Алла Соколова – Традиции русской народной свадьбы (страница 7)
После подружка распускала косу и причёсывала невесту, которая всё это время прощалась со своей девичьей причёской печальными песнями и причетами.
На русской свадьбе Сибири в расплетении косы участвовали все близкие невесты. К ней поочерёдно подходили отец, мать, братья, сёстры, подруги, и каждый расплетал одну прядку, при этом отдавая невесте в подарок деньги. 11
С этого момента невеста должна была ходить с распущенными волосами до того времени, пока ей не заплетут две косы на свадьбе, во время обряда повивания. Но её распущенные волосы прятали под фатой-покрывалом, а если она выходила на улицу, то фатой закрывали и лицо.
Во многих регионах (Русский Север, Ростовская губ., Ярославская губ. и др.) было принято, чтобы на предсвадебной неделе или во время девичника к невесте зашёл жених с друзьями и подарил пряник. Эта традиция пришла на смену бытовавшего ранее обрядового хлеба. Пряник обычно был внушительных размеров, богато украшенным вылепленными фигурами людей, силуэтами ёлочек, птиц. Невеста разделяла пряник между всеми гостями. А на следующий день в некоторых регионах аналогичный пряник подружки невесты приносили в дом жениха, в подарок новобрачному.
На Русском Севере в тот момент девичника, когда новобрачный вручал своей будущей жене пряник, начиналось первое состязание между партиями невесты и жениха (а следующее предстояло на выкупе). Жениху всегда приходилось уговаривать суженую принять в подарок пряник, а она долго «томила»: сначала нарочито долго советовалась с родителями, стоит ли ей принимать подарок от «чуженина», потом с родственниками и подругами – все ей отвечали: «бери», но она якобы не верила. Затем она забрасывала вопросами жениха. Их она задавала не обычным голосом, а в форме причета (то есть плача). Жених всё это время должен был стоять (стул нарочно убирали), выдерживая странные вопросы и слёзы. Например, этнографы записали, в одной деревне жених не выдержал состязания, со слезами воскликнул: «Што ты не берёшь-то!«– вот так удалось невесте «довести» своего суженого. Впрочем, в любом случае невеста обязана в итоге принять пряник, и свадьба всё равно состоится. Иногда жених потом также «томил» невесту, долго не принимая её подарок. 30
В других регионах были свои формы состязания между родами жениха и невесты. Так, в Воронежской области на девичник приходили свашки с обеих сторон и обменивались дарами. Сторона невесты передавала комплект одежды для жениха, а сторона жениха в подарок невесте – украшения, зеркальце, предметы рукоделия, косметику и т. п. Состязание заключалось в разыгрывании спектакля, в ходе которого каждая сторона на повышенных тонах обвиняла другую в скупости: мол, дали слишком мало и дешёвого, зато свои дары перехваливали. Когда подарки всё-таки принимали, свашки выпивали по рюмке (в знак единения), оставляя немного на дне, затем резко плескали остатки напитка на потолок (жертва домашнему духу). Свашки начинали петь весёлые песни, отмечая будущее бракосочетание, но невеста с подругами оставались в печали.
На девичнике новобрачная прощалась с крсотой. Этот предмет играл для неё важную роль во время всего предсвадебья – рассмотрим его подробно в следующей теме. а
Завершался девичник ужином, в котором не было ничего примечательного, после чего девушки ложились спать обязательно в одной комнате.
Красота – символ девичества
Крсота – это какой-либо предмет, воплощающий девичью жизнь. Также её называли «девичья воля». В русской традиции есть два основных типа крсоты: украшения для деревца или атрибут причёски. а а
Сначала рассмотрим крсоту как атрибут причёски. а
Девушки на Руси традиционно носили одну косу, в которую вплетали ленты, цветы. Головной убор всегда оставлял волосы непокрытыми (венец, венок, косник).
Крсота могла быть любым из перечисленных предметов: а
являться девичьим головным убором (часто венком из искусственных цветов или «коруной»);
быть одной или несколькими лентами для волос;
быть косой, сплетённой из соломы или льна, и украшенной лентами;
представлять собой настоящую косу невесты.
