Алла Сохе – Зеркало дьявола (страница 2)

Дьявол ухмыльнулся. "Сейчас его можно отдавать Еве. Тщеславие, самолюбование породит страх потери красоты, молодости, а зеркало впитает его в себя. Это именно то, что ему надо - СТРАХ. Он питается им, главным источником, дающим ему энергию, чем больше страха, тем больше могущества! Дьявол уже ликовал - он нашел вечный двигатель, вырабатывающий необходимую для его существования энергию.

Пока дьявол ликовал, в глубине зеркала на долю секунды мелькнуло отражение его улыбки и чей-то чужой взгляд - быстрый, как тень, будто кто-то по ту сторону уже стоял в ожидании.

Глава 3

Рассказ бабушки

- Зеркало, что у меня в рушнике, не просто старое зеркало, старинное. Его ковали гномы, по приказу самого дьявола. В нем живет тьма, она питается чужими грехами, страхами. В него нельзя долго смотреться, внучка, а сможешь, вообще не смотрись. В первый раз кажется, что ты красивая и всегда будешь такой, а с годами появляется страх потерять красоту, зеркало только этого и ждет. Страхом оно питается. А, чтобы ты больше боялась, оно меняет облик твой - то веснушка у тебя некрасивая, то нос большой…, да мало ли какие изъяны есть, а оно довольно, что ты страдать из-за них начинаешь.

- Оно плохое, бабушка?

- Ни плохое, ни хорошее. Все от человека зависит. Ни его бойся, саму себя. Оно, если бояться его, страх твой собирать будет, как паук в паутину собирает капельки росы. Вот и с зеркалом так, чем больше страхов оно в себя соберет, тем сильнее станет. Запомни это.

- Почему ты его не выбросишь, бабушка?

Она замолчала на мгновение, глубоко вздохнула и произнесла

- Не могу, внученька. Крест это женщин нашего рода, людей от него оберегать, - опустила глаза, - потом посмотрела на меня, - следующая ты… хранительница его, - вытерла набежавшую слезу, - боюсь я…

- Чего, бабушка?

- Оно другое стало, что-то выходит из него…, наружу…, живет своей жизнью, неподвластной мне, - тихо на ухо зашептала она.

- Поэтому ты его прячешь?

Она кивнула головой в знак согласия. На ее лице я увидела испуг.

- Бабушка, а что выходит?

Не ответив, отвернулась, встала, пошла к себе.

Глава 4

Через месяц я вернулась домой. В этот же день прилетели родители из командировки.

- Ты уже на ногах? - удивился отец.

- Благодаря бабушке. Осталась едва заметная хромота, но и она быстро пройдет.

- Колдушка наколдовала, - съязвил он, и хлопнул входной дверью.

Я с сожалением посмотрела на маму.

- К своей отправился? Давно не виделись? - настало время язвить мне. - И как ты это терпишь?

- Привыкла. Он не хочет уходить из семьи, она тоже. Так и живем вчетвером в обнимку с несчастьем, - грустно ответила она.

- Бабушка еще когда тебя предупреждала, чтобы ты развязала узел, иначе…

- Не стоит об этом, - прервала мой нравоучительный монолог мама.

Я замолчала. Стало жалко себя и ее. Возможно, насмотревшись на отношения родителей, не спешила выходить замуж. Предложения не то, что сыпались, но существовали. Последний парень, ждал моего ответа, но я кормила обещанием "подумать". "Сердце не лежало", как говорила бабушка. Почему? На этот вопрос не могла ответить.

Через шесть месяцев пришло известие о ее смерти. Вдвоем с мамой мы поехали в деревню. Решили кремировать. За нами ехала машина похоронного бюро, чтобы забрать тело.

Около калитки бабушкиного дома, нас встретил председатель Сельсовета.

- Ванька-дурачок шел мимо, увидел дверь нараспашку. Вошел в сени, а она там…, уже холодная. Видать за помощью шла. Дверь-то отворила, а крикнуть не успела. Да и не услышал бы никто. Рядом-то ни одного дома - боялись ее все, - отчитался он.

Работники положили худенькое тело бабушки во временный гроб, занесли в машину и уехали.

Вдвоем мы сели за обеденный стол. На душе - тяжесть. У мамы текли слезы, она их не вытирала. Я встала, подошла к фотографиям, развешанным на стене. На всех она сфотографирована вдвоем с дедушкой, умершим молодым, наверное, поэтому у бабушки только одна мама. Перейдя к другой стене, где висели мои детские фотографии, обнаружила в рамочке Завещание.

- Ма-а-ам, - протянула от неожиданности, - она завещание оставила.

Мама подошла, внимательно разглядывала документ. Под стеклом он немного отсвечивал, она предложила снять его и прочитать.

Единственным наследником всего являлась я.

- Удастся ли продать дом, - с сожалением сказала она, - он же …, с нехорошей историей, - покачала головой.

Я пожала плечами.

- Пока не думаю об этом. Похороним, пройдет время, тогда и решу.

На этом, мы закрыли дом и уехали готовиться к похоронам. Предстояло пережить много не очень приятных моментов.

