жидкость в шприце стремительно заканчивалась, Мирос с ужасом смотрел на место укола и плакал. Шанди бросил пустой шприц в пакет и достал второй: «МВ-74». Жидкость в нем была уже красного цвета, полупрозрачная и напоминала цвет клубничного варенья.

Очкарик вонзил иглу в дергающееся плечо Уайли и медленно ввел содержимое шприца внутрь. Особых ощущений девушка не испытала, укол напомнил ей прививку от гриппа, а вот необычный цвет шприца вызывал несколько вопросов. Цвет жидкости был разный, кому-то из двух подопытных, определенно, должно было повезти. По крайней мере, Алурис в душе рассчитывала на это и искренне надеялась, что это будет она. Аглая в страхе прижалась к Милону, он поддержал ее одной рукой и тихо сказал:

– Надеюсь, все будет хорошо.

Аглая кивнула, но что-то внутри ей подсказывало, что это не так. Шанди закончил, на первый взгляд, изменений никаких не было, Мирос все также заунывно рыдал, а Алурис в недоумении оборачивалась по сторонам. Надежда не отпускала ее, и девушка верила, что Шанди мог подменить содержимое шприца ради ее спасения.

– Никто сразу не умер, уже хорошо! – оценила Дорис.

– Смотрите! – вдруг неожиданно для всех испуганно закричал низким басом Роберт.

Мирос сидел на стуле, немного ссутулившись, у него непроизвольно открывался и закрывался рот, издавая звуки, похожие на икоту. По телу начались небольшие судороги, затем они усиливались, и скоро его тело трясло уже вместе со стулом, он рычал, икал и плевался одновременно, затем перевернул стул на бок и начал извиваться на полу.

– Что это с ним? – испугалась Аглая, но Милон промолчал.

Мирос изгибался, бился головой о пол и издавал странный пронзительный звук, словно в горле стоял большой ком, и он не мог его проглотить. Все в ужасе смотрели на происходящее, Алу на секунду даже забыла, что только что сама получила почти такой же укол в плечо. Через секунду он затих, судороги прекратились, Мирос оперся руками о пол и медленно поднялся со стулом в прежнее положение. Он оглядел комнату, словно не мог сфокусироваться на чем-то конкретном, попытался протереть глаза, но вспомнил, что руки связаны, глубоко вдохнул и, кажется, хотел что-то сказать, как вдруг снова начал безостановочно икать, все быстрее, быстрее, затем его голова прокрутилась почти полностью назад, и изо рта пошла кровь. Она стекала по подбородку, шее, выбрызгивалась на белый халат, вырисовывая окровавленный рисунок. Он брыкался, пытался звать о помощи, но снова и снова только задыхался от собственной крови.

– Какой ужас! – закричала Аглая, закрыв лицо руками.

– Он захлебывается своей же кровью? – спросила очевидное Белла.

– Помогите ему! – вступила в диалог Алу. – Он же умирает.

Шанди в ужасе посмотрел на Дорис. У него заметно вспотел лоб, и начали запотевать очки. Та отрицательно кивнула, продолжая смотреть на мучения ученого. Мирос делал уже совсем маленькие вдохи, его грудная клетка сжималась и разжималась, словно кто-то надувает и тут же сдувает воздушный шарик, кровь залила всю одежду и пол, глаза закатились за верхние веки, и, сделав последний вдох, Мирос бездыханно повис на спинке стула. От увиденного Аглая с возгласом зарыдала и упала в обморок прямо под ноги мертвому профессору.

– Уберите девчонку! – во все горло завопила женщина.

Глаза Алурис тоже наполнились слезами, но это было вовсе не потому, что она плакала. Ее глазницы ужасно драло, словно к ним прислонили луковицу, из носа пошли сопли, в ушах звенело, тело вдруг затрясло, в глазах все кружилось, сердце стало биться в десять раз быстрее. Алу в ужасе заорала, переключив на себя все внимание аудитории, ее трясло все сильнее, голова вертелась, подобно юле, из глаз рекой бежали слезы, из носа пошла кровь и вдруг Алурис замерла.

Она сидела, но не двигалась, не моргала, не дышала, не говорила. Все в ужасе на нее смотрели, даже Белле на миг стало страшно. Вдруг Алу сделала глубокий вдох и с грохотом упала на пол. Она лежала на грязном полу с полузакрытыми глазами, ее сердце билось, гоняя кровь по телу, легкие работали, превращая кислород в углекислый газ, но сама она не подавала признаков жизни. Шанди с тревогой подбежал к Алурис, пощупал ее пульс и с облегчением объявил: