Аллен Дуэль – На острие клинка (страница 12)
Сердцем университета была библиотека. Когда я пришел, чтобы получить книги, увидел просторный двухэтажный зал с высокими деревянными стеллажами и лестницами на колесиках. Узкие проходы между полками пахли старой бумагой. В центре стояли тяжелые столы для работы, а у витражных окон – глубокие кожаные кресла.
Я ощущал себя потерянным. Все тренировки, которые проходил в лагере, не готовили меня к реальной жизни, к обычным человеческим коммуникациям. Уже сам университет казался мне огромным, наполненным слишком большим количеством людей. И если здесь я чувствовал себя некомфортно, что же будет, когда придется выйти в город?
Получив книги и уже направляясь к выходу из библиотеки, я едва не сбил с ног девушку. Она торопливо рылась в сумке, судорожно озираясь по сторонам. Ее лицо было бледным, а в глазах читалась паника.
– Черт… – выдохнула она, врезавшись в мою грудь.
– Не ушиблась? – спросил я, перехватывая коробку с книгами покрепче, чтобы не уронить их.
– Извини. – Девушка запустила руку в волосы, нахмурив брови.
– Все нормально? – Я старался, чтобы мой голос звучал заинтересованно и спокойно.
Она облизнула пересохшие губы, откинула волосы назад, плечи заметно опустились, словно под тяжестью усталости. Мой взгляд метнулся к ее оголенной шее, выискивая ведьмовскую метку.
– День не задался… – пробормотала она, повесив сумку на плечо. – Кажется, я еще и телефон потеряла…
– Мне жаль, – ответил я, вновь посмотрев в ее глаза. Шея была чиста, никаких меток. – Может, я могу чем-то помочь?
– Дашь свой сотовый? – спросила незнакомка, окинув меня взглядом. – Я попробую позвонить на свой, вдруг услышу рингтон.
– Да, разумеется.
Пока девушка набирала номер, я неторопливо рассматривал ее с головы до ног. Длинные каштановые волосы свободно спадали ниже плеч, тонкие губы и аккуратный нос с легкой горбинкой придавали лицу выразительность. Синее платье было коротким, подчеркивая стройные, изящные ноги.
Девушка приложила мой мобильный к уху, и вдруг где-то позади, из библиотеки, раздался рингтон. Звук быстро приближался, и вскоре в дверном проеме появился молодой человек.
– Азалия, твой? – спросил он, протягивая ей телефон.
Девушка просияла, быстро забирая находку. На щеках вновь появился румянец, а тревожность заметно отступила.
– Спасибо тебе большое. – Она вернула мне мобильный и вопросительно посмотрела, явно ожидая, что я представлюсь.
– Сэм, – коротко ответил я.
– Очень приятно, Сэм! Я Азалия! – радостно произнесла она, и ее глаза буквально искрились. – Ты с первого курса? Не видела тебя раньше.
– Да, сегодня первый день.
– Если нужна будет помощь, Сэм, – она указала на мой телефон, – мой номер у тебя уже есть, я твоя должница. Спасибо еще раз!
Азалия торопливо ушла, оставив после себя легкий аромат цветочного парфюма. Я смотрел ей вслед, задумавшись: возможно, именно она тот человек, который поможет мне удержаться на плаву в университете. Нужно будет обязательно воспользоваться этой возможностью.
– Пойдем, Сэмюэл, пойдем! – Отец тащил меня за локоть, и я едва поспевал за ним, чуть ли не подпрыгивая на ходу.
На его лице застыла широкая искренняя улыбка, а в глазах плескался восторг, какого я прежде никогда не видел. Вокруг сновали люди, радовались, кричали что-то друг другу. В этой огромной шумной толпе я не мог разглядеть ничего – только держался изо всех сил, стараясь не отставать на своих коротеньких восьмилетних ножках.
Отец торопился так, будто забыл, что я еще ребенок. И вдруг он резко остановился. Я влетел ему в спину, едва удержав равновесие. Обернувшись, он опустился передо мной на корточки, и наши глаза оказались на одном уровне. И в этот момент, сквозь его улыбку, я увидел нечто еще… что-то странное и пугающее, от чего внутри все похоло дело.
– Ты уже большой, мой мальчик, – сказал отец, перекрикивая гул толпы. – Ты помнишь, как не стало твоей мамы?
Я опустил взгляд и поморщился. Отец почти никогда не говорил о ней – только когда напивался, яростно проклинал всех ведьм, которые, по его словам, отняли у нас маму.
– Ее утащили ведьмы, – тихо произнес я, упрямо глядя себе под ноги.
– Они не просто ее утащили, – голос отца стал холодным, пропитанным отвращением. – Они убили ее, мой дорогой.
Отец поднялся, крепко взял меня под локоть и потащил сквозь толпу, которая плотным полукругом обступила место какого-то происшествия. Когда люди остались позади, я наконец увидел то, ради чего собрался весь лагерь.
