Алла Щербакова – Неназванное зло (страница 8)

Водитель Бережковского явно знал дорогу, потому что не остановился около главного корпуса, а проехал дальше, к высоким металлическим воротам. Они открылись, пропуская автомобиль, и Мальвина огляделась. Никакой особенной атмосферы здесь не ощущалось, кроме запаха времени, царило запустение, ветер гнал по асфальту рваный пакет из «Пятерочки». По бокам высились два корпуса бывшего завода, и водитель повел автомобиль между ними, повернул за угол, потом еще раз. Ржавые трубы полуметрового диаметра сопровождали их, затем нырнули в стену. Здесь же зияла пасть старого дебаркадера, открывающего вид на бывший цех. Никакого оборудования там не было, только с потолка свисали толстые цепи с крюками на концах. Они едва заметно покачивались, капли воды стекали на бетонный потрескавшийся пол.

Какой клуб выберет местом расположения такое затхлое место? Мальвина удивленно рассматривала замшелые стены, освещаемые фарами авто. Водитель въехал внутрь, на лобовое стекло посыпались брызги и грязь. Она решилась спросить:

— Господин Бережковский, мы точно приехали туда, куда нужно? Я не увлекаюсь промышленным туризмом.

Зыркнув на нее искоса, бывший шеф ничего не ответил. За багажником авто лязгнула толстая ржавая дверь, отсекая внешний мир. Теперь кромешный мрак рассеивали лишь фары машины.

В дальнем углу цеха царил хаос из сваленных в кучу обломков старой мебели, пластиковых ящиков и чего-то еще, Мальвина не всматривалась. Ее внимание привлек черный проем высотой и шириной не меньше четырех метров, куда и направился водитель. Не ожидая подвоха, Мальвина чуть не вскрикнула, когда нос машины нырнул вниз. Начался резкий спуск в сплошную темноту.

Да что это за место? На взгляд Мальвины, оно прекрасно подходило для сборища маргиналов или экзальтированной молодежи, впрочем, наркоманы тоже могли бы устроить здесь неплохой притон.

Автомобиль освещал тоннель, стены которого были словно пропитаны влагой насквозь. Спуск закончился, теперь их окружал плотный мрак без единого ориентира. С заднего сиденья Мальвине не было видно дорогу, и она вытянула шею. Теперь стало ясно, что для водителей предусмотрены метки, начерченные светящейся краской на полу. Последней вехой стала белая черта, перед которой водитель нажал на тормоз.

— Дальше ножками, — проскрежетал адвокат и первым распахнул дверь.

В салон ворвались пыльные запахи старого здания, одновременно вобрав в себя букет плесени, влаги, ржавчины и резины. Мальвина поморщилась и осторожно поставила левую ногу на грязный мокрый пол, придерживая подол платья, осторожно прошла мимо машины и переступила черту. Сейчас она разглядела кирпичную стену, а в ней — тяжелую металлическую дверь.

Без единого скрипа дверь приоткрылась, внутри было темнее, чем в погребе. Не ожидая, пока они войдут, водитель развернулся, обдав их запахом автомобильного выхлопа, и выехал наружу. Мальвина с бывшим шефом остались одни в мрачном подземелье. Свет фар удалялся, и она вдруг испугалась остаться в кромешной темноте. Пусть даже не одна, но компанию Бережковского нельзя назвать удачной для поисков выхода в неизвестных размеров помещении старинного здания. Вдруг здесь есть люки в полу, острые предметы, бездомные жители, настроенные агрессивно к чужакам, или еще какие сюрпризы.

В ту же секунду вспыхнул неяркий свет, идущий из приоткрытой двери. Как мотыльки, они двинулись к нему и вошли. Снова коридор, но здесь уже было сухо и пахло иначе — сигаретным дымом и мужским одеколоном. Бывший шеф шел первым, и за его широченной спиной Мальвина не видела, что находится впереди. Адвокат остановился, что-то щелкнуло. Она выглянула из-за его плеча и удивилась. Двери лифта, облицованные пластиковыми панелями «под дерево» напомнили ей восьмидесятые годы, словно лифт приехал прямиком из серой панельной девятиэтажки. Двери разъехались, и Мальвина удивилась второй раз, внутри лифт казался подъемником на космический корабль. Блестящие серебристые стены и потолок излучали равномерное свечение, иногда вспыхивая синими искрами.

Ни одной кнопки внутри не было, но бывший шеф решительно шагнул в кабину, и она поспешно вошла за ним. Лифт тронулся, его пол состоял из ячеистой поверхности, мгновенно впитавшей влагу с обуви. Не успела Мальвина опомниться, как двери открылись.

Помещение, куда они попали, нельзя было назвать никак. Пространство с пустыми стенами и высоченным потолком, единственным предметом в котором было незнакомое ей блестящее устройство, стоящее в центре. Оно напоминало терминал или банкомат. А, может, игральный автомат. Шагнув из лифта и пройдя несколько шагов, Мальвина заметила зеркало на противоположной стене, прежде скрытое за терминалом.

