Алла Руденко – Затерявшиеся во времени (страница 2)

— Я умею полы мыть, думаю и египетской картошкой смогла бы торговать, если бы мне дали шанс… Может вам нужен менеджер по туризму? — я старалась найти сочувствие в глазах ребят, но кроме пренебрежения и скуки в их глазах ничего не было.

В комнату зашёл Игорь Игоревич.

— Ну и как вам наша новая сотрудница? — обратился он к ребятам.

— Не уверена, что она нам подходит. Полы подметать? Мне стоит только рукой махнуть, и пыль из этой комнаты станет песками времени.

— Она совершенно бесполезна, — согласился со Златой Тим.

— У неё нет никакого дара, — проревел Вовка.

— Ну пожалуйста! Ну дайте мне шанс! — взмолилась я, и надеясь, что это поможет, затянула заунывную песню о том, что деньги кончились, работы нет, а ещё и дом сгорел ночью.

Игорь Игоревич не особо слушал мои завывания, но когда услышал про дом, насторожился.

— А с домом твоим что случилось? — уточнил он, и мне показалось, что в его глазах зажёгся тусклый огонёк интереса.

— Странно так получилось. Во сне мне приснились вы. А потом я взяла вашу визитку и она загорелась. А когда я открыла глаза, то в реальности весь дом полыхал огнём.

— Ничего странного в этом нет. Тебе от бабки дар передался. Ты можешь из снов в реальность вытаскивать предметы. Дар полезный, но очень опасный. Ведь ты можешь случайно вытащить из сна не только огонь, но даже дракона.

— Моя бабушка была такой же обычной как и я, — возмутилась я, ишь, чего он удумал, на мёртвых наговаривать. Пользуется тем, что они ответить не могут.

— Можешь поверить, я на много лучше тебя знаю твою бабушку. И знаю, почему она перестала пользоваться своим даром. Это именно она убила твоих родителей! — продолжал настаивать Игорь Игоревич.

— Мои родители погибли в автокатастрофе, — упрямо спорю я. Терпеть не могу людей, которые ни шиша не знают, а строят из себя самых умных.

— Ты можешь мне не верить, но бабушка тебе не соврёт! — мужчина достал кинжал и одним резким движением разрезал безымянный палец.

Кровь капнула на стол и зашипела словно кислота. Над столом появилось небольшое облако, которое трансформировалось в фигуру моей бабушки.

— Скажи ей! — властно потребовал мужчина.

Бабушка молчала. Только её плечи содрогались в беззвучном плаче. Но в данном случае — отсутствие ответа и было ответом. Всё о чём он сказал — было правдой.

Глава 2. Исповедь человека-невидимки

Эта немая сцена длилась минут пять. Бабушка за это время ни разу даже не посмотрела в мою сторону.

Можешь быть свободна, — сказал Игорь Игоревич и хлопнул в ладоши.

Дымка рассеялось так же неожиданно, как и появилась. В последнюю секунду я услышала едва различимая и почти не осязаемое «Прости». Хотя мне могло просто показаться.

Моя голова казалось сейчас лопнет. Ноги не слушались. С трудом я доползла до ближайшего пустого стула, плюхнулась на него и тут же подскочила. Мне показалось, что он уже занят. Ощущение было такое, будто на нём уже кто-то сидит. Кажется я начинаю сходить с ума.

— Смотри куда садишься, — крикнул стул и отскочил в сторону.

За сегодняшний день я уже увидела много чудес, но говорящий стул, это явный перебор.

— Извини, — попросила я прощения у стула, и с недоверием присела на край следующего, ожидая, что и этот в последний момент выкинет что-то подобное.

Но, к моему счастью этот стул был совсем не против моей компании. Убедившись в этом, я разместилась на нём по-удобнее. Опёрлась на спинку.

Злата с сочувствием посмотрела на меня и протянула взявшийся откуда-то из воздуха стакан с ледяной водой.

Очень странный вкус был у этой воды. Я даже недовольно поморщилась.

— Что это? — уточнила я, сделав совсем маленький глоток.

— Чистейшая вода из глубин озера Байкал, — пожала плечами девушка и исполнила фокус с исчезновением стакана, — вы в городе уже настолько к своей химией привыкли, что и не ощущаете всей прелести того, что сотворено природой.

Стул снова ожил. В пару прыжков он вернулся на прежнее место.

— Он живой? — уточнила я, кивая на стул.

— Живой, конечно, — не задумываясь кивнул в ответ головой Игорь Игоревич.

— А этот? — с опаской кошусь на стул, на котором сижу, готовая в любой момент подскочить, если это вдруг окажется правдой.

Все присутствующие громко засмеялись.