В нескольких метрах от нас возвышался костер огромных размеров. В центре, среди груды соломы, веток и палок, стоял высокий столб, к которому была привязана девушка. Ее белые грязные волосы развевались на ветру, как и обрывки платья – от него почти ничего не осталось. Глаза девушки были красными, наполненными слезами и отчаянием. Этот нечеловеческий ужас, застывший во взгляде, навсегда отпечатался в моей памяти.
– ПРОШУ ВАС! – ее крик не мог перекрыть гул вокруг.
Я вопросительно посмотрел на отца. Страх, который он запрещал показывать, вдруг прорвался наружу. Отец вновь присел рядом со мной. Одной рукой он крепко сжал мое плечо, а второй указал на девушку, привязанную к столбу.
– Смотри, сын. Вот она, ведьма, – тихо, но жестко сказал он, опуская руку. – Такие, как она, убили твою маму. Они все гнилые до мозга костей, воруют детей, едят их, читают страшные заговоры, наводят чуму на города и истребляют людей.
Я, все еще перепуганный, поднял на него взгляд и, запинаясь, произнес:
– Но… она похожа на человека…
– Это маскировка, дорогой! – горячо воскликнул отец, сильнее сжимая мое плечо. – Маска, чтобы сбить с толку.
Он наклонился ближе, его голос звучал напряженно и требовательно:
– Лагерь, в который мы приехали, существует для того, чтобы истреблять эту нечисть. Мы должны защищать обычных людей. Ты понимаешь?
Я не понимал. Но, чувствуя его руку на плече и взгляд, от которого не было спасения, просто молча кивнул.
– Есть несколько способов уничтожить зло, и один из них – огонь! – резко воскликнул отец, вставая на ноги.
В то же мгновение я увидел, как в сложенные домиком бревна полетели факелы. Сначала несколько, потом еще и еще – десяток пылающих комет вонзились в костер. Огонь вспыхнул молниеносно, взметнувшись ввысь.
Крик ведьмы был таким пронзительным, что казалось, он доносился откуда-то изнутри меня. Не в силах смотреть на происходящее, я уткнулся лицом в рукав отца и зажал руками уши. Но это не помогало – ее голос все равно проникал внутрь, в самое сознание.
В следующую секунду в нос ударил резкий отвратительный запах. Я уже чувствовал его однажды, когда папин друг коптил только что забитую свинью. Запах паленой плоти. К горлу подступила тошнота.
– БУДЬТЕ ПРОКЛЯТЫ! – истошно кричала ведьма сквозь предсмертную агонию. – БУДЬТЕ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!
Из сна меня вырвал резкий стук по столу. Я даже не заметил, как задремал под конец лекции. Оглянувшись по сторонам, я увидел, что аудитория уже пуста – только преподаватель стоял надо мной и добродушно улыбался.
– Молодой человек, лекция закончилась. Вы выспались? – с легким смешком спросил он, на удивление без злости и язвительности.
– Простите, такого больше не повторится, – пробормотал я, кулаком потирая переносицу, пытаясь привести мысли в порядок после тревожного сна.
– Да ничего страшного. Первый день всегда самый тяжелый, дальше будет легче, – сказал он, положив руку мне на плечо.
Я вздрогнул, вспомнив, как много лет назад точно так же рука отца лежала на моем плече – в тот самый день, когда мне было восемь.
– А теперь ступайте-ка домой, – добавил преподаватель.
Я поднялся и мотнул головой, приводя себя в нормальное состояние. Картинки из сна одна за другой всплывали в памяти, перед глазами вспыхивали сцены с огнем – те самые, которых в моей жизни было бесчисленное множество. Со временем предсмертные крики уже не вызывали прежнего ужаса, они притупились. Но смотреть на саму картину… на горящее тело… я все еще не мог.
«Господи, направь меня на истинный путь», – мысленно произнес я.
Взглянув на номер дома, я уверенно нажал на звонок. Наконец-то этот день подходил к концу. Я мечтал только об одном – выспаться и… поесть.
Внезапно до меня донесся насыщенный аромат – запеченная индейка и что-то сладкое, вроде свежей выпечки. Запах явно шел из дома Лоуренсов. Я вдохнул поглубже, как будто сам воздух мог насытить меня.
Дверь открылась, и на пороге появилась миссис Лоуренс. Ее сдержанный, почти официально-деловой образ из университета словно растворился. Волосы были небрежно собраны заколкой, на шее висел кухонный фартук, о который она вытирала руки, испачканные мукой.
– Сэм, входи скорее! – тепло позвала она, отступив в сторону, чтобы гостеприимно впустить меня.
Я переступил порог дома, в котором мне предстояло провести ближайшее время. Пройдя прихожую, я оказался в просторной гостиной, совмещенной с кухней. Комната была светлой, уютной… и, признаться, огромной. Если сравнивать с нашим со Стивом домиком в лагере, то он бы легко поместился здесь дважды – и еще осталось бы место.
Весь дом был оформлен в спокойных теплых тонах: уютная мебель, несколько книжных шкафов, у окна – плазменный телевизор с игровой приставкой. Было видно, что Лоуренсы живут в достатке.