Аллан Кардек – Евангелие в разъяснении спиритизма (страница 7)

Заповеди Божии, данные через Моисея, содержат в себе начало христианской морали, смысл которой комментаторы Библии сужали, так как во всей своей чистоте она не была бы тогда еще понята; но десять заповедей Божиих остались, как маяк, который должен светить человечеству на предстоящем ему пути.

Мораль, преподанная Моисеем, была приспособлена к степени развития народов, которые она должна была преобразовать; но эти народы, полудикие в смысле совершенства их души, не могли бы понять, что можно поклоняться Богу иначе, как при посредстве жертв, и что нужно прощать врагов. Их ум, замечательный с точки зрения практической и даже наук и искусств, был очень отсталым в морали и не мог бы быть покорен силой религии чисто духовной; им нужно было представление полуматериальное, такое, какое им давала религия иудейская. Так, жертвы говорили их чувствами, тогда как идея Бога говорила уму.

Христос был инициатором самой чистой и возвышенной морали; морали евангельски-христианской, долженствующей обновить мир, сблизить людей и сделать их братьями; морали, которая должна заставить сердца проникнуться милосердием и любовью к ближнему и создать между людьми общую солидарность; морали, наконец, которая должна преобразить землю и сделать ее местопребыванием духов более высоких, чем те, которые теперь ее населяют. Это закон прогресса, которому подчиняется природа и который приводится в исполнение, спиритизм же есть откровение Бога, пользующегося им для того, чтобы человечество двигалось вперед.

Наступило время, когда идеи морали должны развиться, чтобы совершился прогресс, служащий предначертаниям Бога; они должны следовать тем же путем, что и идеи, предшествующие осуществлению свободы. Но не надо думать, что развитие идей произойдет без борьбы; нет, они нуждаются для достижения своей зрелости в потрясениях и столкновениях, чтобы привлечь внимание масс; раз внимание будет привлечено, то красота и святость этой морали поразят умы, и они станут приверженцами того учения, которое даст им ключ к будущей жизни и откроет двери вечного счастья.

Моисей открыл этот путь; Иисус продолжил дело; спиритизм его завершит. (Дух израильтянина. Мюльгаузен, 1861 г.)

10. Однажды Бог в своем безграничном милосердии дозволил человеку увидеть истину, пронизавшую мрак; это был день пришествия Христа. После живого света мрак опять водворился; мир после перемен мрака и истины опять заблудился. Тогда, подобно пророкам Ветхого Завета, духи начали говорить и предостерегать вас: «Мир поколеблен в своих основах; гром грянет; будьте сильны!»

Спиритизм – происхождения Божественного, так как он основывается на законах природы, и верьте, что все Божественное имеет великую и полезную цель. Ваш мир заблуждался; науки, развившиеся в ущерб нравственности, направляя вас к материальному благополучию, служили на пользу духа тьмы. Вы знаете, христиане, что сердце и любовь должны идти рука об руку с наукой. Увы! Царство Христа, после восемнадцати веков, несмотря на кровь стольких мучеников, еще не пришло! Христиане, вернитесь к Учителю, который хочет вас спасти. Все легко тому, кто верит и любит: любовь наполняет его безграничной радостью. Да, дети, мои, мир в заблуждении; добрые духи достаточно много говорят вам об этом; склонитесь перед дуновением, предвестником бури, чтобы не быть опрокинутыми, т. е. приготовьтесь, и не будьте подобны девам, которые были застигнуты врасплох приходом жениха.

Приготовляющаяся революция скорее моральная, чем материальная; великие духи, Божии посланники, внушают веру для того, чтобы вы все, просвещенные и ревностные работники, заставили услышать ваш скромный голос; вы песчинки, но без песчинок не было бы гор. Итак, пусть выражение «мы малы» не служит больше оправданием для вас. Каждому своя миссия, каждому своя работа. Разве муравей не строит здания своей республики, а незаметные мельчайшие животные не воздвигают целых материков? Новый крестовый поход начат; апостолы всеобщего умиротворения, но не войны, современные святые Бернарды, подумайте и идите вперед: закон миров – закон прогресса. (Фенелон. Пуатье, 1861 г.)

