Аллегра Геллер – Сопряжение. Код CGH (страница 12)

Он выкинул погасшую сигарету и с ненавистью посмотрел на «Тройку». Цифровые зеркала моргнули – Ясон заметил очевидный сбой в работе на нескольких этажах, – и по поверхности здания заскользили крупные кленовые листья.

Помимо грубого дизайна листвы его раздражало ощущение потери контроля. Заключая контракты, он привык чувствовать радостное возбуждение, а неприятные партнеры вызывали у него желание разве что содрать максимальную сумму – в качестве компенсации. Своей интуиции он доверял безоговорочно: инсайты во многом были сродни оргазмам, игнорировать которые просто бесполезно. И сейчас интуиция подсказывала, что он вляпался.

Все это игра. Бросай кости и смотри, как они лягут. Две шестерки – большая удача, все остальное – приятная неожиданность.

Он повернулся к зданию спиной, снова неспешно достал сигарету, убрал портсигар в карман и вынул зажигалку. Тяжелая, она удобно ложилась в руку и каждый раз намекала: «Я видела и не такое». Антикварный облик зажигалки был обманкой, прихотью Ясона: он плохо помнил, как выглядела гравировка на зажигалке отца, и поэтому художник состарил и так нечеткий рисунок, чтобы получилось воспоминание о воспоминании.

Он откинул крышку, зажег пламя щелчком пальцев и снова закурил.

Сзади послышался стук каблуков. В сером кейпе и черном берете рядом с ним стояла Надин. Не сказав ни слова, она вынула из сумочки пачку сигарет и достала одну. Ясон взял свою сигарету левой рукой, а правой протянул Надин зажигалку. Она слегка наклонилась к пламени, огонь осветил лицо и ярко-красные пряди волос, отразился в стеклах очков.

– Спасибо.

Она курила, не снимая перчаток. Тонкая коричневая сигарета издавала сладковатый запах. Крупные рыжие листья разбивались на пиксели и исчезали за ее спиной.

Присутствие Надин оказалось похоже на звукоизоляцию в студии, убивающую всякое подобие эха: эмоции выгорали до конца, не резонировали, не рождали повторных колебаний.

– Как вышло, что у Лефевра новый начальник? – спросил Ясон.

– Потребовался спонсор, который отдаст «Ваттане» свой проект вместо «Гаруды». Господин Лайне согласился.

– То есть Демьен согласился опуститься на ступеньку вниз.

– Paris vaut bien une messe9. – Надин стряхнула пепел, и огонек сигареты в ее руке снова ожил. – Впрочем, этого все равно не хватило.

– В смысле?

– Господину Лефевру пришлось заключить новый контракт со «Стерной», который он вправе расторгнуть при условии выплаты неустойки. В размере, который позволяет говорить об отсутствии такого права.

Ясон затянулся – дым пощипывал нёбо. Представить Демьена, который кому-то подчиняется, было непросто. С другой стороны, если бы свобода что-то значила для него, он вряд ли стал бы работать на корпорацию.

– И зачем мне это знать?

Надин пожала плечами. Он смотрел, как она отводит сигарету от губ. На серо-коричневом фильтре сигареты оставалась едва заметная полоска красной помады.

– У вас тоже невыкупной контракт, Надин?

– Не только. Но контракт – это очень удобно, не находите? Ограниченная ответственность. Понятные правила игры.

Ему показалось, что сумерки скрыли ее улыбку. Она кинула сигарету в урну:

– Хорошего вечера, господин Ховард!

Надин развернулась – полы кейпа поднялись, приоткрыв яркую подкладку, – и направилась в глубину парковки. Темное полотно кейпа двигалось вокруг ее стройных ног, мелькали в сумерках красные подошвы туфель. После того как он потерял ее силуэт среди машин, стук каблуков еще какое-то время пульсировал в пространстве парковки.

Избавившись от сигареты, Ясон направился к машине.

КОД CGH

1 Гость

Ясон разглядывал желтые указатели аэропорта Конгоньяс, убеждавшие, что выход там, где раньше был вход. В голове было пусто, как всегда после долгого перелета.

Когда приезжаешь в знакомый город, думаешь, что воспоминания сразу же набросятся на тебя, но этого не происходит. Ты остаешься один на один с тревожным чувством узнавания, как будто парень в застегнутом наперекосяк пальто привязался к тебе на станции метрополитена и, перекрикивая приближающийся поезд, рассказывает, что вы встречались на вечеринке у Кэтрин. А ты помнишь только губы с гладким шариком пирсинга, полумрак и паленое шампанское, от которого цветные лампочки на стене превращались в дерганые полосы. А! Еще дверную ручку с розочкой на конце, которую вручил тебе кто-то, слишком энергично открывший дверь туалета.

