Аллан Кардек – Евангелие от Спиритизма. Редакция, составление, предисловие и приложение Йога Раманантаты. (страница 10)

Синагога (от греческого "синагоге" — собрание, конгрегация). В Иудее был только один храм, а именно — храм Соломона в Иерусалиме, где праздновались или совершались обряды культа. Евреи ежегодно отправлялись туда на время главных праздников. Вот почему и Иисус совершил туда несколько путешествий. Другие города не имели храмов, а только синагоги — здания, в которых евреи собирались по субботам для общественных молитв под руководством старцев, книжников и законоучителей. Здесь происходили чтения выдержек из священных книг, которые при этом объяснялись и комментировались. Всякий мог принимать в этом участие, поэтому и Иисус, не будучи священнослужителем, поучал в синагогах по субботам. Со времени разрушения Иерусалима и рассеяния евреев, синагоги в городах, населённых евреями, стали храмами.

Саддукеи. Эта еврейская секта сформировалась в 248 году до Рождества Христова. Названа она так в честь своего основателя Садока. Саддукеи не верили ни в бессмертие души, ни в воскресение, ни в добрых и злых ангелов. В Бога они верили, но, не ожидая ничего после смерти, служили Ему только ради временной награды, чем, по их мнению, и ограничивался Промысел Божий; удовлетворение чувственности в их глазах было главною целью жизни. Что касается Писания, они придерживались текста древнего закона, не признавая ни традиции, ни какого бы то ни было толкования; они считали добрые дела и простое чистое исполнение закона выше всяких внешних проявлений культа. Они были, как это видно, материалисты, деисты и сенсуалисты своего времени. Эта секта была малочисленна, но в неё входили важные личности. Она стала партией политической и всегда была противоположной фарисеям.

Ессеи — еврейская секта, основанная в 150 году до Рождества Христова во времена Маккавеев. Её члены, обитавшие в общинах вроде монастырских, составляли между собой союзы на моральных и религиозных началах. Они отличались мягкими нравами и строгими добродетелями, проповедовали любовь к Богу и к ближнему, бессмертие души и веру в воскресение. Жили они в безбрачии, осуждали рабство и войну, отдавали своё имущество в общину и занимались земледелием. Противоположные чувственным, отвергавшим бессмертие души саддукеям и строгим к внешней обрядности фарисеям, у которых добродетель была только показная, ессеи не принимали никакого участия во вражде, разделявшей эти две секты. Их образ жизни приближался к образу жизни первых христиан, и принципы морали, которые они исповедовали, заставили некоторых предположить, что Иисус принадлежал к этой секте перед началом исполнения своей общественной миссии. Верно только то, что он о ней знал, но ничто не доказывает, что он принадлежал к ней, и всё то, что писалось об этом, остаётся гадательным[15].

Терапевты (от греч. "therapeutai", производное от "therapeuein" — служить, заботиться, т. е. "служители Божии" или "целители") — еврейские сектанты современные Иисусу, основавшиеся в Александрии, в Египте. Они имели много общего с ессеями, принципы которых признавали. Как и эти последние, они проводили в жизнь все добродетели. Их пища была необыкновенно проста; соблюдавшие безбрачие, преданные созерцанию и одиночеству, они составляли настоящий религиозный орден. Филон, еврейский философ-платоник из Александрии, первый сообщил о терапевтах. Он относит их к числу сект иудейских. Евсей, Св. Иероним и другие Отцы думают, что терапевты были христианами. Кем бы они ни были: иудеями или христианами, очевидно, что так же, как и ессеи, они служат соединительной ступенью между иудейством и христианством.

IV. Сократ и Платон — предвестники идеи Христианства и Спиритизма

Из того, что Иисус должен был знать секту ессеев, не следует заключать, что он от неё заимствовал своё учение и что если бы он жил в другой среде, то исповедовал бы другие принципы. Великие идеи никогда не появляются внезапно. Те из них, в основании которых лежит истина, всегда имеют предшественников, приготовляющих отчасти для них путь. Затем, когда приходит время, Бог посылает человека с миссией подвести итог, соединить и дополнить разрозненные части и создать из них одно целое. Таким образом, идея находит при своём появлении умы, совершенно подготовленные принять её. Так было и с идеей христианства, которая была предчувствуема за несколько веков до Иисуса и ессеев и для которой Сократ и Платон были предвестниками.