11. Св. Августин – один из величайших популяризаторов спиритизма; он является почти повсюду; причину; этому мы находим в жизни этого великого христианского философа. Он относится к числу тех могущественных Отцов церкви, которым христианство обязано своими самыми прочными основами. Как и многие, св. Августин был исторгнут светом истины из язычества, скажем больше, из самого глубокого безбожия. Когда среди распутства он почувствовал в своей душе необыкновенное движение, напомнившее ему о нем самом, он понял, что счастье не в этих опьяняющих и скоропреходящих удовольствиях; когда, наконец, на своем дамасском пути он тоже услышал в себе священный возглас: «Савл, Савл, за что преследуешь меня?», он воскликнул: «Мой Бог, мой Бог, прости меня, я верю, я христианин!» И с тех пор он стал самой твердой опорой евангельского учения. В замечательных признаниях, оставленных нам этим высоким духом, можно найти характерные и пророческие по тому времени слова, произнесенные им после потери св. Моники: «Я уверен, что моя мать придет меня посетить и дать мне советы, открывая то, что ждет нас в будущей жизни». Какое поучение в этих словах и какое ясное предвидение будущего учения! Вот почему теперь, видя, что пришло время популяризации истины, которую он предчувствовал когда-то, он сделался ревностным распространителем ее и появляется повсюду, чтобы отвечать всем вопрошающим его. (Эраст, ученик св. Павла, Париж, 1863 г.)

Примечание. Является ли св. Августин отвергать то, что воздвиг? Конечно, нет; но так же, как и многие другие, он видит глазами духа то, чего не видел как человек; его освобожденная душа видит новый свет; она понимает то, чего не понимала раньше; новые идеи ей открыли истинный смысл некоторых слов; на земле он судил о вещах сообразно с теми познаниями, которыми обладал; но когда воссиял для него новый свет, он стал судить о них более здраво; таким образом, он должен был разобраться в своем веровании относительно злых духов, инкубов и суккубов, и в проклятии, которому он предал теорию об антиподах. Теперь, когда христианство представилось ему во всей своей чистоте, он может в некоторых случаях судить иначе, чем при жизни, не переставая быть апостолом христианства; он может, не отрекаясь от своей веры, сделаться распространителем спиритизма, потому что в нем он видит осуществление предсказанного. Провозглашая спиритизм теперь, он восстанавливает более здравое и логическое толкование текстов Евангелия. То же самое происходит с другими духами, находящимися в аналогичном положении.

Глава 2. Царство мое не от мира сего

1. Пилат опять вошел в преторию и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь иудейский? – Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; ныне Царство Мое не отсюда. Пилат сказал Ему: Итак, Ты Царь? Иисус отвечал: Ты говоришь, что Я Царь; Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины слушает гласа Моего. (Иоанн, 18:33,36,37)

Будущая жизнь

2. Этими словами Иисус ясно изображает будущую жизнь, которую Он представляет при всех обстоятельствах как существование за пределами земного бытия и как предмет, который должен быть главной заботой человека на земле; все Его правила относятся к этому великому принципу. Действительно, без будущей жизни большинство Его наставлений о морали не имело бы никаких объяснений своего существования; потому-то неверящие в будущую жизнь, полагая, что Иисус говорит только о жизни настоящей, не понимают этих наставлений или считают их бессодержательными.

Следовательно, догмат о будущей жизни можно считать сутью поучений Христа: вот почему он помещен в этом труде одним из первых, как догмат, которым должны руководствоваться все люди; он один может объяснить жизненные аномалии и согласоваться с Божественным правосудием.

3. Евреи имели очень неопределенные идеи относительно будущей жизни: они верили в ангелов, на которых они смотрели, как на существ привилегированных; но они не знали, что люди могут со временем стать ангелами и разделить их блаженство. По их понятиям, исполнение законов Бога вознаграждалось земным благополучием, первенством их нации и победами над врагами; народные же бедствия и поражения служили наказаниями за их непослушание. Моисей не мог сказать; больше невежественному пастушескому народу, на который можно было подействовать прежде всего земными средствами. Позднее Иисус пришел им открыть, что есть другой мир, где Божественное правосудие следует своему течению; этот мир, в котором добрые найдут свою награду, Он обещал исполняющим заповеди Бога; этот мир и есть Его Царство: там Он во всей своей славе и туда Он вернется, покинув землю.

Иисус, приноравливая свои поучения к положению людей Его эпохи, не считал нужным дать им полный свет, который бы их ослепил, не просветив, так как они Его не поняли бы; Он ограничился представлением будущей жизни в виде принципа, как закона природы, которого никто не может избежать. Все христиане твердо верят в будущую жизнь, но у многих эта идея смутна, неполна и поэтому ложна в некоторых отношениях; для очень многих это не что иное, как верование без абсолютной уверенности – отсюда сомнения и даже неверие. Когда люди созрели, чтобы понять истину, спиритизм явился дополнить в этом отношении, как и во многих других, поучение Христа. При спиритизме будущая жизнь уже не простой догмат веры или гипотеза; это материальная реальность, доказанная фактами, потому что являются свидетели-очевидцы, так описывающие ее во всех фазах и перипетиях, что не только сомнение невозможно, но даже при самом обыкновенном развитии легко ее себе представить в настоящем виде, как представляют страну, читая подробное ее описание; это описание будущего существования так обстоятельно, условия жизни счастливой и несчастной для находящихся там так рациональны, что невольно говоришь себе: не может быть иначе, в этом именно заключается истинное правосудие Бога.