Алла Озорнина – Кто ты среди одноклассников? Секреты общения со сверстниками (страница 2)
Если ещё недавно они сидели на камчатке тише воды ниже травы, то теперь сплошь да рядом выкрикивают дурацкие реплики, спорят с учителем, играют в карты. На переменах держат в страхе полшколы и преследуют одиноких неудачников, которые не могут дать отпор. Типа тебя. И будет неудивительно, если в числе преследуемых окажешься и ты. А что, статус в классе ты давно потерял, друзей лишился, а своим кислым видом так и нарываешься на неприятности. Вот Потапов с дружками и прикалываются – то в девчоночий туалет тебя затолкают и дверь снаружи подопрут, то школьный костюм сзади зелёнкой измажут, то что-нибудь ещё придумают.
«Но почему именно меня?» – думаешь ты и не перестаёшь удивляться несправедливости окружающего мира.
Зато у Петухова всё отлично!
И вот уже не ты, а он почти отличник. И ходит он гоголем, и приёмчики свои показывает, и Потапов с дружками обходят его стороной. А всё потому, что он сильный, и потому, что друзей у него много. В том числе Славка с Глебом.
А ты только и можешь что с завистью смотреть на них со стороны и думать о том, как тяжела и несправедлива жизнь.
Конечно, всё это лишь моя выдумка, не очень добрая шутка, на самом-то деле у тебя всё по-другому. Прости, но я только хотела показать, каким образом человек может лишиться статуса в классе и к чему это приводит.
Как устроен школьный класс?
Мой сосед по подъезду, Федя Федичкин, буквально на днях принёс свои первые литературные опыты. Попросил посмотреть. Отказывать было неудобно, поэтому я решила между делом взглянуть на его творения и, представь себе, зачиталась! Подумала, что тебе познакомиться с его рассказом будет очень даже полезно. А по ходу прочтения мы обсудим с тобой некоторые детали.
Итак…
Наш 6 «Б». Субботник в среду
– После уроков все на субботник! – объявил на большой перемене Пётр Петрович.
– Какой субботник? – выкрикнул Иванов. – Сегодня же среда!
– Неважно, – сказал Пётр Петрович. – Всё равно субботник.
– У-у-у… – загудел класс.
– Не «у-у-у», а будете убирать территорию за школой. Собирать сухие листья. Работы на пятнадцать минут.
Убирать сухие листья! Вот здорово! Я нащупал в ранце новенький фотоаппарат – отец подарил вчера вечером, и теперь мне просто не терпелось запечатлеть каждого за работой. Поймать какой-нибудь любопытный момент – и…
После звонка все нехотя двинулись на пришкольный участок. Забавно было наблюдать, как впереди всех шествуют Вторников, Дворников и наш бессменный староста – Иванов. Он то и дело оборачивался и смотрел, как бы кто не сбежал домой. Чуть поодаль, высоко подняв голову, шла красавица Юля. За ними двигалась довольно многочисленная группа тихих одноклассников. Они всегда держатся обособленно и стараются не принимать участия в общественных мероприятиях. Самыми последними тянулись такие, которых все избегают. Их в нашем классе трое: два мальчика – Иващенко и Ященко – и Рита. Рита – новенькая, недавно приехала к нам из другого города и почему-то всё время одна. Не принимают её в свою компанию девчонки, что ли? А эти Иващенко и Ященко просто жуть! Так и норовят исподтишка толкнуть, ударить или ущипнуть. Ну кто с такими захочет дружить?
И тут мне в голову пришла замечательная мысль! А что, если сделать фоторепортаж с этого субботника? Ведь каждому интересно будет посмотреть на себя со стороны! Но додумать всё до конца я не успел… Неизвестно откуда выскочил Мыльников. Вертя, словно лопастями, вытянутыми руками, с воплями «И-го-го! И-го-го! И-го-го!», он двинулся наперерез всем и, не рассчитав траектории, налетел на Юлю.
– Уберите от меня этого урода! – завизжала она так, как будто перед ней появилось отвратительное насекомое.
На помощь красавице устремились Дворников и Вторников. Мыльников был обезврежен и остальную часть пути шёл молча. Только рожи, как всегда, корчил.
«Пётр Петрович называет наш класс среднестатистическим, – подумал я. – Неужели все среднестатистические классы такие… неоднородные?»
До сегодняшнего дня я как-то не задумывался о том, какие мы все разные.
Ловлю момент!
За зданием школы Иванов раздал мётлы, рукавицы и мешки, в которые мы должны были собирать листву, и распределил участки для работы. Мне достался самый дальний, чему я очень обрадовался. Ведь именно с того места можно было спокойно ловить момент.
