Алла Мостинская – Сергей Капица (страница 37)
Вода у острова Путятин была исключительно чистой и прозрачной, что предопределяло обитание сотен видов растений, кораллов, моллюсков, рыб и млекопитающих. Температура воды в июле — августе здесь достаточно комфортная — 19–22 градуса. Оказалось, что кальмаров вылавливали тоннами и использовали для кормления животных на зверофермах. Нужды в их специальном вылове для Института биофизики не было.
Все же Сергей Петрович предпринял попытку поймать кальмара сам. Но, забравшись в сеть, которой их ловят, «не смог увидеть ни одного кальмара», лишь по толчкам воды чувствуя, что они проносятся рядом.
«Их ловить — это все равно что ловить стрижей сачком, летая на воздушном шаре. И мы сосредоточились на съемках кино», — вспоминая события того времени, записал Сергей Петрович.
Сменяя друг друга, Мигдал и Капица буквально не выпускали из рук киноаппарата. Им довелось снять изменение кальмаром собственного цвета кожи при искусственном изменении цвета фона: когда кальмар помещался в белое эмалированное ведро, он мгновенно становился прозрачным; если его вместе с водой выплескивали в закопченный темный чан, он становился темно-коричневым.
В экспедицию кем-то был захвачен микроскоп, и при его использовании была проведена микросъемка изменения цвета кожи кальмара. Эти кадры имели немалое значение для научного объяснения природы этого необычного явления и послужили основой для нескольких кандидатских и даже докторских диссертаций.
Поблизости от острова Путятин была обнаружена высокая подводная отвесная стена, поросшая актиниями, асцидиями, мидиями и различными водорослями. Здесь же присутствовали и гигантские устрицы, морские звезды и ежи, трепанги и медузы, крабы и креветки, стада которых имели восхитительную изумрудную окраску… Нередко встречались и довольно крупные осьминоги, рыбы-мечи, акулы-молоты… Рыбий мир Японского моря почти безграничен: считается, что здесь обитает 900 видов рыб, включая 12 видов небольших акул и свыше тридцати видов тюленей, дельфинов, белух, морских свиней, кашалотов, малых касаток и других китов…
Обнаруженная подводная стена не только стала любимым фоном для съемок, но, опускаясь рядом с ней с киноаппаратом, можно было проследить, как с увеличением глубины на ней меняется характер растительности. Как физики, Мигдал и Капица немедленно заметили явление изменения цвета с глубиной: так, на глубинах свыше 12 метров красные цвета превращаются в темно-зеленые, а на глубинах свыше 25–27 метров все цвета становятся серыми и тусклыми. Особое внимание было обращено на отражение света от морского дна.
Впоследствии наблюдения по изменению цвета на различных глубинах были изложены А. Б. Мигдалом и С. П. Капицей в специальном отчете, предоставленном ими в Главкомат ВМФ.
В итоге на острове Путятин было снято полторы тысячи метров 30-миллиметровой пленки, время просмотра которой продолжалось около двух часов. Не имевшие опыта в сдаче собственных фильмов, Мигдал и Капица отнесли все девять коробок с отснятой пленкой на «Мосфильм» для проявки и дальнейшего просмотра Калатозовым и Урусевским.
По признанию Сергея Петровича, он только на просмотре обнаружил (ведь проявлялась-то пленка на «Мосфильме»), что при съемке были сделаны все ошибки, свойственные новичкам. Мастера терпеливо отсмотрели все два часа проявленной пленки, и в конце просмотра Урусевский сказал Калатозову:
— Мишако! Ты знаешь, пожалуй, из этого можно сделать одну часть.
— Пожалуй, да, — согласился Калатозов.
Мастера связали операторов со Студией научно-популярных фильмов, где им выделили молодого, но уже имевшего опыт режиссера Н. В. Руднева, предоставили опытных монтажеров, и вскоре десятиминутный фильм под названием «Над нами Японское море» вышел на экраны страны. Имена Мигдала и Капицы были указаны в титрах под заголовком — операторы.
Этим участие физиков-энтузиастов не ограничилось. Сергей Петрович связался со знакомым ему композитором Н. Н. Сидельниковым, показал ему еще немой фильм и попросил написать музыку. Аркадий Бенедиктович «наговорил» для фильма закадровый текст.
Фильм стал достаточно популярен среди советской интеллигенции того времени, и его просмотр какое-то время свидетельствовал о хорошем тоне. «Стоит посмотреть — член-корреспондент Мигдал и сын самого Капицы сняли подводный фильм», — говорили знатоки.
В июле 1960 года, через год после первых съемок, группа, увеличившаяся на двух человек, вновь направилась на Дальний Восток. Теперь за базовый ими был выбран остров Моннерон, или Монерон (открытый и названный так Лаперузом в честь своего сподвижника), также относящийся к акватории Японского моря, но расположенный в его северной части, в Татарском проливе, в 43 километрах от юго-западного побережья Сахалина.
