Алла Мостинская – Сергей Капица (страница 57)
Сергей Петрович любил рассказывать историю возникновения русскоязычного издания «Scientific American», которое издавалось в дальнейшем под названием «В мире науки»: «Этим мы обязаны замечательному человеку Джеральду [Джерарду] Пилу[66]. Отец его был из немцев, держал в Нью-Йорке пивоварню. Он дал сыну хорошее образование, тот учился в Гарварде, где ментором его был Питирим Сорокин, один из основателей современной социологии. Сорокина в свое время изгнали из России на знаменитом «философском пароходе», и впоследствии он стал профессором Гарварда. Благодаря его влиянию Пил еще с институтских лет интересовался идеями социализма и Россией. Когда Пил окончил Гарвард, началась Вторая мировая война и его откомандировали работать в издательском доме «Тайм лайф». В то время им руководил знаменитый американский журналист Генри Люс, который создал новый журнальный стиль — иллюстрированное издание, и этот стиль стал главным методом пропаганды американцев во время войны. Пилу поручили отдел науки и техники. Он сказал, что ничего не понимает в науке и технике! «Вот и хорошо, — ответил Люс, — наши читатели еще меньше в этом понимают». И Пил стал заведовать отделом науки.
Это был человек необычайной интуиции. Так, начав заниматься наукой, он очень скоро нюхом журналиста понял, что идет работа над атомным проектом. Его вызвали куда надо и сказали, чтобы он не совался, и тут он убедился, что действительно происходит нечто очень важное, но нос не совал.
После войны Пилу стало ясно, что пора издавать отдельный научно-популярный журнал. В Америке с середины XIX века существовал журнал «Scientific American», но к этому времени он пришел в упадок. Собрав по друзьям и знакомым деньги, Пил приобрел права на этот журнал и стал его главным редактором. Чтобы возродить журнал, он использовал приемы современной журналистики, где мощный поток изобразительного материала подается иллюстрациями, текст идет от первого лица ученых, и так дается картина современной науки. Результат оказался блестящим. Журнал стал, по существу, знаменем мировой науки; сорок нобелевских лауреатов первоначально публиковались именно в нем — не в специальном научном издании, а в этом, популярном. В 1962 году за популяризацию науки Пил получил премию Калинги.
Не будучи ученым, Пил обладал поразительным чутьем, которое ему никогда не изменяло. Он точно понимал, что надо печатать, а что — не надо. Пил много раз приезжал в Советский Союз, интересовался нашей наукой, заказывал нашим ученым статьи; тогда за статью платили до 1000 долларов, большие деньги по тем временам. Журнал издавался на нескольких языках — немецком, французском, итальянском… Очень хотелось сделать и русское издание, но наши идеологи были против. Журнал, правда, фотокопировался в урезанном виде: многие статьи изымались, вместо цветных иллюстраций — маленькие черно-белые фотографии…
Джермен Гвишиани[67], который очень хорошо понимал важность научной и технической информации, начал добиваться, чтобы появилось полноценное русское издание. Были длительные переговоры, и вдруг как-то меня вызвали к Гвишиани и предложили возглавить журнал. Я согласился. К этому времени я уже был знаком с Пилом, он бывал в Институте физических проблем, и мы стали очень серьезно взаимодействовать. Журнал назвали «В мире науки». Французское издание называется «Pour la science», «За науку», немецкое — «Spectrum den Wissenschaft», «Спектр наук», но на всех, так же как и у нас, указано, что это перевод «Scientific American»[68].
Так началось первое десятилетие (1983–1993) издания журнала «В мире науки» еще на советском пространстве.
В 1983 году вышел первый номер журнала «В мире науки», где наряду с переводными статьями присутствовали материалы по ключевым отраслям российской науки. Наступило десятилетие успешной реализации идеи популяризации научных знаний и науки в СССР. Научно-техническая интеллигенция, или НТР, как говорили в те времена, испытывала колоссальный голод к информации подобного рода. Еще не было Интернета, электронной почты, которая бы позволила нашим ученым с легкостью наладить связи с международным научным сообществом. Именно поэтому появление в России переводного международного журнала с его объективной и наглядной информацией позволяло читателю не только изучать историю мировой науки, но и получать буквально из первых рук статьи ученых с мировым именем. Тираж составлял 30 тысяч экземпляров, многие сегодняшние ученые, руководители, другие читатели «В мире науки» до сих пор помнят тот важный период в развитии журнала С. П. Капицы.
