Алла Железнова – Лед в его сердце (страница 3)

Кто кого переупрямит.

Когда лорд уходил, окна и дверные проемы покрывались непробиваемым льдом. Что уж я ни делала. И пробить с разгону пыталась, и царапать ледяные стекла, и ронять на них обледеневшие бесполезные канделябры. Некоторые даже на осколки не распадались. Такой прочный лед на них был. Лорд, возвращаясь, хмурился, и восстанавливал все следы моего хулиганства одним лишь пассом.

Вот и гощу у него уже вторую неделю. И каждый день, как дежавю. Поели, поспали, поели, поспали. Погуляли. В саду статуи-то! Мастер-ваястер из него жуткий! Люди, оборотни, животные, все, кто не уберегся от хлада, были здесь. Только, интересно, по какому принципу он подснежники эти отбирал? По уникальности? Или на память? Некоторые статуи меня удивили: это были подростки. Предположительно хорошо одетые. Сквозь толщу льда и снега не разобрать. Когда я увидела статую одного из своих сородичей, застыла сначала. Затем прижалась к снегу и попятилась на полусогнутых лапах, пока не уперлась в белоснежные сапоги.

– Да. И он тут есть. Чтобы не забывать.

«Что не забывать?», – чуть не ляпнула было я вслух, но вовремя осеклась, чтобы не раскрыться.

– Каким был этот мир, – закончил он пояснение, будто мысли прочитав.

Он снова обернулся на статуи людей, поморщился и зашагал в дом. Мне ничего не осталось, как пойти следом. А холод там царил по-прежнему жуткий. И лишь на коврике у камина было мне там спасение. Весь остаток дня лорд был мрачен. Он сидел на диване, широко расставив ноги, о чем-то вновь размышляя. Его длинные белые волосы струились по острым плечам, обрамляли задумчивое лицо. К ночи, пребывая глубоко в своих мыслях, он начал ваять странные ледяные фигуры прямо на полу перед собой, не шевеля и пальцем. Колючее пышное дерево. Много шариков, коробки, столы, какие-то явства на них. Много-много мелких фигурок людей. У них прорисовывались улыбки, и так искренне у его скульптур прорисовывалось счастье.

Но тут фигурка за фигуркой стала вырисовываться группа молодых двуногих в стороне. По-моему даже за стеной… во дворе. Один из юношей стоял в стороне, и не было у него на лице того счастья, а у других красовались злые усмешки. Поодаль воплотились изо льда фигурки юных девушек в пышных нарядах. Парня явно унижали на глазах у самок! Лорд сидел, смотрел на это великолепие изо льда, которое портила лишь одна картина. Картина травли двуногими сородича. Внезапно поднялся вихрь, он закручивался все сильнее и одной резкой разрывной волной просто снес все вокруг себя. Я с любопытством оторвала морду от лап, отфыркиваясь от ледяных осколков, что долетели до меня. Когда я взглянула на мага, чтобы поискать в его глазах свои догадки, обнаружила, что он спит! И все это было его сном? Как только вихрь, уничтоживший ледяное великолепие, рассеялся, маг рухнул с дивана прямо на ледяные осколки. Одна из льдинок рассекла ему скулу, и из ранки показалась алая кровь. Капелька была настолько яркой на фоне белой кожи, что верилось в ее реальность с трудом.

Теплокровный.

Я неуверенно подорвалась к нему, но стоило лапе ступить с коврика на ледяной пол, стало неприятно больно. Поразмыслив немного, пришла к выводу, что вот так его бросать на полу нельзя. Инстинкт кошки не дает мне покоя. Красная кровь… мага необходимо согреть!

В два прыжка подобравшись к нему, я вцепилась зубами в белоснежный ворот и перетащила лорда на свой ковер к камину. Кое-как повернув его на бок, пристроилась плотно со спины, и обвила его ноги пушистым хвостом. Ссадину вылизывала, пока кровоточить не перестала. И ничего страшного не случилось. Не замерзла, не отравилась. Поживем еще. До утра.

Сначала я задремала, расположив удобно лапу на его плече, затем крепко уснула. Видимо очень крепко. Не помню, что снилось мне, но проснулась я с осознанием, что мурлычу. Шерсть на загривке перебирают тонкие прохладные пальцы, моя морда покоится на коленях мага, задумчиво наблюдающего за языками пламени в камине.

– Проснулась? – это он видимо понял, как только мое мурчание оборвалось и дыхание сбилось.

Наши взгляды пересеклись, от вида его серебристых зрачков снова так страшно стало! Сколько жизни этим двуногим уничтожено. В голове хаотично заметались мысли. Тикать? Не тикать? Лежать? Загрызть? Ведь если получится, хладу вскоре придет конец…

Широкая изящная ладонь ласково потрепала мою шерстку меж ушей.

– Вот видишь. Ничего плохого не случилось?

Я подорвалась и зарычала, вздыбив серебристую шерсть. Получается, меня провели? Чуть не приручили!

– Спасибо, – вдруг произнес маг, не обращая на мое рычание никакого внимания. Снова в своих мыслях утонул. Посидев немного со мной на ковре, он потянулся к уцелевшей ледяной фигурке. Повертел ее в руках.