Сократ так же, как и Христос, ничего не написал или, по крайней мере, не оставил ничего написанного. Как и Христос, он умер узником, жертвой фанатизма за то, что нападал на современные верования и ставил действительную добродетель выше притворства и соблюдения формы; одним словом, за то, что боролся против религиозных предрассудков. Как Иисус был осуждён фарисеями за совращение народа своими поучениями, так и Сократ был осуждён фарисеями своего времени за совращение молодёжи провозглашением единства Бога, бессмертия души и будущей жизни. Как учение Иисуса, известно нам только по записям его учеников, так и учение Сократа мы знаем только по сочинениям Платона, его ученика[16]. Мы считаем полезным резюмировать здесь главные места писаний Платона, чтобы показать соотношение, существующее между принципами Сократа и принципами христианства.

Тем, которые посмотрели бы на эту параллель как на профанацию и сочли бы, что не может быть подобия между учением язычника и Христа, мы ответим, что учение Сократа не было языческим, потому что оно имело целью победить язычество; что учение Иисуса более полное и чистое, чем учение Сократа, ничего не теряет от сравнения; что величие божественной миссии Христа не может быть умалено; что, наконец, это факт исторический, который не может быть затушёван. Человек дождался, что истина перед ним сама открывается: он созрел, чтобы смотреть ей в лицо, и тем хуже для тех, кто не смеет открыть глаз. Пришло время смотреть на вещи широко и с высоты, а не с точки зрения узости и мелочности сект и каст.

Нижепомещаемые выписки докажут, что Сократ и Платон предчувствовали идею христианства и что в их учении находятся основные принципы Спиритизма.

V. Суть учения Сократа и Платона

1. Человек — воплощённая душа. Перед своим воплощением она существовала, соединённая с первообразами, с идеями правды, добра и красоты; она разлучается со всем этим, воплощаясь, и, вспоминая своё прошлое, более или менее мучается желанием вернуться обратно.

Нельзя яснее выразить отличия и независимость принципов интеллектуального и материального. Это есть вместе с тем учение о предсуществовании души, о смутной интуиции, сохраняемой ею о другом мире, к которому она стремится, о переживании ею тела и о возвращении после смерти в тот же самый мир; это, наконец, зародыш учения о падших ангелах.

2. Душа обеспокоена и смущена, когда она пользуется услугами тела, чтобы судить о каком-нибудь предмете; у неё делается головокружение, как будто она опьянена, так как она привязывается к вещам, подверженным по своей природе изменениям; созерцая же свою собственную сущность, она стремится к тому, что чисто, вечно и бессмертно и, будучи той же природы, остаётся в это погружённой возможно дольше; в это время её блуждания кончаются, потому что она соединена с тем, что неизменно; это состояние души есть именно то, что называется "мудростью".

Итак, человек, смотрящий на вещи с точки зрения материальной, впадает в обман; чтобы оценить их по справедливости, надо смотреть с высоты, то есть с духовной точки зрения. Истинный мудрец должен, значит, как бы отделить душу от тела, чтобы видеть очами разума. Этому именно учит Спиритизм.

3. Пока мы будем обладать телом и душа наша будет погружена в этот тлен, никогда мы не завладеем предметом наших желаний — истиной. Действительно, тело доставляет нам тысячи препятствий в силу необходимости заботиться о нём; более того, оно настолько наполняет нас желаниями, вожделениями, страхами, тысячами химер и тысячами глупостей, что с ним невозможно быть мудрым хоть на минуту. Но если мы не можем ничего узнать во всей чистоте, пока душа соединена с телом, то надо выбирать одно из двух: не знать никогда истины или узнать её после смерти. Освобождённые от телесного безумия, мы, как надо надеяться, вступим в сношения с людьми равно свободными и познаем сами сущность вещей. Вот почему истинные философы приучаются умирать, и смерть им вовсе не страшна. ("Рай и Ад", I часть, гл. 2; II часть, гл. 1.)

Вот где мы встречаем принцип свойств души, затемнённой переходом в телесные органы, и освобождение этих свойств после смерти. Но это касается только душ избранных, уже очищенных; не то происходит с душами нечистыми.

4. Душа нечистая отягчена, и её влечёт опять к чувственному миру, вследствие отвращения от всего духовного и невидимого; она тогда блуждает, говорят, вокруг памятников и могил, возле которых видали иногда мрачные привидения, такие, какими должны быть изображения душ, покинувших тело без полного очищения и потому сохранивших нечто от материальных форм, отчего глаз наш может их видеть. Это души не добрых, а злых, принуждённые блуждать в тех местах, где они несут наказание за свою прежнюю дурную жизнь и где они продолжают блуждать пока их желания, присущие материальным формам, не возвратят их опять в тело, и тогда, вероятно, они примут те же нравы, какие во время прежней жизни были предметом их предпочтения.