Аллан Коул – Когда боги спали (страница 77)

— Приятно слышать это, — сказала она. — Видите ли, он жил тут какое-то время. И был хорошим пареньком. Немного диковатым и упорным, разумеется. Но добрым. Его мать могла бы гордиться им, да упокоят боги ее отлетевшую душу.

Калазарис хихикнул, вспоминая. Он поднял глаза и увидел, что птицы переместились, но всего лишь на веточку пониже. «Что же это за дерево такое? Уж не коричное ли?»

Едва он успел расположиться в Каспане, подбодрив шпионов золотом, как демоны нанесли удар.

И вновь Калазарис оказался в осажденном городе, среди паники. Он затаился, приказав шпионам сделать то же самое, а когда демоны взяли город, вынырнул на поверхность. Демоны устроили привычную резню. А решив, что урок дан, установили для управления городом собственную администрацию. Некоторые из чиновников сохранились от прежнего правительства. Все они принадлежали к бюрократам низшего звена, тем, кто делает свою работу и мало обращает внимание на то, кто сидит на троне. Среди них-то и процветали шпионы Калазариса.

Когда ситуация прояснилась, Калазарис начал подбираться к Луке и Фари, по отдельности разумеется. Ему было что предложить им. И самым ценным предложением являлась Кирания. Ключ, с помощью которого открывались ворота в королевство Протаруса.

Он остановился под деревом. Птицы теперь находились прямо над ним, но молчали.

«И вот я оказался здесь, — подумал он, — и наслаждаюсь заслуженной наградой. Первой из череды многих и великих наград».

Птицы запрыгали по веткам. Он обратил особое внимание на одну из птиц. В отличие от своих тускло-коричневых подружек, эта щеголяла ярко-зеленым опереньем и большим красным пятном на груди. Пухленький маленький самец. Прелестный.

Калазарис вспомнил утверждение о том, что чем сладостней поет птица, тем вкуснее ее мясо.

Он присмотрелся к дереву. Наверняка коричное. «Ах, — подумал он, — певчая птичка, питающаяся корицей. Какое блюдо можно приготовить!»

Калазарис протянул палец.

— Слетай вниз, слетай вниз, моя хорошенькая маленькая птичка, — позвал он. — Лети ко мне. У меня для тебя есть что-то вкусненькое.

Он слегка удивился, когда птица спрыгнула с ветки и уселась на его вытянутый палец. «Забавно», — подумал он, вспомнив видение. Но вот на его глазах видение превращалось в обед.

— Спой мне, маленькая птичка, — проворковал он. — Спой Калазарису. Спой сладко, моя прелесть. А потом я сверну твою маленькую шейку и приготовлю себе ужин.

К его изумлению, птичка раскрыла клювик, словно собираясь запеть.

— Заткнись, заткнись, за-аткнис-сь! — сказала она.

Челюсть у Калазариса отвисла.

— Что? Что ты сказала?

— Я сказал, заткнись, Гундари, — продолжала птичка. — Я первый его увидел. Ну и наплевать, что запах от него как от демона. Он человек. На себя посмотри, болван!

«Я сплю, — подумал Калазарис. — Я уснул в храме. Устал от работы. И во сне гуляю. А теперь мне снится, что со мной разговаривает птица».

Он поднял руку, рассматривая красное пятно на ее грудке. «Как странно, — подумал он, — пятно в виде черепахи».

Неожиданно птичка впилась острыми коготками в палец.

Калазарис взвизгнул и попытался сбросить птицу.

— Пошла прочь, пошла прочь! — завопил он.

Но птица лишь глубже вонзала коготки, уже царапая по кости.

Вопя, Калазарис закружился, пытаясь стряхнуть птицу с пораненного пальца.

— Да остановись ты, глупый человек! — закричала птица Калазарису. — Ты же сделаешь мне больно.

Тут птица превратилась в оскалившегося маленького демона с длинными острыми зубами. Он прыгнул на лицо Калазарису и впился когтями в его щеки. А затем укусил за нос.

