Алла Щедрина – Эмигрант (страница 8)
Жорот пожал плечами:
— Не знаю, как насчет Источников, но Пантеон считают вместе с Посвятителем.
— То есть двое — последнее слово маг выделил, — для четвертого уровня — это нормально?
Колдун отставил опустевшую тарелку:
— Мне хватает.
Кецетин резко подался вперед:
— Нет, не хватает. И сегодняшний день — тому подтверждение. Ты вытворял чудеса изворотливости, но предел допусков был нарушен, по меньшей мере, дюжину раз!
— Дважды, — возразил колдун.
У Кецетина отвисла челюсть и он ласково поинтересовался:
— И какой же, по-твоему, предел?
— Седьмая вектора силы.
Маг выругался. И зло бросил:
— Мне крайне приятно ознакомиться с современными допусками! Или это твоя личная шкала?
Жорот пожал плечами:
— Я справился?
— Сегодня. Завтра ты сорвешься — почти наверняка!
— Ты не кричи, пожалуйста, а просто скажи, что от меня хочешь, — невозмутимо предложил колдун.
Кецетин фыркнул, но тон сбавил:
— Умный, да? Тогда зачем задаешь идиотские вопросы?
— А у нас есть время для Проверки? В прошлый раз я отходил несколько месяцев.
— А у нас есть другой выход? — передразнил его Кецетин и тихо добавил, — Ты, главное, выйди, а оклематься я тебе помогу.
— Что ж, — Жорот встав, потянулся, — Я понял, почему ты не аннулировал свои связи. Когда?
— Сразу после праздника.
Громадный переполненный зал был освещен плавающими разноцветными шарами. Жорот с интересом вгляделся в шары — принцип поддержания их в стабильном состоянии был весьма любопытен… Толчок в бок заставил его отвлечься.
— О чем мечтаешь? Нам туда.
В противоположном конце зала возвышался подиум с тронами, но до него еще надо было добраться, пробираясь между многочисленными гостями. Рискованно одетые дамы и расфуфыренные мужчины иногда сторонились, давая дорогу, иногда просто игнорировали Кецетина со спутником, иногда здоровались, а четыре или пять раз Кецетин останавливался, чтобы перекинуться парой слов с гостями. Одновременно маг продолжал рассказывать Жороту:
— Ты не представляешь, сколько мне стоил новый костюм! Но это, увы, необходимость — вся моя одежда уже полгода как вышла из моды; я выглядел бы, как нищий! А еще полуторачасовой сеанс связи — ведь я вынужден был делать заказ в полете — иначе не успели бы сшить… Спору нет, Кола, конечно, неплохой портной, но в костюме должен присутствовать индивидуальный шарм, а пока объяснишь, в чем именно должна быть изюминка…
Колдун кивал с серьезным видом, прекрасно понимая, что ему отводится роль статиста, а основной слушатель — толпа, через которую они сейчас пробирались. Про себя Жорот отметил свойство Кецетина отдаваться целиком и полностью сиюминутному занятию — был ли это Контакт, или разбор какой-нибудь идиомы, или рассуждения о моде.
Вдруг Жорот увидел среди толпы грациозное существо. Оно настолько не вписывалось в атмосферу этого места, что колдун машинально подключил магическую проверку на личину — не шутка ли это? — затем одними губами спросил у спутника:
— Он… — существо приближалось и Жорот поправился, — Она тут откуда?
— Ну, как тебе сказать… — в тоне мага явственно послышались мурлыкающие нотки.
Жорот бросил быстрый взгляд на Кецетина, уже готовый к чему угодно, вплоть до превращения — слишком странным показался ему голос. Но маг лишь щурился, с хищно-ласковым выражением глядя на приближающуюся… даму.
К ним подходила представительница расы кошанов. Чуть ниже Кецетина — рост рас кошанов и людей был идентичен — кошана двигалась с опасной грацией, свойственной ее народу.
В отличие от остальных крупных кошачьих, расцветка и длина шерсти кошанов были весьма разнообразны — в этом они походили, скорее, на своих мелких дальних родственников. Тело этой кошаны было покрыто длинной серой шерстью с металлическим отливом. Одежда, как и у всех кошанов, отсутствовала, фигуру опоясывало несколько ремней, на которых болталось оружие. Пальцы — раздельные, с противостоящим большим — были все же менее подвижны, чем человеческие, зато снабжены естественным оружием — выдвижными когтями, похожими на крючки. Многие кошаны делали себе особый боевой «маникюр», и попадать им «под горячий коготь» было рискованно.
Громадные ярко-желтые глаза с вертикальными узкими зрачками скользнули по Кецетину и остановились на Жороте. Затем она вновь взглянула на мага.
— С удачей тебя… — мурлыкающий голос кошаны, как и весь ее внешний вид, создавал впечатление крайней опасности.
