Алла Кречмер – Тайна агатового паука (страница 12)

– Я испугалась, что ты не придешь, – продолжала она.

– Я же обещал, – ответил Майкл.

Пилар выпустила его из своих объятий и поинтересовалась игривым тоном:

– А где ты пропадал? Ждешь его, ждешь, а он… Может быть, ты успел назначить свидание другой мисс?

– Может быть, – так же игриво ответил он.

– Может быть?! – вскрикнула сеньорита и фыркнула по-кошачьи.

– «О боже, она принимает все всерьез, – с неудовольствием подумал он. – А как же с чувством юмора?»

Он притянул ее к себе и спросил, прямо глядя ей в самую глубь зрачков:

– Разве я давал тебе хотя бы один раз повод для ревности?

– Нет, но… – замялась Пилар. – Мне стоило большого труда завоевать тебя, и я боюсь даже мифических соперниц.

Пилар одарила его таким манящим взглядом, что молодой человек почувствовал себя в плену ее чар.

– Вообще-то я не обязан докладывать тебе, куда я иду и зачем, – он произнес это нарочито грубо, чтобы вырваться из плена ее обаяния. Это ему не удалось, и он добавил склочным голосом. – По-твоему, у меня и дел нет никаких, кроме, как за юбками бегать. Я деньги добываю, чтобы делать тебе подарки, красотка.

– Лучше бы ты меня любил, просто так, без всяких подарков, – горько вздохнула Пилар и отошла вглубь комнаты.

Внезапное хамство со стороны любимого человека горькой каплей упало на дно ее сердца: Пилар поняла, что он и наполовину не чувствует то, что ощущала она.

Так было и раньше: приходили и уходили поклонники и обожатели, но этот красивый англичанин сумел завоевать ее сердце. Она представить не может, как ей вынести тяжесть расставания, если он от нее отступится. Пилар вдруг ощутила такую пустоту в сердце, что даже застонала от пронзившей ее боли.

– Прости меня, – быстро произнесла она, умоляюще глядя на него. – Я не буду надоедать тебе ревностью и не полезу в твои дела.

В душе Майкла что-то дрогнуло, и он, ругая себя за жестокость, подошел к Пилар и молча поцеловал ее.

Он снова вернулся домой под утро, получив выговор от Барнета и порцию презрительных взглядов от Евы. Миссис Томсон, кажется, перестала принимать участие в его воспитании – она проспала момент возвращения домой своего любимца.

Майкл успел пошептаться с Барнетом о том, кому предназначалась посылка в виде мешочка. Впрочем, Джереми и сам догадывался, что за всем этим стоит Морстен.

– По логике вещей, если не я, то это дело рук проклятого Магистра. Кроме нас, в Лондоне это никому не по зубам. – заявил главарь. – Но как он меня опередил?

Они вполголоса разговаривали в комнате Майкла, чтобы, не дай Бог, не услышала Ева.

Майкл мечтал сейчас только о том, чтобы выспаться после свидания с мексиканкой, но Джереми, похоже, и дальше собирался разводить турусы на колесах: он смаковал, рассуждая о делах заклятого противника.

– Не хочешь ли и ты влезть в это дело, Джереми? – перебил его Майкл. – Тебе только контрабанды камней не хватает для полного счастья!

Барнет хмыкнул неопределенно.

– Там посмотрим… Должен же я знать, чем живет этот выпускник Оксфорда. Но ты тоже хорош: не мог подслушать, о чем беседовали два субчика-голубчика.

– И попасть на глаза его телохранителям! – возмутился Майкл.

– Да брось ты —«на глаза»! Ты на свидание спешил к этой…

– Ну и спешил. А почему это тебя так волнует?

Джереми усмехнулся и махнул рукой:

– Да не волнует. Это Ева вчера всю плешь проела, куда ушел Майкл и зачем, и почему я позволяю тебе не ночевать дома.

– Попробовал бы не разрешить! – встрепенулся Майкл.

Он снова подумал о поисках квартиры в аренду.

