Алла Сорокина – Дикари. Книга о малой Родине (страница 9)

Узнав о приезде сталинградских детей, местные жители заранее побеспокоились о тёплых вещах для долгой дороги в зимнюю стужу (от станции Сылва до Дикарей – 50 с лишним километров!). И вот в деревню приехал обоз из десятков лошадей, запряжённых в сани, с ребятишками, закутанными в тулупы, одеяла, деревенские шали и платки. Жители деревни, встречавшие детей, были ошеломлены, увидев вылезающих из саней маленьких старичков и старушек – такими их сделали жизнь в осаждённом Сталинграде и недели скитаний по тыловым дорогам… Их сопровождали директор Надежда Михайловна Соколова и воспитатель Мария Кузьмовна Чижова, позднее работавшая в Сергинской школе. 200 изможденных, больных, обмороженных детей разместили в здании школы. Для детского дома колхоз выделил несколько коров, лошадь, корма, а летом – участок для овощей и сенокоса. В первую зиму жители деревни обеспечивали детей домашними продуктами.

По направлению РК комсомола в детский дом были направлены Нина Николаевна Манакова (Дурбажева), Вера Васильевна Худеньких (Канзибаева), Людмила Константиновна Васильева (Вежливцева). Пришли сюда работать и местные жители: Вера Павловна Пешкова (Сорокина), Татьяна Васильевна Мордасова, Ксения Егоровна Карсакова, Агния Алексеевна Карсакова, Клавдия Афанасьевна Карсакова, Екатерина Павловна Карсакова (Третьякова), Таисья Сергеевна Худеньких. Детский дом работал до 1946 г.

«Моя мама, до замужества Пешкова Вера Павловна (1926 г. р.) родилась и выросла в д. Дикари. Её родители: Пешков Павел Дмитриевич и Пешкова Александра Петровна. Во время войны мама Вера Павловна работала в Дикаринском детском доме воспитательницей 4 года. За что была награждена медалью „За доблестный труд в Великой отечественной войне 1941—1945 г.“. Была ветераном труда. В 1946 г. её назначили учительницей в Подволочьинскую начальную школу, а в 1948 г. перевели учительницей в Дикаринскую начальную школу. Затем её педагогический стаж прервался, т.к. в 1948 году мама вышла замуж и уехала из родной деревни, сменив фамилию на Сорокину.»

Уже с 1 января 1942 г. область полностью перевела всех эвакуированных детей на финансирование из собственного бюджета. Срочно изыскивались резервы, чтобы накормить и обуть юных сталинградцев. И если с одеждой все было относительно неплохо (мануфактуры выделяли сразу по 2—3 метра ткани на ребёнка), то с обувью – гораздо сложнее, на 10—15 человек приходилась лишь одна пара. Молоком с детишками делились колхозы и местные жители. Весной 1942 г. у каждого интерната были своя земля и хозяйство.

С начала эвакуации и до декабря 1944 г. П-Сергинский район принял 2349 человек, в том числе 1268 детей. В 1946 г. для детей была заказана одежда в швейном цеху Сергинского промкомбината. Детей одели и увезли по домам.

В 70-е г. в д. Дикари приезжали убеленные сединами бывшие воспитанники детского дома, чтобы встретиться с теми, кто спасал их от болезней и голода, старался скрасить суровое, полное лишений детство. Они приезжали, чтобы поклониться уральской земле, которая приютила обездоленных войной детей.

Воспоминания от первого лица: приют для детства

«В сентябре 1942 г. к нам в Дикари из Сталинграда эвакуировали детдомовских детей и жителей из Сталинграда. В наш детский дом поступило много разных детей, потерявших родителей. Дети поступили очень истощённые, грязные, оборванные. Но наше государство проявляло большую заботу: на каждого ребёнка отпускалось по 600 гр. хлеба, жиры, сахар, разные фрукты и крупы. Одним словом дети питались в то время очень хорошо. Одеты были тоже хорошо. Детский дом наш состоял в основном из детей дошкольного возраста. Спали все на отдельных койках. Детский дом находился в здании школы с с 1942 г. по 1946 г., до момента когда всех наших детей не развезли в разные детские дома. Перед отправкой для них в Сергинской швейной мастерской шили пальтишки.

За все эти годы к нам в детский дом приходили дети местного населения. Что оставалось от обедов (хлеб, суп, каши), мы отдавали им, а еще отдавали поношенное, списанное бельё и верхнюю одежду. Мы её должны были по решению ОБЛОНО11 сжигать, но вместо этого мы ее раздавали.

