Алла Мостинская – Сергей Капица (страница 51)
Как развиваются события дальше? Обычно Сергей Петрович приглашает будущего участника передачи и меня к себе домой. И несколько часов мы проводим в беседе на самые разные темы, как правило, почти не обсуждая главного предмета. Это можно назвать выяснением позиций, а можно посчитать просто вольной беседой о науке и искусстве. Как угодно. Обычно в конце такого разговора гость начинает беспокоиться о предстоящей записи — дескать, надо обсудить, обдумать. На что С. Капица неизменно отвечает: «Зачем вам думать специально? Вы об этом всю жизнь думаете».
Наш гость, в каком бы звании он ни был и каким бы опытом публичной речи ни обладал, готовится к выступлению, а не к беседе. Некоторые даже пишут себе подробный текст на нескольких страницах. Сохранить намеченный план — это значит отдать инициативу гостю и лишить передачу самого дорогого — живого рождения мысли на глазах у зрителей…»
Решительность и внутренняя смелость позволили Сергею Петровичу снять несколько уникальных программ. Так, в конце 1980 года появилась передача, где выдающийся советский физик-атомщик, создатель атомной и водородной бомбы, трижды Герой Социалистического Труда Юлий Борисович Харитон, впервые появившийся на экране со всеми звездами, доверительно рассказывал Капице о своей первой встрече с Абрамом Федоровичем Иоффе, о самом начале своего плодотворного пути в науку.
Очень живой и интересной получилась телевизионная беседа с выдающимся биохимиком, старым знакомым Сергея Петровича, академиком Александром Александровичем Баевым, занимавшимся изучением структуры и функций генома человека. Передача эта была удостоена сотен зрительских писем, несших главным образом ее положительную оценку, задававших авторам десятки серьезнейших вопросов.
Одной из ярчайших, нашумевших передач стало «Очевидное — невероятное», когда были приглашены академик Н. Н. Иноземцев, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета, фактически главный экономист страны, и получивший образование в Ленинграде лауреат Нобелевской премии по экономике В. В. Леонтьев, эмигрировавший в США в 1931 году, женившийся на американке, позднее преподававший в Нью-Йоркском и Гарвардском университетах.
Сергей Петрович рассказывал: «Я всегда вспоминаю о дискуссии, сыгравшей для меня очень большую роль. Это было, наверное, в 1977 году, когда Николай Николаевич Иноземцев и Василий Васильевич Леонтьев обсуждали в моей телевизионной программе, можно ли у нас вводить рынок и что такое рынок вообще в современном мире. Совершенно замечательной была модель Леонтьева. Он говорил, что рынок — это парус, который наполняется стихийной силой ветра, а задача капитана — государства — управлять кораблем и этой стихийной силой (В. В. Леонтьев увлекался парусным спортом. —
…Экономисты говорили час пять минут, а нужно было пятьдесят семь. Убрав кинохронику, мы смогли восстановить изначальный вариант. Так она и вышла, единственная наша передача без киноиллюстраций, практически полностью передающая беседу двух выдающихся ученых СССР и США. Вскоре, осенью, она была повторена. Ни одна наша передача так скоро не повторялась…»
Порой идеи новых передач возникали спонтанно и даже вынужденно. Так, осенью 1976 года С. П. Капица, в кабинете режиссера Театра на Таганке Ю. П. Любимова, разговаривал с М. М. Плисецкой на театральные темы.
Вот как рассказывал об этом эпизоде сам Сергей Петрович: «Вдруг ко мне подходит один малознакомый тип и говорит: «Сергей, ты все делаешь передачи с учеными, а слабо тебе с Плисецкой сделать?» Я стою рядом с Майей, и тут такой вызов! Мне ничего не оставалось, как сказать: «Майя Михайловна, наши зрители предлагают идею. Вы согласились бы с этим?» Она была несколько растеряна, но ответила: «Интересно! Я спрошу Щедрина». А он: «Ну, если тебе хочется, конечно. Известная передача…» Уговор состоялся».
Впоследствии Сергей Петрович оставил интереснейшие воспоминания о той съемке со знаменитой балериной: «В понедельник, точно к 15 часам, М. Плисецкая приехала в театр и съемка началась. Больше всего я запомнил первый кадр. Мы вдвоем, разговаривая, хотя звук не записывался, должны были подниматься по парадной лестнице наверх, к камере. Вся лестница залита светом. В. Есин наверху руководит происходящим, а я в страшном волнении стою внизу, рядом с Майей Михайловной. Меня не так пугал разговор, как то, что я должен двигаться — по длинной лестнице о трех маршах долго идти с великой артисткой, которая именно своим движением может выразить все, но мне помочь не может. Мгновение съемки приближается. Наконец команда В. Есина: «Мотор!»
