Аллан Рексворд – Алмаз Сердца (страница 27)

– Что хорошо? Ничего не хорошо!

– Я к тому, что… Ты прав. Ты мой сын, и моё желание защитить тебя вполне естественно. Это никак не связано с твоей смелостью или с твоими способностями. И я… – Он помолчал, подбирая слова. – Шут с ним, покончим с этим делом вместе. Уверен, вдвоём у нас будет гораздо больше шансов разобраться с корпорацией.

Неужели он действительно это сказал? Я, признаться, даже растерялся немного и не знал, что ответить. Он всерьёз соглашался взять меня с собой или просто хотел меня успокоить? Я пока не доверял миру.

– Ладно. Спасибо. Но надо бы для начала отсюда выбраться.

– Тут есть аварийный выход. Давай так: положи руку мне на плечо и следуй за мной. И стамеску захвати, мало ли что приключиться может.

Несколько минут мы брели в темноте и наконец добрались до противопожарной двери. Механизм открывания дверей сработал. За дверью была решетчатая лестница, ведущая на поверхность. Наверху, на фоне ночного неба, виднелись оранжевые вспышки, клубился дым, летели искры. Пламя, похоже, рвалось с крыши, но в целом путь был чист.

– Может, и Юргена сейчас встретим, – вслух подумал я. Наверняка он тоже уже успел выбраться.

– Юргена? – Отец недоумённо покосился на меня.

– Ну да. Это он мне помог сюда пробраться и проводил почти до самой палаты, где тебя заперли.

Я уже хотел вылезти наружу, но тут рука отца легла мне на плечо.

– Ну-ка постой. А ты где это с Юргеном повстречался?

– Он был в бывшем доме Докса, который в квартале Отто Гана. Я нашёл этот адрес в интернете. Хотел найти Докса, а нашёл…

– Это не бывший дом Докса. Он по-прежнему там живёт.

– Да? О… Тогда не понимаю. Получается…

– …тебя обдурили. Не знаю, что Юрген делал в том доме, но после того, как он понял, кто ты такой, он намеренно отправил тебя в горящее здание. Хотел таким образом устранить очередного свидетеля.

– Но у него было оружие. Почему он просто не застрелил меня?

– Это было бы слишком броско. Лучше несчастный случай, чем убийство. Либо же пистолет был ненастоящий.

Дело представилось в новом свете. Как же хорошо, что я отправил Криса домой.

– Ох, чёрт… Надо было спросить, что он делал в доме Докса.

– Да уж, надо было. Понимаешь теперь, почему я мало кому доверяю? Ладно, тут уже ничего не изменишь. Давай уйдём потихоньку. – Тут он снова остановился. Вдалеке гудели сирены. – Как же не вовремя… Давай скорее. Выбираемся!

Мы вскарабкались вверх по лестнице. Тёмные деревья и кусты в парковой зоне, в которую мы попали, были сейчас нашим преимуществом. Отражения костра хватало, чтобы разглядеть дорогу. Держась в тени живых изгородей, я побежал за отцом.

Внезапно что-то просвистело возле меня и отрикошетило от края скамейки, мимо которой мы проходили. Мне в лицо полетела каменная крошка, я отчётливо видел искры. Послышался хлёсткий удар. Я в испуге упал на землю. Кнут был чуть быстрее и успел прыгнуть в укрытие.

– Засада, – пробормотал он. – Засекли нас с тобой всё-таки.

– И что теперь? – прошептал я. Как нам выбираться? Хороший стрелок рано или поздно попадёт в цель.

– Брось что-нибудь в кусты, чтобы привлечь внимание. Если он снова выстрелит, я увижу вспышку и пойму, где он находится.

– Что ты задумал?

– Ты его отвлекаешь шелестом в кустах, а я вырубаю.

На сей раз я был согласен с таким распределением ролей, признавая, что мне ещё есть чему поучиться. Я осторожно подполз к ближайшему кусту и энергично потряс его нижние ветки. Грянул выстрел. Я весь сжался и глазами попытался найти отца. Его нигде не было видно. Я подобрался к другому кусту и снова зашумел листьями и ветками, надеясь, что я не в зоне обстрела. В этот раз отвлекающий манёвр, похоже, не сработал. Значит, оставалось только затаиться и надеяться на Кнута.

По-прежнему вдали гудели сирены, но и сквозь их вой я услышал чьи-то шаркающие шаги. Кто-то приближался ко мне – и вдруг шаги стихли. Наверное, сейчас человек шёл по траве, ступая совсем неслышно. Но кто это? Стрелок или мой отец? Зараза. Если это стрелок, он, конечно, не станет требовать поднять руки над головой, как в каком-нибудь плохом боевике, нет. Он выстрелит мне в голову, как только найдёт моё укрытие. В любую минуту на парковку с другой стороны здания могли прибыть пожарные. Подождать их или лучше медленно сматываться отсюда? И то, и другое могло быть очень опасно. Но вот как только прибудут спасатели, можно будет уже точно не бояться.

И тут среди корней я разглядел пару белых кроссовок. Это был Юрген. Он остановился в полуметре от меня. Ох, нет. Я задержал дыхание, чтобы случайно себя не выдать. В любой момент мог грянуть выстрел, и моя жизнь оборвалась бы. Интересно, как это будет? Я почти не почувствую боли? Или буду долго мучиться, истекая кровью? Тут послышался глухой удар. Человек за кустом бесшумно рухнул на землю.

– Марк? – это был Кнут. – Он в отключке. Беги дальше!

