Алла Щербакова – Вена (страница 9)
Одиссея случилась три года назад и врезалась в память, как одна из золотых крупиц, ради которых и живут все искатели на свете.
***
Путешествие автостопом – удел храбрых. Либо нищих. Но одно ведь не мешает другому? Так рассуждал Валерка, стоя под проливным дождем на трассе Саратов-Сызрань. Увернувшись в очередной раз от потока грязи, прилетевшего из-под колес проносившейся мимо фуры, он встряхнулся, как собака и снова поднял руку. В животе забурчало, последний бутерброд он съел сегодня утром, а сейчас почти десять вечера. Вдали показались яркие ксеноновые фары с оранжевой чередой огоньков сверху. Еще один грузовик. Ему должно повезти, осталось каких-то двести километров!
– Залезай, продрог небось до костей! – бородатый шофер распахнул пассажирскую дверь.
В благодарность Валерка всю дорогу развлекал хохочущего водителя историями из своего богатого искательского опыта.
– А сейчас-то где копать собрался?
– Деревня есть, Шковка, вот там. Вы меня на трассе высадите, я пешком дойду, там километров пять, не больше.
– Чайку хоть хлебни горячего, – водитель достал откуда-то из-за кресла здоровенный зеленый термос и упаковку одноразовых стаканчиков.
На самом деле Валерке нужна была другая деревня, Букатовка. Она располагалась чуть дальше Шковки, и идти предстояло не пять, а все десять километров. Но даже случайному водителю Валерка не стал говорить свой истинный пункт назначения. Сглазишь еще!
Промокший рюкзак оттягивал плечи назад, капюшон все время срывало ветром, и Валерка оставил его в покое. Все равно дождь почти закончился. Далеко впереди показались редкие огни спящей деревушки. Мысленно нарисовав план местности, Валера даже согрелся от предвкушения. Старая усадьба дворян Синицыных должна сохраниться хотя бы частично, а уж там… Сколько бы ее ни грабили, никто не мог даже подумать поискать в нужном месте. А он поищет. С пустыми руками из Букатовки он не уйдет!
На окраине деревни Валеру встретил серый рассвет, стих злой ветер, и в тишине прозвенел далекий крик петуха. Ближайшая к дороге ива, поникшая от намокших ветвей, окатила парня каскадом воды, когда с нее вспорхнула какая-то птица. Шлепая по грязной дороге между деревянных домов, Валера высматривал свет в каком-нибудь из них. Скрип за спиной заставил его обернуться, из калитки выходил мелкий тощий старик, похожий на усохшего гнома.
– Ищешь чего, малой?
«Знал бы ты, что я ищу!» Говорить такое вслух Валера, естественно не стал.
– Мне бы переночевать… Я из Санкт-Петербурга приехал. Только у меня денег нет.
Предупреждать об этом лучше сразу, Валера знал это по опыту. Не хватало, чтобы разгневанный хозяин, рассчитывающий на оплату жилья, поднял скандал до небес и выгнал его, тогда поиски усложнятся во много раз, и ночевать по чужим амбарам придется нелегально!
– Аж из самого Петербурга и без денег? – недоверчиво оглядывая промокшего грязного Валерку, спросил старик.
– Ограбили, – мгновенно соврал парень, – кошелек вытащили, и тю-тю. На попутках вот добрался кое-как… Но я отработаю проживание, за мной не заржавеет. Может, вы подскажете, к кому я могу обратиться с такой деликатной просьбой? Я ведь и в сарае могу лечь, не помешаю.
Здесь нужно максимально сбавить тон, давить на жалость, а то старый хрыч какой-то подозрительный. Еще хай поднимет!
Но старик вроде успокоился и даже ворчливо предложил:
– Зайди ко мне покамест, утра дождешься. Спит народ еще. Жрать хочешь поди? А то у меня бабка кашу пшенную вчера сварила.
Пшенная каша, что может быть вкуснее? У Валерки от голода уже подгибались ноги, и сейчас он был согласен не только на кашу, но и на объедки из собачьей миски.
– Огромное вам спасибо! – вполне искренне поблагодарил он старичка, заходя во двор.
Каша оказалась выше всяких похвал, горячая, с тыквенным запахом и сливочным вкусом. Доедая вторую порцию из эмалированной тарелки, Валерка отвечал на вопросы проснувшейся бабки:
– Ты к кому приехал-то?
– Ни к кому. Генеалогическое дерево свое изучаю, мой двоюродный прадед был племянником дворянина Синицына, – без зазрения совести Валера присвоил себе чужую родословную, – в вашей деревне раньше стояла усадьба Синицыных, в революцию ее разграбили, потом восстановили и сделали дом творчества молодежи. Ну а сейчас она, наверное, заброшена. Вот, приехал посмотреть на место родины своих предков.
Переглядываясь, дед с бабкой слушали Валеркино вранье и пили чай с листьями смородины. В кружке Валеры осталось совсем немного ароматного напитка, он залпом допил его и спросил:
– Так можно мне у вас переночевать?
