Аллегра Геллер – Все парки Парижа (страница 3)
– В «Ля сите селест» забрался вор, а я его спугнул. Дерошу досталось, пришлось отвезти его в больницу.
Дед нахмурился и оперся ладонью о подлокотник, как будто собирался встать:
– И что, жив наш модник?
– Ага. Перелом носа, но это не страшно.
– Что у вас там красть-то?!
Антуан обошел инвалидное кресло, сел на корточки и открыл заднюю панель. На пальцы упала пара капель – опять подтекала тормозная жидкость. Антуан проверил настройки, подтянул пару болтов.
– К нам сегодня заходила некая Элен, судя по акценту – она родом из Эльзаса. Она обещала эту реликвию у Дероша купить. Он уже размечтался, что уедет в кругосветное путешествие, вытащил из заначки бутылку…
Уложив деда, Антуан снова спустился вниз, разогрел чайник на кухне, бросил пакетик в чашку и залил кипятком, и вышел на веранду. Сквозь стеклянные стены и потолок сочился серый утренний свет. Стоило поспать хотя бы полчаса, но Антуан чувствовал себя на взводе. Мысли в голове суетились, как мошкара над болотом.
Он собрал разложенные на столе пластинки в аккуратную стопку – дед опять слушал записи диалектов начала двадцатого века.
Когда исчезает язык, исчезает целый мир, говорил дед. Для сохранения языка важна не только лексика, но и ритм, и он может быть ключом к ментальной картине мира, которая выстраивается у носителей языка. А ритм можно уловить, только слушая живую речь.
Антуан, балбес двенадцати лет от роду, слушал, открыв рот. Не то, чтобы он понимал в ментальных картинах мира – просто отец с ним не слишком-то разговаривал. Он вообще плохо говорил после того, как на заводе на него упала тяжелая металлическая дверь.
Прожив в доме деда, полном чужих голосов, два года, Антуан решил, что станет переводчиком.
И вот что из этого получилось.
Он записал голосовое сообщение для Захира, отправил заявку в клининговую компанию, от которой тут же получил подтверждение и требование оплатить аванс в два раза больше собственной зарплаты. Со вздохом списал средства со счета «Ля сите селест» на оперативные расходы. Сделал глоток, придерживая веревочку чайного пакетика большим пальцем. Потом подошел к аудиосистеме и ткнул пальцем на кнопку воспроизведения, не глядя на название. Под стеклянным корпусом игла поплыла к пластинке, и комнату заполнил голос женщины.
Баскский. Ни с чем не перепутаешь.
Антуан сходил в комнату и вернулся на веранду с обувной коробкой. Водрузил ее на стол и аккуратно открыл крышку. Внутри оказалась скомканная газетная бумага. Антуан убрал комочек. Потом еще один.
Женщина на пластинке говорила про Гернику. Сначала про город, потом – про картину Пикассо.
Между газетами лежала старинная деревянная коробка, расписанная черной, красной и золотой краской, которая местами облупилась. На когда-то гладкой отполированной поверхности были зазубрины. Сверху рисунок был совсем неразборчив, а на боковой поверхности отчетливо просматривалось что-то вроде длиннохвостой мыши.
Женщинский голос затих. Что-то щелкнуло, захрустело, потом заговорил мужчина. Сначала про Париж, потом снова про Гернику.
Антуан кончиками пальцев погладил крышку и нашел стык, а потом аккуратно поддел верхнюю панель. Она поддалась с легким скрипом. Внутри лежала полуистлевшая тряпка с вышивкой по краю – что-то вроде носового платка?.. Порыскав по столу, Антуан нашел ручку, аккуратно отогнул край тряпки – и отшатнулся.
Мужчина на записи своевременно зашелся кашлем.
Внутри лежала мумия крысы.
4
Дерош выглядел вполне неплохо: подбородок гладко выбрит, халат аккуратно расправлен на груди. Белую нашлепку на носу и черные синяки под глазами можно было игнорировать.
Услышав, что мсье Дельфино при вчерашнем вторжении не пострадал, церемония прошла без сучка без задоринки, а клининговую компанию удалось уговорить на 20% скидку, владелец «Ля сите селест» расслабился и позволил себе утонуть в подушках. Постельное белье казалось невероятно притягательным – эти идеально натянутые, похрустывающие простыни…
Антуан, спавший ровно час на заднем сиденье такси по дороге в больницу из Иври-сюр-Сен, с трудом подавил зевок, а потом вспомнил о самом главном.
– Я не сказал полиции, что мне удалось кое-что забрать у вора. Когда мы боролись, я думал, что это что-то важное, – смущенно объяснил он, вынимая обувную коробку из потертой кожаной сумки, которую носил на широком ремне, – но теперь уже не уверен…
Дерош схватил коробку, открыл ее и радостно посмотрел на своего помощника:
– Она здесь, Антуан. Все в порядке!
– Я рад. Очень… рад.
– Черт, Антуан, ты просто не представляешь, что для меня это значит…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.