– Я все позабыл. Но этот момент помню отчетливо. Единственный. И чтобы хоть что-то напоминало мне о прошлом, я собираю свой «сад».

«Кладбище», – констатировала я с грустью и легкой злобой.

Он резко поднялся, одернул рубаху, камзол, утер израненную скулу. Едва закрепившийся струп сорвался и рана вновь закровоточила, немного окрасив белоснежные пальцы в алый цвет. Маг раздраженно прицокнул языком, развернулся и вышел, оставив меня одну.

Не появлялся он почти до заката, а когда вернулся, ошеломил предложением.

– Пойдешь на охоту?

«Воля?!» – сразу взметнулась мысль в моем сознании, от чего я заинтересованно вскинула усатую морду.

И снова ошейник и поводок. Он даже не взял его в руки. Поводок магический, просто придерживает на расстоянии от «хозяина». Когда мы покинули особняк, то моему виду открылся мертвый обледенелый город с одной стороны, и бескрайный снежный простор с другой. С той стороны как раз и заходило за горизонт солнце. Когда лорд вывел меня далеко на снежный простор, он остановился, заставив меня изумиться. Поводок стал немного свободней. Колдовать собирается?! Веки прикрыл, руки развел и… слушает хлад?! И двуногие могут? Ну, вернее, могли. Белоснежные длинные прямые волосы стали развиваться на усиливающемся ветру, чьи потоки постоянно меняли направление. Выходит, так он слышит мир вокруг себя? Недурно. В то время как оборотни стараются слушать тишину и улавливать ароматы, лорд прислушивается к ветру. Магия!

Что-то холодать стало! Лап уже не чувствую. Переминаясь с лапки на лапку, я ему мешала.

– Тише. Можешь отойти. Замерзнешь.

Не будь глупой, я рванула настолько далеко, насколько мне было позволено. Нашел. Открыл глаза, жестами что-то в воздухе начертил, и снег лавиной под ним задвигался. Тело обвил легкий снежный смерч, и холод стал совсем колючим, даже для пушистой меня.

– Следуй за мной, – прозвенело на морозе указание на гране слышимости. – Иначе потащу, – не успела даже подумать, только собралась. Уже дернул.

Вынужденный бег за лордом, легко скользящим по снежным барханам, слегка разогрел мои мышцы. А его уверенное движение к жертве даже навеяло некий азарт. Но мое нутро дрогнуло, когда, помимо титая, мой нос учуял маракаев. Двух. Беда! Они вроде бы и враги теперь. А вроде и старые знакомые. Тронет ли их лорд? Что они подумают, встретив меня в такой компании? Не попытаются ли загрызть весь мой прайд, подумав, что мы теперь в услужении у мага, который виной всему этому хладу?

Я невольно притормозила, но ошейник больно сковал короткую шею холодом. Пришлось вновь ускориться. Присутствие лорда маракаи уловили быстро. Резко нарастающий холод на его пути стал отпугивать оборотней и титая. Но не почувствовать меня рядом они не могли. Мое присутствие теперь для них очевидно. Я так распереживалась, что меня и в прайде родимом наверное учуют. Глядя на горизонт, вслед удаляющимся белым маракаям, я не успела заметить, как лорд взял в ледяной плен свою добычу. Мой взгляд был перехвачен. Ответом ему было изумление. Хороший это знак, или плохой, зависит от волка.

Лорд встал за моей спиной, проводил маракаев взглядом.

– Старые знакомые?

Я обернулась и с испугом уставилась в ледяные глаза.

– Надо было добить, – произнес он без каких-либо эмоций. Сухо.

Я ощерилась, резко развернулась и приготовилась к одному мощному и точному прыжку. Уже даже видела, как перегрызаю белому гаду глотку. Но ошейник на моей шее сжался, холод сковал тело до потери сознания. Снежная лавина понесла нас вместе с тушей титая в обратном направлении. У границы мертвого города лорд ослабил ледяную хватку. Весь путь он посматривал на меня, видимо стараясь не переборщить с наказанием. Во двор я вползла на своих четверых и рухнула на ступеньках. Маг подобрал меня за шкирку, словно я ничего не весила, и внес в гостиную к камину сам.

– Рано я решил тебя на прогулку вывести. – Он посидел немного напротив меня, посверлив суровым взглядом, затем поднялся и ушел в покои. Впервые за все это время, оставив меня на ночь одну.

Наутро, вскочив на широкий подоконник, я обнаружила, что двор превратился в ледяную клетку. Забор вырос. Частокол укрепился. А концы его стали острыми и частыми. Ждет, что за мной придут? Не хочет отдавать? Зачем ему я? Неужто, настолько одиноко, что хищный «питомец» ему так необходим?

Холод в особняке стоял жуткий. Но лапы на сей раз не обжигал. Я прошлась по комнатам, нашла лорда в одной из них. Он лежал на широченном ложе, усыпанным свежим снегом. Не спал. Просто смотрел на полог балдахина, с которого сами по себе срывались снежинки. Я подошла ближе и села в позе копилки, обхватив себя хвостом. На мое явление лорд не реагировал. Дитя, ей богу! Хуже наших котят.