Когда солнце уже позолотило промокшую деревню, Валерка радостно шагал в сторону леса, сверившись с картой. Доверчивые старики разрешили ему остаться у них, бабка постелила на лавке в сенях и даже дала с собой половинку свежего ржаного хлеба. Это просто здорово! Раз такая удача попалась в первый день, за итог путешествия можно не волноваться.
Естественно, усадьба дворян Синицыных когда-то действительно существовала, только дом творчества не имел к ней отношения. Сейчас это полуразрушенное здание смотрело на мир темными провалами окон, сквозь крышу проросли молодые осинки. Валерка миновал его без задержки и направился на север. Где-то здесь должен остаться фундамент часовни. Найти его, а дальше дело техники.
Хлеб был съеден, комары тоже вволю насытились, Валерка прибил очередного прямо на глазу. Обшаривая густые кусты боярышника, он весь ободрался, желтеющие листики сыпались за шиворот, в волосах запуталась паутина, похожая на серебряную леску. А руины часовни все не находились. Может, он неверно составил план местности? Она должна быть здесь, должна!
Вот, речка Алай, ее крутой изгиб остался прежним. На старых картах усадьба Синицыных стояла прямо у берега, а часовня чуть подальше к лесу. Продравшись через боярышник, Валера попутно сорвал бордовых ягод и принялся жевать, выплевывая косточки. Он медленно продвигался между тонких осинок и сосен, оглядывая местность. Лес здесь молодой, а если предположить, что часовенка находилась дальше? Если в начале прошлого века на этом месте было поле? Тогда нужно идти на север и глядеть в оба глаза.
Путь преградили заросли непонятного кустарника, еще и жутко колючего. Пока парень аккуратно пробирался сквозь него, наверху звонко кричала сойка. Задрав голову, он попытался рассмотреть птичку, она вспорхнула, сверкнув на солнце голубыми крылышками и унеслась прочь. За ней с ветвей сорвалась целая стая таких же ярких птиц и с верещанием полетела следом. От яркого солнца глаза у Валерки заслезились, он чихнул и наткнулся носом на колючий шип, зашипел от боли. Нога подвернулась и внезапно провалилась куда-то, парень потерял равновесие и с воплем рухнул головой вперед. Оказалось, кустарник рос на краю обрыва, в него и слетел кувырком Валерка. По пути он больно шарахнулся коленом о камень, потом еще раз уже спиной, и замер, моргая и щурясь. За ним в овраг сползла куча песка, набилась в глаза и рот. Главное – жив! Сплюнув песок, парень осмотрелся.
Овраг был явно недавним, возможно, образовался после весеннего паводка. Он разделял лес на две части, склоны его были крутыми и не успели зарасти травой. Придется искать более удобное место для подъема. Ушибленная нога плохо разгибалась, и Валерка медленно ковылял, опираясь на толстую ветку, подобранную по пути. Вскоре его внимание привлекло нечто необычное, склон оврага стал другим, в грунте помимо песка и корней деревьев стали попадаться странные вкрапления. Приглядевшись, парень с удивлением обнаружил, что это кости. Точно, кости! В одном месте сохранились даже останки сгнивших гробовых досок. Он на верном пути! Заброшенное кладбище означает, что часовня где-то рядом.
Испугаться каких-то древних костей не пришло ему в голову, с новыми силами парень зашагал дальше и очень скоро увидел слегка пологое место для подъема. Песок здесь был рыхлым, и Валерка опустился на четвереньки, аккуратно хватаясь за тонкие корни деревьев, торчащие наружу. Ползти приходилось осторожно, песок осыпался, и Валерка соскальзывал вместе с ним обратно на дно оврага. Где-то на середине склона под ногами попалось что-то жесткое и ровное, парень наступил на это жесткое всем весом и почти дотянулся до края оврага. Толстая еловая ветка протянулась у самой земли, до нее оставалось каких-то десять сантиметров. Валерка напрягся, вытянулся в струну, встал на носочки, пытаясь дотянуться до ветки, и тут под ногами раздался треск. Одна ступня провалилась куда-то, Валерка пошатнулся и с криком опрокинулся назад. Нога застряла, и он едва не вывихнул лодыжку, помогла соскочившая кроссовка.
Песок смягчил падение, и парень быстро поднялся, с досадой глядя вверх. Застрявшая кроссовка торчала из черного деревянного ящика. Нетрудно было догадаться, что это очередной гроб. Матерясь про себя, Валерка долез до него и выдернул обувь. Из дыры вырвался тленный запах, похожий на вонь заплесневелых грибов. Искать другое место для подъема? Нет уж, пора выбираться, а гроб… Ну что – гроб? Не вылезет же из него мертвец!
На всякий случай Валерка посветил в дыру фонарем, но кроме истлевших тряпок, в которые был завернут скелет, ничего не увидел. Решив побыстрее убраться от этого неприятного соседства, парень снова вскарабкался вверх и встал на край гроба обеими ногами, другой опоры не было. Проклятая ветка ели колыхалась на ветру, словно дразня Валерку, он максимально вытянулся и почти коснулся пальцами шершавой коры, когда сгнившие доски под ногами не выдержали и треснули под его весом.