Мы пошли, я судорожно стараюсь сообразить, как мне надо идти: в ногу, чуть впереди или сзади… Но ничего не могу решить. Однако чувствую, что Майя Михайловна идет так, как надо, — она это умеет, знает и делает лучше всех. Я уже смелее иду рядом и веду так называемую непринужденную беседу».
Вручение Нобелевской премии Капице-старшему в 1978 году совпало с периодом творческого расцвета его сына. В это время Сергей Петрович находился на вершине успеха своей передачи «Очевидное — невероятное», которая, стартовав в 1973 году, завоевывала все больше и больше новых зрителей. В знак признания его заслуг в этой области через год, в 1979 году, он удостоится премии Калинги (ЮНЕСКО). В дальнейшем за создание передачи он получит также Государственную премию СССР, а в 2008 году в честь 35-летия программы — национальную премию «ТЭФИ» как бессменный ведущий программы.
Нельзя не отметить исключительную, столь важную для характеристики и прекрасную по своей сути, но почти забытую сегодня скромность обоих Капиц. Когда-то Петр Леонидович ушел с заседания секции общей физики Академии наук, чтобы не голосовать за собственного сына: он считал это неэтичным. Сын позднее, когда В. Викторовым и Л. Николаевым был снят телефильм «Рассказы про Петра Капицу», не стал показывать его в своей программе, где был не только ведущим, но в значительной степени и хозяином.
«Я тогда, откровенно говоря, побоялся быть неверно истолкованным. Представлять фильм о собственном отце мне показалось неудобным», — писал С. П. Капица.
Сюжеты передачи были посвящены различным направлениям в науке и технике, вопросам, которые возникали в работе над ними и при их решении, философским, культурным и психологическим. Все факты, освещавшиеся в передаче, тщательно проверялись, для этого привлекались эксперты в различных областях, среди них самые видные ученые.
Сергей Петрович вел любимую передачу увлеченно, ярко, доступно. Его вдумчивые, зачастую нешаблонные комментарии, тот энтузиазм, с которым он организовывал каждую встречу на телевидении, умение находить интересных людей для очередной беседы — все это обеспечивало высокий уровень программы. Участие в передаче, посвященной месту науки в современном мире, стало престижным делом для ученых, артистов, художников, писателей. Ведущий предоставлял им возможность поделиться своими взглядами на мир и познание, поразмышлять о природе вещей, о перспективах развития науки и общества. Как результат, перед многомиллионной аудиторией представала полная картина мира.
Среди регулярных авторов передачи, видных научных работников, ее создатели называли академиков А. Г. Аганбегяна, Ю. В. Бромлея, А. Б. Мигдала, Н. Н. Моисеева, И. Т. Фролова, члена-корреспондента АН СССР П. В. Симонова, кандидатов наук И. Н. Бубнова и Т. В. Потапова, количество же известнейших лиц — участников передачи исчислялось десятками. Среди них были и академики АН СССР, и лауреаты Нобелевской премии, и выдающиеся конструкторы, и космонавты, и летчики…
«Мы в «Очевидном — невероятном» считаем — и это следует из наших представлений о пропаганде науки, — что очень важной предпосылкой формирования научного мировоззрения телезрителей является приглашение к экрану самых крупных ученых, — писал Сергей Петрович в одной из своих книг. — И делается это не ради удовлетворения чьего-либо тщеславия, а чтобы усилить авторитетность высказываемых суждений. Сначала мне часто говорили: «Зачем приглашать нобелевского лауреата при обсуждении элементарных вопросов, с которыми может справиться любой профессионал?» Однако, повторю еще раз, для нас важна не только специальная информация, которую можно получить от ученого, — важны его взгляды, его отношение к научным проблемам».
Благодаря своему таланту и исключительной образованности Сергей Петрович в любой теме умел уйти от тех самых «элементарных» задач, лежащих на поверхности. Он проникал глубже, нередко подходя к самой сути сложнейших явлений, когда своими вопросами, самим ходом своей мысли ставил в тупик, а порой подталкивал к нахождению новых решений самого изощренного, самого уверенного в себе специалиста.
Необходимо отметить, что зрители чувствовали как искренний интерес ведущего к собеседнику, так и уважение к себе. Сергей Петрович, не стараясь угодить зрителю, работал во время передачи сам и заставлял работать других, чтобы проникнуть в суть вещей. Он беседовал всерьез, на равных, без ложного заигрывания. А, как известно, естественность и искренность всегда подкупают.