Одному из авторов — Алле Юрьевне Мостинской посчастливилось работать в журнале «В мире науки», по инициативе Сергея Петровича выходившем в СССР с 1983 по 1993 год, выпуск которого был возобновлен в 2003 году.
— Российский новый университет во главе с выпускником факультета общей и прикладной физики МФТИ Владимиром Алексеевичем Зерновым предоставил редакции кров и финансовую помощь, и нас, тогда еще совсем молодых журналистов, которые освещали различные научные проекты, но, по существу, были далеки от науки, ректор пригласил к себе на чай и знакомство.
Присутствовавший на этой встрече Сергей Петрович, который был научным руководителем университета, внимательно нас рассматривал и задавал совершенно обычные, как нам тогда казалось, вопросы:
— Знаете ли английский? Плохо? Ничего, подучите! А ваши матушка и батюшка чем занимаются? А что окончили? МГУ? Факультет журналистики? Прекрасно. Я, знаете ли, пишу иногда с ошибками, так что будет кому их исправлять.
Простота его общения с нами способствовала тому, что обстановка мгновенно разрядилась.
После этой беседы мы, окрыленные разговором с Капицей и предстоящими перспективами, готовы были горы свернуть на поприще научной журналистики. Тогда мы еще не знали, какая кропотливая, серьезная и ответственная работа ожидает нас в журнале, которым так дорожил Сергей Петрович. Это была работа, которая, с одной стороны, не знала выходных и отпусков, с другой — приносила огромную радость от осознания того, что мы делаем действительно важное и нужное всем дело. Мы становились другими, и мир вокруг становился другим — его преобразовало присутствие ученого такой величины.
Прошло совсем немного времени с тех пор, как не стало Сергея Петровича. Имя Капицы — ученого, просветителя и популяризатора науки в России и за рубежом — широко известно. Сочетание могучего интеллекта и яркой личности принесло ему не только известность, но и уважение ученых, любовь миллионов простых людей, пристальное внимание поклонников, читателей журнала «В мире науки», зрителей телепередачи «Очевидное — невероятное».
Сергей Петрович 35 лет посвятил научной деятельности в Институте физических проблем АН СССР и любимом Московском физико-техническом институте, который всегда являлся для него образцом «правильного», как он выражался, образования; почти 30 лет руководил журналом «В мире науки» и русскоязычной версией журнала «Scientific American»; около сорока лет своей жизни отдал телевидению в качестве бессменного ведущего телепередачи «Очевидное — невероятное». Много это или мало?
Его судьба, судьба ученого и просветителя, сына нобелевского лауреата и человека, чья бурная жизнь, полная поразительных путешествий и экстремальных видов спорта, прошла в основном в условиях советской действительности, была совершенно удивительна.
Безоблачное детство в Кембридже, отрочество и юность в советской России, война и эвакуация, взлет и опала отца, роль профессорского сыночка, всемирно известного ученого, которому советское правительство закупило в Англии лабораторию и в кратчайшие сроки построило институт, внезапное увольнение молодого специалиста с первого места работы, признание миллионной телевизионной аудитории и первый иностранный американский (!) журнал, основанный благодаря упорству и личным связям…
А затем — невероятно тяжелые 1990-е годы, когда, казалось, всё рухнуло: наука никому не нужна, все усилия по ее поддержке напрасны. Журнал и телепередача закрываются. Детище Сергея Петровича — микротрон, оригинальный ускоритель элементарных частиц, — не получает дальнейшего движения. Хотя его преимущества очевидны, но применение на практике тормозится: ведь выгоднее было закупать оборудование за рубежом. Капица на год уезжает в Англию — чтобы, вернувшись, начать всё сначала, практически с чистого листа.
Возобновляется выпуск журнала, вновь начинает выходить телепередача, полным ходом идет работа над новой книгой. Одновременно сфера его научных интересов делает крутой поворот в направлении демографии. Жизнь опять набирает обороты, появляются новые цели и новые интересы.
Но болезнь, к сожалению, незаметно подтачивала его здоровье, забирала силы. Экстремальные виды спорта сменялись на теннис, а затем и на пешеходные прогулки. Сергей Петрович, однако, не сдавался. Он до конца своих дней руководил журналом, продолжал сниматься для всенародно любимой телепередачи, посещал и вел заседания Никитского клуба, читал лекции, с увлечением занимался демографией. И все его лекции, книги, телепередачи были посвящены будущему. «Самый интересный день — завтрашний!» — были его главные слова, которые стали, по существу, его девизом в жизни.