Алла Щедрина – Эмигрант (страница 43)

— Ну, по крайней мере, ощущение, что ты выжатая половая тряпка пропадет.

— Вот за это спасибо… А ты откуда так хорошо знаешь мои ощущения? — с подколкой поинтересовался уже начавший оживать Жорот.

Ларсен весело улыбнулся:

— К Храму Матери я и близко не подхожу, но в жизни всякое бывало… Подробности тоже не сейчас, сам понимаешь…

«И прекрасно!» — облегченно подумал Жорот, концентрируя свое внимание на Ивине.

…Крепость потерпела полное поражение, когда наконец в гостиной появился мужчина лет пятидесяти, невысокий и худой, черноволосый, с недельной щетиной на лице. Олли тихо просочилась следом, скользнула к Ивину и игрушкам.

— Добрый день. Меня зовут Жорот, — колдун пожал протянутую руку, отметив, что рука у художника крепкая, уверенная.

— Добрый день. Алекс. Вы отец?

— Нет. Но занятия оплачивать буду я.

— У девочки неплохие данные. Так что обучение имеет смысл.

— Вы возьметесь?

— Если сможем договориться о времени занятий — у меня уже пятеро учеников. Если нет, я посоветую хорошего преподавателя… Но с одним условием.

— Я слушаю.

— Заниматься она будет у себя?

— Думаю, да.

— Девочке необходима другая комната. Та, где мы были, даже сейчас, днем, полутемная, она себе глаза испортит и цвета нормально не увидит…

Жорот мельком взглянул на Олли, которая сжалась, упорно глядя в пол.

— Эта подойдет? — Жорот подвел Алекса к своей спальне, распахнул дверь.

— Вполне.

— Тогда все реально. Остается обсудить детали…

Проводив Алекса, Жорот, вернувшись, застал Ларсена, что-то тихо говорящего Олли. Искоса взглянув на колдуна, целитель сказал:

— Все. Идите погулять — на улице совсем весна, в парке даже трава кое-где вылезла…

Когда за детьми захлопнулась дверь, Ларсен тихо рассмеялся — видно, давно сдерживался:

— Слушай, пожалей девочку, — сквозь смех выговорил он.

— Что опять?

Вид хохочущего целителя не прибавил Жороту душевного спокойствия, и колдун выругался про себя. С этим надо что-то делать…

— Ты своей экстравагантностью кого угодно в гроб вгонишь! Нет, тебе нельзя доверять неокрепшую детскую психику…

Жорот терпеливо ждал, и, наконец, Ларсен, отсмеявшись, сообщил:

— Ты хоть соображаешь, что перепугал девчонку до полусмерти? Я ее с трудом успокоил.

— Что на этот раз?

— У тебя вообще хоть какие-то представления о разнице в положении между господином и слугой есть? Пойми, приютским эти «условности» вбивают накрепко. Сейчас, ты, практически, предложил ей стать любовницей.

— Что-о?

— Что слышал. Я-то понимаю, что тебе все равно, где ты будешь спать, но… О слугах, которые убираются в твоей квартире, ты подумал? Что они решат когда увидят, что ты отдал девчонке лучшую спальню? Только одно, к твоему сведению…

«Не знаю, что подумают они, и меня это не интересует. А вот как ты среагируешь, если я проколюсь… Надеюсь, дальше мордобоя дело не пойдет», — вздохнул про себя колдун.

— Пусть думают, что хотят. Кстати, я их в свою спальню не пускаю, по-моему, Олли тоже в состоянии убрать у себя сама.

— Она в состоянии убирать всю квартиру, и это, пожалуй, будет лучшим вариантом, — серьезно отозвался Ларсен. — Чтоб сплетен было поменьше. Я понимаю, что тебе все равно, но подумай об Олли.

— Да пожалуйста, — пожал плечами Жорот.

— И соотноси немного свои действия… с местными правилами. Все же не в лесу живешь.

— Может, чтобы соответствовать мнению окружающих, мне Олли в любовницы взять? — огрызнулся колдун, далекий сегодня от душевного равновесия. — Все сразу станет на свои места, так, как эти самые окружающие привыкли.

— Понял. Значит, будешь плевать по-прежнему, — хмыкнул Ларсен.

Утром Жорот, как Лотта и приказала, был у ее покоев. Стоящий у двери слуга проводил его в кабинет.

Комната была выдержана в строгих тонах, вдоль стены стояли пара шкафов, в углу — сейф, а на громадном столе, занимающем чуть не треть комнаты, располагалась консоль монитора и лежали бумаги, с которыми Лотта явно работала. Несмотря на раннее время, королева была полностью одета и спорила с Келюсом.

— Ты изыщешь средства, а откуда, меня абсолютно не волнует! — припечатала королева. — Я три источника предложила, но тебе все так! Значит, думай сам!

— Хорошо, ваше величество, я через два дня представлю вам расчеты.

— Договорились. Здравствуйте, господин колдун.

— Доброе утро, Ваше Величество.

Келюс, поклонившись, ушел.

— Что с защитой? — стремительно перешла к делу Лотта.

— Давайте повременим, — отозвался Жорот, — я проверил, она нормально действует… Ваше величество, на вас сейчас кольцо, предупреждающее о ядах и второе — детектор лжи. Какие у вас еще есть амулеты?

Лотта покачала головой:

— Никаких.

Колдун нахмурился. Спросил:

— Разрешите, я поговорю с Кецетином?

— Пожалуйста. Он у Нэшанаила.

— Это не имеет значения.

Жорот, опробуя новую сеть, послал Кецетину вопросительный импульс.

— Что тебе? — коротко спросил маг.

— У Селены должна быть куча амулетов. Они где?

— У нее в покоях. Лотту экипировать решил?

— Временно. Потом я сделаю специально для нее… И почему ты сам этим не озаботился?

— Ты ее маг, ты и работай.

— Я стал ее магом два дня назад, — напомнил Жорот

По связи послышался возмущенный возглас:

— Не клепи мне мозги! И сам подумай, взяла бы она у меня хоть что-нибудь… То, что у нее есть — подарки от Вальеса еще с детства.

— Дурдом… — последнее слово, Жорот, похоже, произнес вслух, потому что Лотта удивленно на него посмотрела.