Крсоту в виде соломенной косы часто выкупал и забирал жених, приехавший за невестой. Если крсотой «назначалась» настоящая коса, её тоже выкупал жених. После этого отрезали её кончик, но это было редко, обычно довольствовались тем, что просто расплетали её. а а
Крсоту – головной убор или ленту невеста дарила сестре или подруге на девичнике, либо за свадебным столом после повивания сваха передавала её каждой подружке на примерку, а в конце отдавала сестре. а
Другой тип крсоты – украшения для деревца либо само деревце. Примерно за неделю-две до свадьбы, когда девушку объявляли «сговоренкой», подруги одни (без невесты) шли в лес и срезали верхушку с ели (реже с сосны). Дома у одной из подружек они наряжали ёлочку лентами, сладостями или подарками, свечами. Часто верхушку украшали пустым куриным крашенным или сахарным яйцом. Потом такую крсоту приносили в дом невесты. а а
Кроме широко распространённых ёлочек, этнографам известны деревца в виде крупного букета из искусственных цветов, который представлял собой связанные прутики с прикреплёнными к ним бумажными цветками.
Весьма распространённой была крсота из репея. Иногда она носила имя «лебедин». По внешнему виду она напоминала нечто среднее между деревцем и большим (но не очень пышным) букетом. а
Реже использовались деревца из берёзовых веточек.
Как мы видим, наибольшее распространение на Руси получили деревца-крсоты из колючих растений. И ель, и репей в народе считались связанными с потусторонним миром и одновременно оберегом. а
Свадебное деревце прибивали на стену или ставили на стол во время девичника и выводного стола (тогда опорой для неё часто служил круглый хлеб или ваза). Рядом сажали невесту.
В некоторых регионах деревце сжигали или ломали уже во время выводного стола, по другому варианту его брали с собой в дом жениха. Деревце перевозили друзья жениха в том случае, если на выводном столе они выкупили его (клали деньги в его основание); если им этого не предлагали, деревце везли подружки невесты.
Привезя деревце на свадебный пир:
ставили его на стол рядом с невестой,
либо подвешивали над новобрачными наподобие люстры,
либо прибивали к стене.
На второй или третий день свадьбы деревце уничтожали, полностью сжигая (например, выходили в поле и сжигали подобно чучелу Масленицы). Иногда его просто ломали за столом и раздавали украшения (реже и ветки) гостям.
Были и более редкие виды свадебного деревца – это банный веник и пучок ржаных колосьев.
Во многих областях, где посещение бани было обязательным перед свадьбой, деревце заместил банный веник (обычно берёзовый), украшенный лентами и цветами. Перед баней подружки торжественно провозили его по всей деревне, а потом им парили невесту, напевая, что она смывает «девью крсоту». а
В Воронежской губернии крсота называлась «покраса» и представляла собой несколько пучков ржаных колосьев, которые во время предсвадебья подвешивали к потолку, а после свадьбы убирали и хранили на чердаке родственники невесты, если она была девственна, а если нет – то просто выкидывали колосья после женитьбы. а
В ряде районов Вологодской и Архангельской областей крсотой был «зайчик». Вот как его описывает Л. Г. Козинская (на примере Коношеского района Архангельской области). Накануне свадьбы подружки невесты сворачивали «зайчика» из белого носового платка, скручивали ножки и хвостик с помощью цветных ниток, украшали бисером, пуговицами. Во время выводного стола жениху подносили «зайчика» на блюде две подружки невесты и рассказывали, как зайчик хотел убежать, они долго гнались за ним и с трудом поймали. Затем просили выкуп: . а
Жених насыпал на блюдо вокруг зайчика пряники, орехи, деньги, которые потом делили между собой подружки невесты, а себе брал фигурку. 12
В Вологодской области, видимо, зайчика брали с собой на свадебный пир подружки невесты, и в доме жениха они его доставали и бросали гостям 15.
Вообще, заяц – это символ холостой жизни (чаще всего образ жениха), но по поводу зайчика как символа девичества говорит загадка, записанная в словаре В. И. Даля: «Со вечера бел заюшко по приволью скачет, со полуночи на блюде лежит (о невесте)».
К крсоте относились как к живому существу, вот как причитает о ней невеста на девичнике: а
Общаться с крсотой могли и другие девушки: а
Из народных песен также видно, что крсота считалась не просто живым существом: она была двойником невесты, её девичьей душой, а предметы (ёлочка, коса или головной убор) были лишь её обликом. Воплощаться крсота умела по-разному, и могла даже менять свой образ: в свадебных причетах поётся, что, попав в баню вместе с невестой, крсота то пытается спрятаться в каменке, то садится на воду уточкой, то кидается к окошку лебедью, то превращается в белый пар, пока, наконец, не оборачивается птицей и улетает: а а а
А уходит крсота обычно на тот свет. Вот что говорится в одном из причетов: «Уж как пошла моя воля великая, пошла вон из светлицы и пошла на калинов мост. Пошла она, заохала, зарыдала и заплакала, да рассердилася, повеки она не сулилася». Калинов мост, как хорошо известно из фольклора, и есть граница с миром мёртвых. а