Глава 5

Прошло шесть месяцев, я вернулась в деревню, чтобы вступить в права наследника.

Поставила машину напротив дома, направилась к калитке, как неожиданно ко мне подскочила местная старушка, напугав меня. Она показалась знакомой.

- Почему кремировали? Кто разрешил? - шипела со злостью, - почему не похоронили на погосте, чтобы и после смерти мучалась, а люди плевали на ее могилу! - она плюнула в сторону.

Если честно, я обалдела от услышанного. Отвечать не хотелось, открыла калитку и вошла.

- Ишь защитница!- вслед кричала она, угрожая кулаками, - боком тебе ее кремация выйдет!

Не дослушав злых выкриков, закрыла дверь в дом. Дурь, что она несла, слушать не хотелось. Вошла в зал, села за стол и спросила себя: "Что такого сделала ей бабушка, что после смерти желает покойной мученье?"

Вопрос, естественно, остался без ответа. Осмотрелась кругом - все оставалось, как прежде. Перед продажей дома, решила пожить в нем. Работа на дистанции не обязывала ежедневного посещения офиса.

Открыла все окна - воздух застоялся. Подошла к своей постели с перинами, улыбнулась, вспоминая детские годы, решила просушить ее под жарким летним солнцем. Подняла покрывало и меня обдало резким январским зимним холодом. На пуховом одеяле лежало перевернутое зеркало. Я попятилась от кровати, пока ногами не уперлась в стул, плюхнулась на него всем своим телом. Показалось, он громко недовольно скрипнул. Резкий сквозняк пронесся по комнате, поднимая занавески вверх. Спина покрылась холодным потом. Я не могла двинуться с места, как и отвести взгляда от зеркала.

Придя немного в себя, решила найти рушник, в который бабушка прятала его. Вспомнила, как она укрывала зеркало им будто броней. Встала, медленно поднялась по скрипучим лестницам на второй этаж. Мне показалось, что каждая ступенька с приближением к бабушкиной комнате не просто скрипела, а издавала жалобные звуки. Я выругалась, поняла что накручиваю себя. На самом деле, скрип старой лестницы - обычное явление и нет в этом ничего мистического. Я никогда не боялась дома, напротив, любила его.

Оставив все предрассудки, подошла к комнате. Дверь оказалась приоткрыта, из комнаты тянуло холодом, возможно открыто окно? Толкнула, неожиданно что-то громко треснуло в косяке. От резкого звука у меня "сердце ушло в пятки". Я осталась стоять на пороге. В комнате ничего не изменилось, помнила ее с детства. Окна оказались закрыты. "Странно, - подумала, - откуда сквозняк?"

Прошла на середину, осмотрелась - все на своих местах. Подошла к окну, открыла его и в этот же момент влетела птичка. От неожиданности, я попятилась назад и упала на пятую точку. Заживший перелом дал о себе знать, отозвавшись резкой болью.

Птичка покружилась и вылетела.

- Ничего страшного, бывает, я не в городе. Здесь в деревне все находится в гармонии с природой, - успокоила себя.

Подошла к шкафу, открыла. Передо мной на вешалках висели в ряд бабушкины платья. Под ними стояли туфли. Открыла другую створку - в стопочках, на каждой полке, аккуратно сложенные, лежали полотенца на все случаи жизни. Подошла к комоду, вытащила все отделения по очереди, но не нашла знакомого мне рушника, нигде. Вернулась в зал, позади меня раздался звук падающей тарелки, резко обернулась на него, но ничего не обнаружила - никаких осколков. Подняла глаза к иконе, стоящей в "красном углу", и увидела там знакомый рушник. Он небрежно висел на ней, скрывая лик Богородицы. Зная любовь бабушки к иконе, я не поверила, что это сделал она. Вспомнила Ваньку-дурачка, нашедшего ее мертвой и предположила, что он мог набросить рушник на икону. Поставила стул, икона стояла высоко, почти касаясь потолка, осторожно сняла его, но одним концом кружева, он запутался за фигурную металлическую рамку иконы. Пришлось снять ее с полки, чтобы освободить от рушника. Слезла со стула, разделила их. Вновь встала на стул, вернуть икону на место и в этот момент заметила огромного черного паука в углу. В душе похолодело, испугалась. Снова слезла вниз, чтобы взять веник. Бабушка никогда их не убивала, а выносила на улицу на венике, что-то приговаривая. Вернулась и… паука не обнаружила.

- Хм, неужели показалось или убежал? - сама себя укорила, - у страха глаза велики.

Аккуратно поставила икону на место, поклонилась. Неожиданно, подул резкий ветер, он подхватил ручник и вынес бы его в окно, если тот не запутался в шторе. Подбежала, закрыла окна на одной половине, чтобы исключить еще одного порыва. Наконец, взяла его и подошла к зеркалу. На миг мне показалось что-то мелькнуло в нем. Я осмотрелась по сторонам, занавески на окнах продолжали развеваться.

- Понятно, ты что видишь, то и отражаешь, - сказала, обращаясь к нему.