— Ваш пропуск, госпожа Мальвина, — механический голос из устройства.

Она вздрогнула, подошла ближе, силясь разглядеть неведомый «пропуск». Похоже, тут все серьезно. Терминал представлял собой абсолютно гладкий металлический цилиндр с глазками камер, никаких кнопок, экранов или проводов на нем не было. Из прорези в устройстве вылез твердый пластиковый жетон с выбитыми датой, временем и именем. Она осторожно потянула его на себя, и жетон выпал в ладонь, тяжелый и гладкий. Тут же открылось прямоугольное отверстие, и голос добавил:

— Мобильные телефоны просьба положить сюда.

Два сотовых прятались в карманах жакета, и Мальвина достала один, положила его в предложенное аппаратом отверстие. Телефон исчез в нем, но дверца не закрылась. Дьявольский агрегат знает, что у нее два телефона? Откуда?

— У вас с собой еще один мобильник? — зашипел сзади адвокат, — Немедленно сдайте, не хватало, чтобы из-за вас меня внесли в черный список!

Пришлось мило улыбнуться и хихикнуть:

— Ой, по привычке захватила рабочий телефон.

Второй сотовый исчез в жерле терминала, дверца захлопнулась. «Очень может быть, что любого входящего незаметно сканируют, чтобы понимать, что человек пронес с собой», — подумала Мальвина.

— Прошу сохранять пропуск до конца вашего пребывания в клубе. Приятного вечера!

В предвкушении приключения Мальвина воображала себе таинственные будуары с позолоченными кроватями, где ждут богатых клиентов куртизанки самого высокого ранга, или столы с зеленым сукном, на которых под большим абажуром проигрываются состояния. И, конечно, разносящие напитки стриптизерши, может даже, дрессированный медведь или голый швейцар с хлыстом и ошейником под ослепительными сполохами моргающих стробоскопов.

Мешанина образов роилась в мозгу, но чего Мальвина не ожидала, так того, что клуб окажется абсолютно пустым, по крайней мере, им еще не встретился ни один человек. Никакой роскоши, позолоченных лестниц или сверкающих софитов. Скучная серая обстановка, даже нет, ведь обстановка предполагает хоть какое-то наполнение помещений, а здесь — одни стены и два самых простых зеркала на них. А еще — тишина, абсолютное безмолвие. Только аппарат, выдающий пропуск, нарушает его тихим гудением.

Бережковского все это не удивляло, ведь он бывал здесь раньше целых три раза. Этот факт он подчеркнул особо, словно какое-то героическое событие из своей биографии, Мальвина же оказалась разочарована. Убрав жетон в крошечный блестящий клатч, она собралась спросить адвоката, куда им идти, если в помещении нет ни одной двери, но услышала позади шипение.

Двери лифта приглашающе распахнулись, и Бережковский решительно направился в кабину. Мимолетно удивившись ее грузоподъемности, спутница шагнула следом. Движение лифта явно было делом человеческих рук, иначе откуда лифт может знать, куда нужно посетителям? Впрочем, возможно, им управляет компьютер. Обдумать это Мальвина не успела, кабина мягко остановилась, дверки поехали в стороны, и тут она поняла, почему в «Кесарь Джем» попасть так сложно.

Глава 8

От потрясения ее спас господин Бережковский, с силой пихнув между лопаток. Он что-то еще злобно шептал, так что на шею Мальвине летели брызги слюны, и она краем сознания успела удивиться, что они не прожигают дыры в коже. Неслабый пинок принудил женщину сделать два шага вперед, но заставить себя выйти из лифта Мальвине не удалось, и адвокату пришлось ухватить ее под локоть и выволочь наружу.

— Перестаньте меня позорить, — прозудел он, не разжимая губ.

Никогда и никому Мальвина не говорила о своей фобии, и уж тем более — Бережковскому. Признаться в этом означало дать ему в руки оружие против себя и ждать, когда он его применит. А применит обязательно, у этого жирного ублюдка страсть к поиску компромата и болевых точек, причем использует он их виртуозно. Как ни старалась Мальвина закрыться броней от шефа, а нащупать слабое место ему удалось очень быстро — ее внешность. Тут поводов поизгаляться у Бережковского оказалось достаточно, и даже сегодня он не упустил шанс ее уколоть. Но это! Только не это! Неужели гад как-то пронюхал про ее боязнь высоты? Осторожно открыв глаза, Мальвина вцепилась в липкую ладонь Бережковского.

Под ногами раскинулась черная бездна, полная звезд, а прямо по центру синел земной шар, наполовину укутанный облаками. Пол лифта казался последним прибежищем, не дающим рухнуть в невыносимо глубокую пропасть, и Мальвина не могла себя заставить ступить наружу.

— Да у вас еще и акрофобия, — с оскорбительным пренебрежением бросил адвокат, высвобождая руку из цепкой Мальвининой хватки, — Если бы я только знал, что в вас столько слабостей… Не думал, что глава детективного агентства может банально бояться высоты. Расслабьтесь, это просто пол.