Указатели не врали: следуя по желтым значкам, Ясон вышел из здания аэропорта. В промежутке между секциями ограждения возник город: бетонные башни высоток, плотно закрывающие горизонт, и серая туча, крадущаяся со стороны океана. Порыв ветра сорвал с плеч кожаную куртку, и Ясон, извернувшись, подхватил ее у самой земли, как партнершу в танце. Затекшие мышцы отозвались болью на резкое движение, он поморщился и выпрямился – как раз вовремя, чтобы увидеть подъезжающий черный автомобиль с белой эмблемой «Стерны». Стекла машины отливали мутно-зеленым, а значит, могли выдержать выстрел в упор.

Водитель с темными тенями на гладко выбритых щеках и в черных кожаных перчатках поздоровался на португальском. Ясон, не задумываясь, ответил – слова непривычно щекотали язык, – и сел на заднее сиденье за водителем, и больше не видел его лица, только белый воротничок рубашки над пиджаком в щели между сиденьем и подголовником.

Мысли о Марии были похожи на воспаленную десну: если не касаться, ощущения довольно терпимые. Надо будет просто прийти к дому ее родителей, позвонить в дверь… и с облегчением выяснить, что она здесь больше не живет.

В номере он оказался ближе к восьми вечера. Скинув куртку, подошел к круглому окну и наконец закурил, глядя на морзянку сигнальных огней небоскребов. После сверкающей ночи Инсбрука и беспокойных сторожевых прожекторов Йоханнесбурга ночь в Сан-Паулу казалась удивительно бесцветной.

Ветер снаружи разошелся, и стекло с тихим стуком двигалось в пазах. Начался дождь. Окно покрыла россыпь крупных капель, которые сцеплялись друг с другом и скользили вниз, оставляя блестящие косые полосы. Пейзаж озарила вспышка молнии, но гром прозвучал мягко, приглушенно. По асфальту внизу позли сломанные листья пальм.

Сосредоточиться на деталях можно, если ты отделен от грозы бронебойным стеклом.

Темнота стала еще плотнее, и на стекле проступило отражение: белая рубашка с распахнутым воротом, четкая линия подбородка, светлые волосы надо лбом. Из-за высоток взлетал самолет. Огонек сигареты в пальцах двигался параллельно с траекторией бортовых огней и наконец застыл у рта, а самолет поднимался выше, пока не пропал в облаках над его головой.

«У тебя глаза цвета голубиных перьев», – говорила Мария.

«Голуби слишком много гадят», – презрительно отвечал Ясон.

Он проснулся в половине шестого, потому что забыл закрыть жалюзи и в комнату беззастенчиво забралось солнце. Коротко пообщавшись с системой управления номером, Ясон заставил свет покинуть помещение и проспал еще полчаса.

Спортзал, бассейн, душ, завтрак. Деревянный столик под белым зонтом на крыше, тяжелая пепельница из темного стекла, густой кофе, оставляющий языки с коричневыми крупинками на толстостенной белой чашке.

Завтра можно было бы заехать в MASP10. У Протектората никогда не хватало финансов на развитие искусства, и, возможно, среди совершенно не пресыщенного деньгами персонала найдется кто-нибудь, кто разрешит ему пройтись по запасникам и разжиться, например, наброском Вальзакхи. Стоило позвонить Елене и спросить, не хочет ли она какой-то конкретный аленький цветочек.

Ясон подошел к карнизу, облокотился на него и положил подбородок на руки. Следов вчерашней бури не осталось. Внизу в весенне-желтой зелени Иберапуэры11 светилась выбеленная солнцем вода озера.

Если лежать на траве, то можно, щурясь, смотреть на колкое солнце сквозь сиреневые кроны жакаранд.

Вирт-браслет дважды пиликнул, и Ясон, не поднимая головы, развернул экран сообщения Надин. В девять утра в холле отеля его должен встретить Жозе Перейра и отвезти в офис «Стерны Бразил». С приложенной фотографии смотрел смуглый парень: тонкие, наверняка специально уложенные усы, щетина на подбородке, пышные темные волосы. Бразильская версия Марка, в пиджаке вместо джемпера.

Второе сообщение ставило в известность, что Ясона будет сопровождать телохранитель из «Черного Альянса». Идея наверняка принадлежала Версандезу: нейтралитет «Альянса» уважали даже представители «Зодиака». К сообщению был приложен утомительно длинный файл с протоколом охраны.

Ясон свернул экран и закрыл глаза. Утреннее солнце касалось лица мягкой кошачьей лапой, норовило забраться под веки. Он постоял еще минуту, потом выпрямился, чувствуя, что на руках остались теплые полосы от перил.

2 Курятник

Анна-Роза Дельгадо производила примерно тот же эффект, что и удар по голове подушкой: легкое помутнение зрения и дезориентация.

– …поскольку вы не являетесь стороной контракта, вы не можете отказаться от услуг или изменить любое из условий Протокола охраны без согласования с Заказчиком.

Ее глаза – большие, миндалевидные, как на византийских иконах, – следили за Ясоном сквозь вирт-очки. Совершенно нецерковные, пухлые губы цвета раздавленной смородины раскрылись, произнося его имя:

– Господин Ховард, мои разъяснения достаточны и понятны?