Калазарис оцепенел. Он чувствовал боль, ощущал, как эта тварь вцепилась ему в лицо, как кровь течет ему прямо в рот, но не мог шевельнуться.

Послышались шаги, и из-за дерева вышла какая-то фигура.

И Калазарис, человек, не признававший ни удивления, ни тем более страха, познал оба эти чувства.

— Отпустил бы ты его, — сказал Сафар. — А то все платье в крови перепачкаешь. А ты ведь терпеть этого не можешь.

Гундара отцепился от Калазариса и соскочил на землю. Маленький Фаворит оглядел свой запятнанный кровью костюм.

— Ну вот посмотри, что ты наделал, — укоризненно сказал он Калазарису — Если бы ты не дергался, как тебе советовали, то ощутил бы просто щипок. А уж крови наверняка бы не было.

Калазарис, застывший от ужаса и под влиянием заклинания, мог издать лишь странный звук. Он увидел, как Сафар достал из кармана каменного идола в образе черепахи.

— Ты бы сначала почистился, — сказал Сафар Гундара. — А потом уж получишь угощение.

— Какой добрый господин, — сказал Гундара. — Какой славный хозяин. — Он вскочил на идола, сжавшись до нужных размеров. — Но я надеюсь, ты не забудешь? — сказал он Сафару — Я имею в виду, про угощение?

— Не забуду, — заверил его Сафар.

— Обещаешь?

Сафар вздохнул.

— Обещаю, — сказал он, теряя терпение.

Гундара восхищенно взвизгнул, затем воскликнул:

— Гундари, берегись! Я иду!

И исчез в камне.

Сафар спрятал идола, подошел к Калазарису и осмотрел того с головы до ног. Главный шпион ощутил еще одно потрясение, разглядев, насколько же глаза у Сафара голубые, как это небо, голубые, как озеро, которым он наслаждался несколько минут назад.

— Ты, наверное, удивляешься, почему еще жив? — спросил Сафар пугающе спокойно.

Калазарис еще не дошел до этой мысли, но, едва Сафар упомянул об этом, шпион аж подпрыгнул. Страх побежал по рукам и ногам.

— Хорошо, — сказал Сафар. — Вижу все по твоим глазам. Ну а коли ты такой умный, то должен знать ответ. Правильно?

Калазарис вновь издал давящийся звук.

Сафар посмотрел на него с отвращением. Затем щелкнул пальцами, и Калазарис обрел способность говорить, хотя и остался недвижимым как статуя.

— Слава богам, что ты появился, Сафар! — выпалил Калазарис. — Как раз вовремя, чтобы…

Сафар вновь щелкнул пальцами, обрекая его на немоту.

— Всю свою ложь можешь оставить при себе, — сказал Сафар. — Я уже поговорил с отцом. И знаю, что тут происходит. Знаю, что ответственность за все несешь ты.

Он приблизил свое лицо к лицу Калазариса.

— Надеюсь, я ясно тебе объяснил?

Калазарис подавился застрявшим в горле ответом. Последовал очередной щелчок пальцев, и ответ вылетел:

— Да! Очень ясно!

— Я решу, как поступить с твоей жизнью после того, как ты нам поможешь одолеть демонов, — сказал Сафар. — И что с тобой станет, целиком зависит от тебя.

Некая часть самообладания Калазариса вернулась к нему, а вместе с этим и мужество.

Тем не менее для начала он все же запнулся:

— Я могу сделать больше, чем просто избавить Киранию от демонов, прислу…

Сафар удивился.

— Ты ведь чуть не назвал меня прислужником, не так ли? — сказал он. — Странно, не правда ли, как меняется ситуация? Великий стал малым. — Он обвел рукой Калазариса. — Малый стал великим. — Он постучал себя по груди.

Но Калазарис уже оправился после ошибки. Он улыбнулся тонкой улыбкой.

— Да, действительно странно, лорд Тимур. Но вы же видите, как легко я справляюсь с изменениями. И ваш новый титул гладко скатывается с моих губ, сэр. Должен сказать, он вам очень идет.