В этом детском доме я проработала с 1942 г. по 1946 г. бухгалтером и к тому же доставляла продукты со складов Серги. Работа наша не ограничивалась только воспитанием и уходом за эвакуированными детьми. Я была выбрана и секретарём комсомольской организации. Начиная с посевной и кончая уборочной мы, комсомольцы, и вся наша молодежь и работники детского дома помогали колхозу. В то время с комсомольцев спрашивали очень много. На посевную меня обязательно закрепляли за каким-нибудь колхозом. Большую часть времени отвечала за колхоз «Красный боец» в д. Высоково Дикаринского с/совета. Рано утром, до работы своей в детском доме, пойдёшь в колхоз, организуешь колхозников на работу, потом бежишь в детский дом, а после основной работы обратно идёшь в колхоз. Кроме того, вели кружковые работы. Выступали с самодеятельностью в колхозах, а также нас приглашали с нашей самодеятельностью и в районный центр с. Серга, когда проходили какие-то мероприятия. Самодеятельность у нас была поставлена очень хорошо, за что нашему кружку также райком партии объявил благодарность. Я вела драм-кружок, а Надежда Михайловна (наша директриса) – хоровой и танцевальный.

Осенью во время уборочной начали мы скирдовать снопы в клади. Поздней мы с комсомольцами и молодёжью после работы в ночь молотили хлеб до 3—4 часов ночи. Немного поспишь и опять идёшь на основную работу. Одним словом, во время войны много пришлось молодёжи поработать. Собирали тёплую одежду для фронта. Кто чем мог, тем и помогал. Посылали также папиросы, даже табак, самосадку-махорку. Вкладывали в помощь фронту и деньги, всю нашу работу. Многие из нас получили медаль «За доблестный труд в период Великом Отечественной Воины». Эту медаль я получила в январе 1947 г.».

Из воспоминаний Веры Васильевны Канзибаевой

Окончание войны

Воспоминания от первого лица: первая весть о Победе

«Мы с подругой Катей в ночь с 8 на 9 мая были в сельсовете – в военные годы было установлено ночное дежурство у телефона, он на всю деревню был только один. Ночью, в 4 часа телефон зазвонил; нас предупредили, чтобы мы ждали важное сообщение. Мы насторожились и прильнули к трубке. Стали слышны переговоры телефонисток об окончании войны, но нам не верилось, думали, что показалось, послышалось… Мы повесили трубку и стали ждать. Когда телефон снова затрещал, мы враз с подругой схватились за трубку, и мужской голос сообщил, что война кончилась, и пришла Победа. Мы от радости начали прыгать и приплясывать и даже своротили с места секретарский стол и пролили чернила! Едва дотерпели до рассвета и утром побежали по деревне и всем рассказывали об окончании войны и о Победе. Но нам верили не все.

Потом кто-то приехал из Серги и тоже рассказал, что война кончилась. И тогда в деревне начался праздник. В деревне к обеду мужики закололи баранов, так приказал председатель колхоза Сараев Степан Михайлович. На поляне устроили пир на всю деревню! На полотенцах лежали караваи из чистой ржаной муки, дымилась жареная рыба, бражка лилась рекой, а женщины угощали похлёбкой с мясом. Мы все наелись до отвала, это был первый сытный обед от начала войны. И весь народ веселился, плакал, пел и плясал под гармошку. В этот день даже животным прибавили корм.»

Военное время подошло к концу. Многие из тех, кто ушел на фронт в 1941-м не вернулись в родную деревню. А вернувшиеся еще не скоро были готовы рассказать о том, что они пережили.

Тем не менее, до наших дней сохранились некоторые воспоминания, газетные заметки и фотографии. К сожалению, уже не осталось в деревнях живых героев, и все меньше остается тех, кто ковал победу в тылу. Да и дети военных лет вошли в преклонный возраст.

Мы обязаны помнить тех, кто так и не встретил победу, пав смертью храбрых на фронте, тех, кто вернулся домой и тех, кто жил и трудился в тылу. Все эти люди, наши прародители и односельчане, не ждали почестей и наград, не рассчитывали на прижизненную славу, но обрели нечто более ценное – всенародную любовь, благодарность, признание и бесконечное уважение.

В этой книге вы найдете имена погибших и вернувшихся жителей наших деревень, оставлено в ней и место для неучтенных героев – а такие могут быть. Они могли родиться в ваших деревнях, но призваться другими РВК. А некоторые фронтовики выехали из деревень сразу после войны или после ликвидации района в 1959 г.

Поиск и составление данных списков проводились в 1980 г., и процесс осложнялся тем, что не все документы сохранялись в архиве. В списках погибших значились только граждане Сергинского сельсовета, а значит и бывшего Дикаринского сельсовета. И учитывали только тех, о гибели которых было сообщено в П-Сергинский РВК. Но многие извещения о гибели шли прямо семьям погибших, минуя военкомат, поэтому в составленные списки не вошли. С целью уточнения списков 15 апреля 1985 г. по местному радио было сделано сообщение с просьбой о помощи.

Список участников войны вы можете найти в конце этой книги. Данный перечень не полный и составлен на основе сообщений, поступивших в Сергинский РВК, и потому нуждается в дополнениях и уточнениях. Будем рады, если вы сообщите нам о неучтенных в этом списке воинах.