— Прости, я кажется не понял, о ком ты говоришь. Стулья неживые, в отличие от Руслана. Он живой.

— Но некультурный! Облюбовала девушка стул, ну так и уступи, пересядь на другой, — с улыбкой произнесла Злата

— Я этот стул первым занял. И вообще… Эта ваша Марина должна смотреть, куда садится. Весит как слон, — стул в несколько прыжков ускакал в угол.

— Руслан у нас человек-невидимка с очень скверным характером, — пояснил Волчок.

— Посмотрел бы я на тебя, Если бы у тебя всё вечно отбирали, — раздалось хлюпанье носом из угла.

— Кто посмеет у волка что-то отобрать? — удивился Вовка.

— А у меня, значит, можно? — продолжил вещать про несправедливость жизни, невидимка, из облюбованного им угла.

— Ты парень! Мог бы девушке место уступить, а то словно из джунглей вышел, — усмехнулся Тим.

— А вот джунгли трогать не надо, — огрызнулся Вовчик, — я из джунглей. Но то, что девочке надо место уступать, это даже я знаю.

— Да-да, но Руслан рос в каменных джунглях города. Ещё одно подтверждение моих слов, что природное — чище, лучше и добрее… — после этого слова Злата вскрикнула.

Руслан, незаметно подкравшись к ней сзади, что есть сил дёрнул её за золотую косу.

— Да успокойтесь вы уже. Ей-богу, как маленькие, — улыбнулся Игорь Игоревич, — а Руслана упрекать в невоспитанности не стоит. Судьба у него была нелёгкая. С десяти лет сам по себе. Кто бы его воспитанием занимался?

— Ты рано потерял родителей? — с сочувствием в голосе уточнила я, — Мне это знакомо. Сама в десять лет без родителей осталось. Помню, тогда бабушка у меня ещё прощения просила, а я не могла понять, за что. А оно вон как оказывается.

Но долго думать об этом мне не дали.

— Не я потерял родителей, они меня потеряли! — раздался смех Руслана рядом с моим ухом.

— Как это? — стараясь обозначить свой интерес, я повернулась к собеседнику, вернее, в ту сторону, где в последний раз слышала его смех. Но через пару секунд он звучал уже в противоположном конце кабинета.

— Да! Так бывает, когда родители мало внимания детям уделяют.

— Ты ушёл из дома? — пронзила меня странная догадка.

Я слышала порой, что дети из дома убегают, но чтобы видеть таких детей лично. Хотя и Руслана я не вижу.

— Ушёл! — недолго подумав, согласился парень, — только не так всё было, как тебе это представляется.

— Мне ничего не представляется, — соврала я.

Последние его слова меня удивили. Как может быть не так? Здесь не так уж много вариантов.

В отличие от его, моё лицо ему было видно. И на нём наверняка, отражалось моё недоумение.

— Зря лыбишься, белобрысая, — шепнул он сквозь зубы, — если ты узнаешь, как всё было, то обязательно извинишься за свою улыбочки.

— А ты расскажи! — с вызовом крикнула я, — и если я посчитаю нужным, то обязательно извинюсь.

— Ну так уж и быть. Слушай, — после нескольких минут тишины отозвался Руслан, — родители меня никогда не любили. Мама и родила меня только для того, чтобы удержать рядом с собой богатого и серьёзно бизнесмена. Только вот ушёл он от нас. Мне тогда не исполнилось и пол года. Формально, он продолжал исполнять свои отцовские обязанности. Даже в первый класс за руку отвёл. После я его больше не видел. Вернее, видел пару раз. Только он в эти моменты был не один и делал вид, что меня не видит. Да он меня в упор буквально не замечал. Мать тоже меня не видела. Она вообще мотыльком по жизни порхала. Строила свою жизнь с нуля. Только мне в этой жизни места не было. В школе? Ну тут всё намного прозаичней. Я был маленьким и слабым. Ребята, в отличии от взрослых меня замечали. Только от этого их внимания, мне самому хотелось стать невидимкой. Учителя на уроках не замечали моего желания отвечать, а на переменах того, что меня обижают ребята. Так что, можно сказать, что невидимкой я стал ещё задолго до того, как стал невидимкой.

— Может у тебя хоть было домашнее животное? — уточнил Волчок, — знаешь, какие они ласковые. Приходишь домой, а они тебе под ноги бросаются, радуются.

— Нет, домашнее животное мне мама завести не разрешила. Мол шерсть грязь, запах. Если бы даже не эти, мама придумала бы ещё сотню причин, лишь бы не уступить мне, — тяжело выдохнул Руслан.

— И даже ни одного друга не было? — уточнила я.