Я поспешно поднялся на ноги, отгоняя мрачные мысли. Не обращая больше внимания на лежащего без сознания охранника, мы ринулись к забору. Синие вспышки пожарной мигалки были уже ясно различимы. Послышались и голоса. Пожарная команда, остановившаяся с другой стороны здания, приступила к тушению огня.

– Как мы переберёмся через забор? – спросил я на бегу.

– Перелезем.

Добравшись до ограды, Кнут присел на одно колено.

– Давай! Влезешь мне на плечи, и я тебя подниму. Остальное сделаешь сам.

Отец был жилистым мужчиной на голову ниже меня и сложен был не так крепко. Но ладно, наверное, он знает, что делает. И вот я стоял у него на плечах. Он закряхтел от напряжения, но всё же сумел меня поднять. Край забора сейчас доходил мне до бёдер, а прутья, к счастью, оказались не такими острыми, как я ожидал. Оттолкнувшись одной ногой, я подтянулся и перевалился через забор. Приземлившись в траву, я сильно ушиб пятки и упал вперёд. Не слишком элегантно вышло, но я ничего себе не сломал, уже хорошо. Подняв голову, я увидел, что мой отец тоже перебирается через забор. Через мгновение он плавно приземлился рядом. Это всё потому, что он легче меня, утешал себя я.

– Фух. Ничего себе приключение, – повернулся я к нему. – Что теперь?

– Едем домой. Надо тайком забрать твои документы.

Аэропорт Хитроу

Пустой трамвай притормозил у остановки прямо рядом с нашим домом. Было четыре тридцать утра. Вот-вот должно было взойти солнце. Мы были в грязи и пыли, волосы спутаны, одежда порвана. И наверняка воняло от нас, как от горящих покрышек. Но вагоновожатый, похоже, этого не заметил или просто решил не обращать внимания. Иначе нас бы уже на следующей станции встретил полицейский патруль.

И вот мы уже стояли перед нашей входной дверью с приметным жёлтым почтовым ящиком на ней. К счастью, ключи от дома лежали в кармане под молнией, иначе они бы сейчас тоже валялись, как мой обуглившийся и расплавленный смартфон, среди дымящихся развалин клиники. У Кнута же все его личные вещи отобрали.

– Ладно, – ещё раз обобщил я наш план, – значит, сначала мы спускаемся вниз в прачечную в подвале, вымоемся там хорошенько. Если повезёт, найдём чистые вещи в сушильне. Возможно, даже наши собственные.

– Да, верно. Потом проберёшься в квартиру и поищешь свой загранпаспорт. Я, к сожалению, не смогу его найти, у тебя в комнате полный бардак.

Удивительно, но я всегда всё находил в своём «бардаке». Или, по крайней мере, большую часть потерянного.

– Всё найду, не переживай. А твой, как обычно, в среднем ящике комода в коридоре? И кредитки там же?

– Да. Ну, вперёд!

Вскоре мы уже стояли в прачечной, полностью раздетые. Хотелось надеяться, что никому из наших соседей не приспичит стирать вещи в половине пятого утра. Наши старые лохмотья мы собирались выбросить в мусорный бак за пару кварталов от дома. После того, как мы тщательно вымылись (для чего пришлось воспользоваться остатками стирального порошка), мы проверили сушилки. Наша, к сожалению, была пуста. Пришлось взять одежду кого-то из наших соседей, что было максимально неловко. Пусть бельё и одежда и были чистыми, но они всё равно чужие… Наверняка потом в коридоре оставят гневные записки, кто, мол, взял не свои вещи, будьте любезны вернуть.

Послышался громкий стук. На лестнице вспыхнул свет. У меня замерло сердце. Хлопнула тяжёлая входная дверь. Кто-то, шаркая ногами, поднимался вверх по лестнице. Вскоре в замке одной из квартирных дверей повернулся ключ.

– Ух… Едва-едва, – пробормотал я. – Ну что ж, я, в общем, готов, пошёл к себе. А ты пока барахло наше выкинешь?

Отец кивнул, подхватил воняющую кучу одежды и побрёл вверх по лестнице. Было ясно, что он очень не хотел, чтобы я шёл в квартиру, всё-таки задача передо мной стояла не из простых. Но сам он мой паспорт в жизни бы не нашёл.

Поднявшись на наш этаж, я первым делом разулся прямо у двери, вставил ключ в замочную скважину и аккуратно его повернул. Послышался тихий-тихий щелчок. Я осторожно протиснулся в нашу тёмную прихожую. Дверь в комнату Эмилии была чуть приоткрыта, но свет там не горел. Странно. Раньше она всегда включала ночник и засыпала только с ним. Дверь же в спальню родителей была закрыта.

Я направился в свою комнату, закрыл за собой дверь и включил лампу в виде космонавта на потолке. Да, тут всё такой же бардак: старые шмотки, недостроенные модели космических кораблей и постеры с последней сходки фанатов «Звёздного пути». Здравствуйте, я скучал. Николь не убиралась здесь. Да и зачем? Ведь в Реальности всего лишь наступило утро следующего дня; это в Закулисье для меня прошло несколько суток. Правда, немного удивительно, что она не сидела сейчас на кухне с озабоченным лицом и не ждала меня. Я ведь не впервые уходил куда-то надолго без предупреждения. Раньше она ждала меня вплоть до самого утра, чтобы строго отчитать. Что ж, это только подтверждало, что мама действительно больше не была собой, а в её теле сейчас находился безликий, которому, разумеется, всё равно, где я и что со мной.