Судоходство в этих водах сопряжено с большими трудностями и требует от капитанов и штурманов внимания и опыта. В период с декабря по апрель пролив забивается льдом, дрейфующим из Охотского моря и Татарского пролива. Сила течений здесь такова, что при наличии ветра она может снести с курса в любую сторону на значительное расстояние любое судно, в том числе и тяжелое. Климат комфортным здесь тоже не назовешь. В течение года в районе острова формируется около ста циклонов, сопровождающихся туманами, штормами, резким усилением ветра. В конце лета — начале осени нередки и сильные тайфуны, когда ветер становится штормовым и непрерывно идут сильные дожди.
Сергей Петрович высоко оценил местоположение и природу острова, всегда подчеркивая его автономность и исключительно насыщенную флору и фауну. Хотя много лесов острова было вырублено в годы японского правления, его растительный мир отличается своеобразием. Большая часть безлесных пространств покрыта так называемыми «виноградными» лугами, где травы, достигающие высоты двух-двух с половиной метров, увиты лозами дикого винограда. В июле и августе на лугах цветут колокольчики, маргаритки и зонтичные. На острове также встречаются калина, рябина, шиповник, различные виды ивы, шелковица, бархат сахалинский, мелколистый клен, каменная береза, зеленая ольха, обычен курильский бамбук. В восточной части острова имеется небольшая котловина, в которой, будучи защищенной от холодных северо-западных ветров, растет аянская ель.
Словно в ботаническом саду рядом с серебристой елочкой здесь можно увидеть полянку, покрытую ирисами и лилиями. На кедровый стланик наползает лоза дикого винограда, а в низине, где протекает ручеек, прямолинейно тянет к солнцу тонкие вершинки бамбук. Травы на здешней плодородной почве при мягком и влажном климате вырастают до гигантских размеров. Листья лопухов, которые обычно доходят до коленей, здесь выше человеческого роста. В этих зарослях приходилось пробираться, как в густом подлеске.
Исследователи увидели на Моннероне много незнакомых растений.
Скала острова — основная его твердь — вырывается из голубых вод моря зелеными гранеными уступами. Вокруг немало крошечных, но зеленых островков, бухточек и выходящих на поверхность подводных скал. О чем еще мечтать подводному охотнику? Остров изобилует буйной растительностью, ручьи и родники в густых зарослях так укрыты травами и кустарниками, что их порой и отыскать-то трудно.
Рядом с островом имеются гнездовые колонии морских птиц, обитающих на близлежащих островках и скалах, а не на Моннероне, что связано с проникновением туда лисы-сиводушки и каменного соболя. Наибольшую численность имеют здесь чернохвостая чайка и тупик-носорог. Обитают северная качурка, уссурийский баклан, берингов баклан, тихоокеанская морская чайка, японский бекас и др. Всего на острове зарегистрировано более 250 видов птиц. На отдельных участках берега устраивают лежбища сивучи и нерпы. Влияние теплого Цусимского течения обусловливает существование вокруг острова субтропических видов моллюсков (например, галиотисы), редкоиглых морских ежей и многолучевых морских звезд.
Сделав первые шаги, члены экспедиции убедились, что все рассказанное о Моннероне преуменьшено, похоже, у пишущих о нем просто не хватало слов, чтобы описать все красоты. С чем сравнить прозрачность воды в прибрежных лагунах? Она превосходила все известные «стандарты», а растительный и животный мир прибрежной зоны обещал просто-таки роскошные экспонаты и несравненные фотокадры.
Конечно, они выбрали интереснейший, можно сказать, райский уголок Земли, но добрались туда с трудами и лишениями, сполна хлебнув дорожных мытарств. Как всегда в такой поездке, они везли с собой много «железа» — акваланги и компрессор, фотобоксы, камеру, коробки с пленкой. Да и «не-железа» было предостаточно, ведь городские, казалось бы, избалованные цивилизацией люди ехали на почти необитаемый остров в несколько десятков квадратных километров, где жило в то время несколько человек: «маячники» и гидрометеорологи.
Во время экспедиции им довелось посетить много удивительных мест. Запомнился Камень Опасности — безлесный остров посередине пролива Лаперуза, получивший свое название из-за непостоянных по направлению очень быстрых течений.
Однажды перед погружением Сергей Петрович заметил рядом с собой целый сонм смертельно опасных медуз-крестовичков, обжигающих жертву нервно-паралитическим ядом. Страшно перепугавшись, он медленно вылез на палубу и на удивленные вопросы прошептал: «Крестовичок!» Работавшие рядом водолазы не согласились с ним, сказав, что это вполне безобидная медуза. Несмотря на уверения присутствующих, желание нырять в этих водах у него начисто пропало.