«Момент» появился чуть ли не в первую же минуту: я увидел, как Юля протянула свою метлу Дворникову и тот с видом счастливого дебила начал орудовать сразу двумя мётлами. Признаться, я даже немного позавидовал Дворникову. Ради Юли я готов был работать не двумя – пятью мётлами!
Щёлк, щёлк – и фотоаппарат запечатлел самоотверженный поступок Дворникова, а потом – Юлю, которая, опершись спиной на берёзу, задумчиво смотрела на синее осеннее небо.
Зато Мыльников, как ни странно, трудился на полном серьёзе. Разумеется, он тоже попал в кадр, и не в один, так же как вечно руководящий Иванов. Вот наш староста несётся туда, где вяло отбывали повинность самые незаметные члены нашего коллектива, вот тащит куда-то злобных Иващенко и Ященко. И в самый последний момент, уже когда почти вся листва была собрана, я увидел Риту. Щёлк! И ещё один кадр.
– Все свободны! – послышался голос Петра Петровича.
– Пока, пацаны, – сказал я и со всех ног рванул домой. Мне не терпелось посмотреть, что из моей затеи получится.
И вот наконец я загружаю фотографии на компьютер. Как же их много! Думаю, будет неплохой репортаж.
Я принялся рассматривать снимки. И чем больше смотрел, тем больше удивлялся тому, какие мы все разные. Я будто впервые увидел своих одноклассников. Оказывается, каждый имеет в коллективе своё определённое место. Речь не о парте, за которой он сидит, а о том, как бы это выразиться… как к нему относятся другие.
Ведь и над этим я прежде не задумывался.
Почему плачет Мыльников?
На другой день, придя в школу, я уже совершенно другими глазами смотрел на одноклассников. Забавно было видеть, как вокруг Юли то и дело вертятся Вторников и Дворников, как изо всех сил подсказывают ей, когда она, как всегда, мнётся у доски.
Интересно оказалось наблюдать и за теми, кто никогда ни в чём себя не проявляет. Разбившись на перемене на группки, они о чём-то шушукались. А возле окна, как всегда одна, стояла Рита. Похоже, она совершенно не страдает от того, что до сих пор ни с кем не подружилась. Странно…
Мои размышления о непонятном поведении Риты прервал звонок – пришлось двинуться к классу. Вслед за мной, чуть не сбив меня с ног возле двери, со словами «Стройся, стройся, колбаса!» на реактивной скорости пронёсся Мыльников. На голове у него был шутовской колпак, он размахивал руками и, как дурак, бегал между рядами до тех пор, пока Дворников не поставил ему подножку. Мыльников не удержался и шмякнулся на пол прямо перед столом учителя.
– Ну, как всегда, Мыльников потешает народ, – сказала вошедшая математичка. Мыльников вскочил на ноги. – Нет, я пока не разрешаю тебе сесть на своё место. Вместо того чтобы изо дня в день исполнять роль шута, ты, Мыльников, лучше бы начал учить хотя бы один предмет. – Всё это время Мыльников, держа в руке колпак, стоял навытяжку и при этом умудрялся строить рожи. – Садись, Мыльников, – вздохнула математичка. – Думаешь, я не вижу, что и эту ситуацию ты пытаешься превратить в цирковое представление?
– Шут гороховый! – крикнул Дворников.
Мыльников пошёл на своё место. Дворников снова поставил ему подножку, но на этот раз тому удалось удержаться и не упасть. Однако его колпак свалился с головы прямо на парту красавицы Юли.
– До чего же ты всем надоел, паяц ненормальный! – сказала она и с брезгливым видом смела колпак с парты. Шутовская шапка упала к моим ногам, Мыльников наклонился – и я увидел его лицо совсем близко. Он продолжал улыбаться, но мне показалось, что в глазах у него блеснули слёзы. Почему?
(Окончание рассказа в одной из следующих глав.)
Глава 2. Чем выше, тем лучше
О чём поведал Джекоб Морено
Итак, что же понял Федя Федичкин? То, что его класс – совершенно неоднородная группа. Что каждый член коллектива занимает определённое место. Что кого-то любят больше, а кого-то меньше.
Конечно, он видел это и раньше. Но одно дело видеть, и совсем другое – осознать.
Как же так получается, что в классе не все равны? Почему? Чем это объяснить?
Примерно такие же вопросы мучили и американского психиатра и психотерапевта Джекоба Морено ещё в… 30-е годы прошлого века.
Чтобы разобраться, он разработал специальный метод – социометрию. Этот метод до смешного прост. Но разве в простоте дело? Ведь благодаря этому методу можно сразу же определить, кто есть кто в коллективе. Неважно в каком – детском, подростковом, взрослом.
В чём же заключается этот метод?
Применительно к школе он выглядит так.
Каждый ученик должен написать на одном листке фамилии троих ребят, с которыми он хотел бы сидеть за одной партой. На другом – тех, с которыми бы не хотел.