Алла Щедрина – Эмигрант (страница 3)
— Почему ты выбрал именно Ограна?
— Во-первых потому, что он включает в анализируемые факторы данные о положении правящей верхушки. А я исхожу из твоей заинтересованности в благополучии этой самой верхушки… Во-вторых, Огран — один из немногих исследователей, который дает возможность рассматривать процесс — в динамике. В-третьих, он вывел довольно удачные граничные условия этапов… Можно продолжать, но, по-моему, достаточно. Экзамен я сдал?
Кецетин одобрительно кивнул:
— Неплохо. Хотя я предпочитаю пользоваться Хогером.
— У него [меньше точность выборки]слишком большой разброс.
— Зато есть возможность учитывать большее число факторов… Ладно — это дело личного вкуса. По Ограну — четвертая стадия.
Жорот пробормотал:
— Как раз для потенциальных самоубийц…
— Сейчас любая мелочь может послужить камешком, столкнувшим лавину.
— Мое появление нельзя отнести к «мелочи» — несмотря на неопытность, — заметил Жорот, — надеюсь, ты учел закон противодействия?
— В существующих масштабах ты вписываешься в допустимые пределы.
— Тебе видней… А почему ты не дашь наводку на Клов?
На лице мага появилось странное выражение. Он вдруг встал и, несколько раз пройдясь по комнате, наконец опять повернулся к колдуну:
— Я пытался. Но этот Черный так хорошо законспирирован, что я его идентифицировать не смог…
Колдун невозмутимо подытожил:
— Задача представляется все менее и менее перспективной.
Кецетин, как Жорот и ожидал, начал выдавать контраргументы, или то, что он считал за таковые:
— Территория Королевства находится в значительном отдалении от «черных» зон… «Черному» очень сложно утвердиться на таком расстоянии от привычных владений, — действовать он может только исподволь и не в состоянии использовать и десятую часть своей силы…
— Зато, если все удастся, захваченная территория может послужить неплохим плацдармом… — дополнил Жорот.
Кецетин кивнул.
— Ясно. Оплата?
— Вдвое против стандартной, — не колеблясь, ответил Кецетин. — В остальном контракт стандартен.
Жорот поднял брови:
— И сколько отказались?
Собеседник бросил на него внимательный взгляд и отрывисто ответил:
— Трое. Четверо не подошли.
— Гм… Ты сам — маг рун? Уверен, что тебя устроит мой тип магии?
— Жертвоприношения животных? — Кецетин пожал плечами. — Вполне. Ты только из Клана, причем официальный «отпускник»… Лучшей гарантии «нечерноты» в наше время быть не может.
Жорот кивнул, отметив про себя, что Кецетин не разделяет предрассудков «бескровных» магов. Колдун свернул заклинание детектора лжи и, поднимаясь, сказал:
— Я согласен.
— Хорошо… Как насчет того, чтоб я тебе помог усилить защиту?
— Я справлюсь.
— Это как в прошлый раз? — ехидно уточнил Кецетин.
— Тогда сработал эффект неожиданности, — невозмутимо отозвался колдун.
— А сейчас они начнут с официального предупреждения, да?
Колдун все еще терпеливо, но уже резче, поинтересовался:
— По-твоему, первого нападения — в качестве предупреждения — недостаточно?
— Я не верю, что ты сможешь защититься сам — иначе в первый раз так глупо не попался бы… А ты мне нужен в работоспособном состоянии.
Жорот, уставший спорить, иронично возразил:
— Пусть так. Но я рискую — в самом худшем случае — парой переломов. Работоспособность от этого не пострадает… Убедил?
— Нет. — Отрезал Кецетин, и, помолчав, буркнул. — Но, судя по твоей физиономии, ты все равно поступишь по-своему.
— Я что-то не припомню, чтоб в стандартный контракт входил пункт об опеке, — холодно отозвался Жорот, давая понять, что дальше обсуждать он этот вопрос не намерен.
Кецетин только головой покачал.
До конца рейса оставалось меньше двух суток. Жорот с интересом ожидал развития событий.
На этот раз колдуна поджидали в его каюте — четверо — черт знает, как они туда пробрались… Жорот, почуяв «гостей», остановился перед дверью и, подумав пару мгновений, усилил защиту и зашел. Удары, нанесенные сзади, отскочили от защиты.
Колдун обездвижил двоих, находящихся в глубине каюты — пропустив при этом еще несколько неопасных для него ударов, и, стремительно обернувшись, «связал» карауливших около двери. Полюбовался на замершие в разных позах фигуры, усмехнувшись, жестом вытолкнул одного из парней на пол — того, кто занял единственное в каюте кресло. Устроившись на освободившемся сиденье, еще раз с интересом оглядел «гостей». Нашел глазами девушку — возле двери — дама была далеко не пассивной зрительницей!
Повернувшись к горбоносому, стоящему у стены, в углу, Жорот небрежным жестом частично «снял» заклинание и поинтересовался:
— Вам не кажется, что одного раза — более чем достаточно?
Паренек, который обрел способность говорить и двигать головой, нервно облизал губы. На переносице блестели капельки пота.
— Я слушаю, — повторил колдун.
— Говорил я, что не надо сюда лезть, — пробурчал горбоносый, мрачно глядя в пол.
— Да? И кто же тогда инициатор?
Паренек вздрогнул, но промолчал, не поднимая глаз. Жорот дал остальным ту же степень свободы, что и горбоносому, и, повернувшись к парню, которого он «сместил» на пол, спросил:
— Ты?
Ответом был взгляд исподлобья и молчание.
— Я притащила их сюда, понял ты, сволочь?! — яростный вопль девушки прекрасно гармонировал с ее покрасневшим лицом и выражением ненависти.
— Чем же я тебе так не угодил? — спросил, весьма заинтересованный, колдун.
Девушка, сверля его испепеляющим взглядом, выпалила:
— Ненавижу всех вас — зажравшихся гадов и неженок! Ни работать, ни черта делать не хотите, живете за счет других! Да еще и считаете нас за грязь под ногами…
Жорот, слегка опешивший от такого напора, все же уточнил:
— То есть, лично ко мне ты ничего не имеешь?
В ответ он услышал набор ругательств, из которого явствовало, что он самый наглый и самодовольный выскочка из тех, кто летит на этот проклятом корабле, и что мало он получил тогда, надо было ему еще и голову проломить…
Колдун вздохнув, заметил:
— Приблизительно понял… Все, кроме одного. Если вы все — честные труженики, откуда у вас-то деньги на оплату столь роскошного путешествия?
На этот вопрос ответил горбоносый: