Алла Полански – Свой чужой (страница 6)

Мне пришлось молча кивать на укоры и призывы к совести со стороны матери, соглашаться со всеми словами, сказанными в мой адрес, например, такими, как нерадивая и непутёвая дочь, глупая дурочка, наивная овечка. Что ж, мама сама виновата, ведь Кирилла она принимать не хотела.

Глава 4

– Как дела, Полюндра? – за спиной послышался до мурашек знакомый мужской голос.

В груди непроизвольно застучало при звучании потешного детского прозвища. Только один человек мог меня так назвать. Я даже вздрогнула, удивлённо повернулась и недоверчиво вонзилась взглядом в улыбающегося молодого мужчину, в котором едва узнала друга детства.

– Дима?! – тотчас вскрикнула, распахнув глаза.

Тот самый, с характерной ему хитрой улыбкой. Старый друг, товарищ по казакам-разбойникам, догонялкам и прочим шалостям. Я не могла поверить своим глазам: Димка, пожизненный заучка, дохляк и спокойный мальчуган, стал абсолютно другим, а ведь его обижали дворовые пацаны… Но зато сейчас он внезапно превратился в крепкого, статного, широкоплечего, завидного мужчину.

Замяв нижнюю губу, моё лицо загорелось от смущения. Куда исчез тот забитый подросток? Передо мной предстал абсолютно иной человек – уверенный в себе, властолюбивый и располагающий к своей персоне, будто он и есть хозяин этой жизни. Кроме того в нём чувствовалась невероятная притягательность. Он определённо был обаятелен во всех смыслах, и даже можно было предположить, что за ним толпами бегают девушки, претендуя на место в его сердце.

Видимо, прочитав эти мысли, Димка хитро усмехнулся, заметив мой задумчивый и восхищённый взгляд, потому что только лишь на минуту он снова оказался тем самым мальчишкой, с которым я проводила дни напролёт.

– Угу, я, – беззаботно засмеялся он. – Ты меня вспомнила, Полюндра.

Откуда-то в моём голосе взялось неожиданное, внезапное волнение. Я смотрела в его карие глаза, в которых блестела искренняя радость непредвиденной встречи. И опять это чёртово одолевающее смущение!.. Такое, что тут же забыла о том, какую мама утроила взбучку за вчерашнее позднее появление дома. А утром, спозаранку подоспела тётя Таня с третьего этажа под предлогом позаимствовать соль и, нашёптывая, рассказала ей, что меня привезли к дому на красивой белой иномарке. Когда же соседка, хихикая, захлопнула за собой дверь, мама закатила ещё больший скандал, выспрашивая различные подробности. А теперь эти моменты мгновенно ушли на второй план, стоило мне только узнать сияющее, идеально выбритое лицо.

– Димка! – широко улыбнулась я. – Боже мой! Это ты!

– Конечно я, а кто же ещё, – самоуверенно сказал он. – Давай-ка, Полюндра, с тобой обнимемся!

Дима широко раскинул руки, и я с ликующим криком ринулась к нему, прильнув к твёрдой мужской груди. Он, будто перышко, поднял меня ввысь, крепко обнял за талию и закружил на месте. А что я? Я просто запрокинула голову, распустив по плечам волосы, и радостно расхохоталась.

– Как будто этого времени и не было, – пролепетала, чувствуя, как сердце защемило от старых воспоминаний.

Когда-то он был моим лучшим другом. Нет, даже кем-то больше. К горлу подкатил ком: я вспомнила горькие моменты нашего расставания и вдруг сама для себя поняла, что наше неожиданное столкновение возобновило в моей душе давние обиды.

Дима был старше на семь лет, но, несмотря на это, мы крепко дружили. Я легко вливалась в компанию подростков, будучи ещё совсем ребёнком, и наблюдала за тем, как мальчишки постарше строили шалаши из веток и прутьев, бегали с самодельными пистолетами и автоматами, пили на скамейке «Колу» и «Байкал». Когда компания Димки повзрослела, то он уже не приглашал меня бегать с ними за компанию во дворе – у них появились свои возрастные интересы, невзирая на то, что по-прежнему относился ко мне с теплотой и заботой. Он оберегал меня, защищал, давал дельные советы с высоты своих лет, провожал из школы до дома, а когда отгремел его выпускной, то по пятницам, в мало загруженный занятиями в университете день, встречал меня у старых школьных железных ворот, покрашенных зелёной краской.

Димка поступил в университет, но учиться не захотел и бросил его на третьем курсе, решив, что свою жизнь лучше связать с работой на вахте. С тех пор я чувствовала себя одинокой и брошенной. Мне было обидно, что старый друг почти не звонит и не пишет писем, а потом, уже чуть позже, и совсем свыклась с мыслью, что, видимо, больше никогда его не увижу, что у Димки началась совсем другая жизнь – без меня.

– Надо же, прям дежавю… Да, Полюндра? – усмехнувшись, отметил Дима.