— Спасибо, Саура, — отозвался Кецетин. — Знакомьтесь. Колдун представился с легким поклоном, не делая попытки однако, дотронуться до кошаны — в обычаях ее расы существовали строгие разграничения по ступеням общения. Любое прикосновение при первоначальном знакомстве расценивалось как оскорбление и могло сделать кошана твоим вечным врагом. В случае продолжительного знакомства или зарождения дружеских отношений допускались кратковременные физические контакты — скажем, к ним кошаны относили рукопожатия. И лишь очень близкие друзья или любовники могли позволить…
Брови колдуна поползли вверх. Объятия Сауры и Кецетина, хоть и непродолжительные — что, вероятно, диктовалось многолюдностью окружения — не оставляли простора для толкования характера их отношений.
Его изумление было вызвано не запретом на межрасовые отношения — таковые в Клане вообще отсутствовали. Но даже при полной вседозволенности формировались негласные правила, обусловленные экспансивностью существ различных рас. Несмотря на внешнее сходство кошанов и людей, их пары были крайне редки и всегда строго ориентированы. То есть, некоторые женщины предпочитали партнеров-кошанов, но, на памяти Жорота, ни одну кошану мужчина больше, чем на ночь, заинтересовать не мог.
«Неординарной силы парень, — резюмировал про себя колдун, отметив, что Саура присоединилась к их маленькой компании, — Жаль, что натурал.»
На тронном возвышении стояло не два трона, как Жорот ожидал, а три. Центральный предназначался для Лограна, правый — для его супруги. На левом же расположилась королева-мать.
Вокруг тронов толпились приближенные — кто сидел на ступеньках, кто стоял рядом. Если взять в целом, компания получалась внушительная, но распределение по группам было неравномерным.
К окружению короля относилось трое мужчин. С двумя Жорот уже был знаком лично — Келюс, выглядящий весьма внушительно в шитом серебром темно-зеленом одеянии, и виконт Бореан в ярко-кричащем наряде. Последний оглядывался в лучших охотничьих традициях, похоже, намечая очередную жертву среди многочисленных дам.
Третьего — графа Сеннера, — колдун видел впервые. Граф откровенно скучал, что было весьма естественно — этот бледный, рассеянный юноша не интересовался ничем, кроме королевской библиотеки и собственной лаборатории. Тем не менее, Логран покровительствовал Сеннеру еще с детства, защищая его от нападок ровесников, а тот помогал кронпринцу довольно успешно продвигаться из класса в класс, а позже — и с курса на курс. После окончания университета эта странная дружба не прервалась. Логран, еще будучи наследником, выхлопотал для Сеннера место главного библиотекаря, а после своего вступления на трон, создал — специально для него — должность научного консультанта. Сеннер был обязан присутствовать на большей части устраиваемых приемов, обычно в качестве «мебели», но его кажущееся безделье с лихвой окупалось, когда в советах графа действительно возникала необходимость.
Надо сказать, что Сеннер имел феноменальную память и всеядные интересы. В результате уже к двадцати одному году его признали ходячей энциклопедией, и даже Кецетин временами обращался к нему за информацией — это было проще и быстрее, чем лазить по банкам данных, а результат был не хуже.
Свита молодой Королевы была самой скромной — возле ее трона сидела лишь Тина. Селена приехала из Керада около года назад и местными подругами обзаводиться не спешила. Девушки перешептывались и тихо смеялись, прикрывшись веерами.
Самая многочисленная свита окружала Лотту — Королеву-мать — две придворные дамы и четыре кавалера, из которых только один был штатским — остальные щеголяли в мундирах разных воинских частей и званий. Правда, Кецетин не придавал окружению Королевы-матери большого значения, в результате Жорот узнал лишь дам — Первую Фрейлину баронессу Гериссу и Доверенную Фрейлину Рулану, и одного из кавалеров — гвардейского полковника Торока — нынешнего любовника Лотты.
Несмотря на уверения Кецетина, что в современной политике Королева-мать играет очень незначительную роль, Жорот разглядывал ее с интересом. Женщина в расцвете лет, — всего-то тридцать семь — властная, держащаяся весьма надменно. Ее отец и сейчас правил Росхом — соседним Королевством, а родной брат — старший, между прочим — до сих пор ходил в кронпринцах. В то время как Лотта уже успела побывать властвующей Королевой, а сейчас носила титул вдовы…
Логран представил нового мага своей матери по всем правилам дворцового этикета. Лотта, в ответ на неловкий (сказывалось отсутствие опыта) поклон колдуна небрежно кивнула и тут же отвернулась, беседуя с Тороком.
Кецетин устроился на ступеньках рядом с троном Лограна и сразу принялся что-то тихо говорить королю. Жорот молча выбрал место рядом с троном Селены. Саура встала справа от помоста — колдун не понял, к чьей свите она принадлежала, а спросить не посчитал нужным.