Он вернул меня на землю, но, лишь опустив на ноги, в голове вдруг что-то закружилось, и я рассеянно ухватилась за широкие мужские плечи. Приходя в себя, она не могла насмотреться на друга – как же он изменился за последние пять лет… Выразительно распахнула глаза и рассматривала каждую чёрточку его лица, мысленно ставя галочку напротив каждого пункта из общего списка под названием «Вот это мужчина». Первое, что я сама для себя отметила – это то, что Дима стал мужественным и взрослым. Парень? Нет! Мужчина! Взрослый не по годам, обаятельный, привлекательный, холёный.

Улыбка снова показалась на моём лице.

– Чему улыбаешься, Полюндра? – с ленцой отозвался он.

– Боже, я не верю, что ты здесь, – удивлённо, медленно, по слогам произнесла в ответ. – Ведь ты так неожиданно исчез из моей жизни!

Димка ухмыльнулся краешком губ, так хитро и именно так, как это делают только родные люди, что у меня тоскливо заныло в груди. Я стояла как вкопанная, не могла насытиться его образом, вдруг появившимся не во сне, а наяву. Возникло такое чувство, что вот-вот всё повторится снова, как тогда: он стоит напротив меня, прижимая к себе, кружа вокруг себя, так, что сносит крышу от тепла и ощущения защищённости, будто мы не на земле, а в розовых облаках вечернего неба. Я снова смотрю в его лицо и вижу привычную улыбку, но вдруг его губы раскрываются, и он произносит то, что повергает меня в шок: «Я уезжаю».

С трудом сдержав слёзы, вынырнула из будоражащих мемуаров своей памяти. Зря только полагала, что выбросила из своей головы всё, что было связано с ним, но это оказалось не так…

– Полюндра, – с какой-то необычной пронзительной лаской и нежностью бросил Дима, но моментально сменил свой тон на более беспечный: – Я здесь, вернулся.

– Не надо меня так называть, – упорствовала я, уткнувшись носом в кожаную куртку тёмно-кофейного цвета. – Я уже не мелкая.

– Да-да, я заметил, – немного напряжённо выдохнул он, внимательно изучив мою на сконфуженность. – Меня не было пять лет, а золушка обернулась в настоящую принцессу.

– Не болтай ерунду, Димка, – махнула рукой. – Я какой была, такой и осталась. Ничуть не изменилась.

– Нет, ты не права. Ты выросла, превратилась из простушки в прекрасного лебедя, – подмигнув, важно сказал он.

– Ой, ну тебя… – залившись краской, пробубнила я.

К подобному поведению Димы я не привыкла и в этот момент просто не понимала, как отвечать на такие фразы и комплименты, пока молодой привлекательный мужчина с растлённой усмешкой любовался своей давней знакомой, то бишь мной. И это вполне закономерно, ведь за прошедшие годы я тоже изменилась, став выглядеть внешне совсем иначе. Свои рыжие непослушные завитки преобразовала в яркие каштановые локоны, набрала несколько килограмм, избавившись от той нескладной, худосочной дурнушки.

– Полинка, а ты куда собиралась? – игриво заглянув сверху вниз в моё смущённое ситуацией лицо, спросил Дима.

И правильно: обратиться ко мне ещё раз по нелепому имени, придуманному в нашей далёкой юности, было бы просто издевательством. Это неловкую девчурку с растрёпанными завитками волос можно было называть Полюндрой. Меня, повзрослевшую студентку педагогического университета, нельзя было величать как-то иначе – только Полина.

– На учёбу в универ, – опомнилась я, вернувшись от своих воспоминаний в реальность.

– Вот это да! – беззаботно выдал он, добродушно просияв. – А знаешь, мне ведь тоже туда нужно!

Ошеломлённо посмотрев на него, выразила на лице отчётливое удивление – глаза расширила, приподняла бровь. Дима немного замялся, что меня, конечно же, немного смутило – не лукавит ли, хотя для него заново поступить в университет и получить высшее образование – не такая уж плохая идея.

– В смысле? – прищурившись, поинтересовалась я.

– Ну а что… Может быть, я хочу получить образование, – понизив голос, подтвердил он мои догадки, деловито засунув руки в карманы джинсов. – То я не окончил, так, возможно, на это хватит сил. Без высшего образования сейчас никуда.

– Ты – и в педагогический? – недоверчиво покосилась на него. – Ты себя-то видел? Секс-машина, красавчик, мечта женщин – вот что ты услышишь, едва окажешься в аудитории. Тебе нельзя быть в большом женском коллективе – разорвут на части как самый желаемый объект.

– Не переживай, – усмехнулся Дима, – я хочу поступить на заочное отделение.

– Тогда я за тебя спокойна, – с иронией заметила я. – Хотя было бы круто, если бы мы с тобой чаще виделись.

Друг довольно обнажил свои белые зубы, при этом всё же немного засмущавшись – пригладил на щеке отросшую щетину, отвёл взгляд.

– Ну что? Идём? Покажешь мне, где находится приёмная комиссия, – проведя своей широкой ладонью по моей спине, спросил Димка, вызвав у меня мелкую дрожь.