А строгий главарь неожиданно засмущался и перешел на еле слышный шепот:

– Ну не могу же я рассказать девочке во всех подробностях, где ты бываешь и что делаешь. Пришлось выкручиваться.

– И как же ты выкрутился? – насторожился Майкл.

Смущение Барнета возросло в геометрической прогрессии.

– Я ей сказал, что ты пошел менять книги в общественную библиотеку.

– Врать не умеешь. Я же не миссис Томсон, чтобы читать романы, – возмущению Уиллоуби не было предела. – А если она спросит, что я сейчас читаю?

Джереми отмахнулся:

– Наболтаешь что-нибудь, у тебя язык хорошо подвешен. – Он посерьезнел на полуслове. – И все-таки плохо, что ты не довел до конца дело с контрабандой.

Майкл посмотрел на циферблат каминных часов. Было без десяти шесть.

– Джереми, – взмолился он. – Дай мне поспать хотя бы до девяти. А потом я сам найду свою команду и организую наблюдение.

Барнет согласно кивнул и направился к двери.

Через два часа Майкл спустился в кухню – царство тетушки Томсон – и налил себе стакан воды. На лестнице он столкнулся с Евой. При его виде юное дарование сделало гримасу.

– А… это что, библиотечный штамп? – поинтересовалась она, указывая кончиком пальца на еле заметный след губной помады на его рубашке.

– Ты сама прекрасно знаешь, что это, – не слишком вежливо буркнул он.

– Какой вульгарный цвет, какая дешевка! – притворно возмутилась она. – И ты якшаешься с подобными дамами?

Она фыркнула и, слегка задев его рукавом, прошла мимо.

– Съезжать отсюда, и как можно скорее, – снова промелькнула та же мысль.

Глава 16

Стивен Хэнстед объявился через три дня: он принес сведения о Магистре. Найденных материалов явно не доставало для шантажа, и адвокат предварил свой доклад замечанием:

– Учти, Майкл, тебе нелегко будет найти способ отомстить ему – этот тип крайне осторожен и предпочитает проворачивать дела чужими руками.

Они сидели в пабе, занимая самый дальний столик. Посетители шумели, обсуждая газетные новости и подготовку к футбольному сезону. Гул чужих голосов заглушал беседу этих двоих.

– У Магистра нет слабых мест? – спросил Майкл.

Им принесли по кружке эля, и они оба, как по команде, отпили по глотку, а затем отодвинули кружки на середину стола. Хэнстед обвел глазами посетителей и, убедившись, что их никто не подслушивает, продолжил:

– Этот Магистр без нервов и привязанностей, для него не существует ничего святого. Родители давно умерли, братьев и сестер нет, жена…

Стивен покосился на Майкла и покраснел, закашлявшись от смущения.

– Мне известна судьба его жены, – остановил его Майкл.

– Он – записной Дон Жуан, – рассказывал адвокат. – Но даже здесь ты не сможешь его прищучить: Морстен меняет свои привязанности, как перчатки, но я не помню ни одного случая, чтобы брошенные им дамы порывались сделать ему гадость. Возможно, это объясняется его щедростью, ведь женщины, как правило, корыстны.

– Не хотелось бы связываться с его пассиями, – засомневался Уиллоуби. – Стив, ну неужели он нигде не засветился? Он же грешит по сто раз на дню…

Адвокат отрицательно покачал головой.

– Если мы поднимем дела банды, то ничего не достигнем: у него есть свой адвокат и, между прочим, Магистр платит ему более щедро…

Майкл едва не задохнулся от возмущения.

– Во-первых, вопрос об оплате не ко мне, а к уважаемому Кроту; во-вторых, насчет этих сведений мы сговорились на определенную сумму – ты согласился, так что наш договор пересмотру не подлежит. А в-третьих, ты пока не сообщил ничего такого, за что следовало бы заплатить.

На лице Уиллоуби было нарисовано разочарование, и Хэнстед поспешил подсластить пилюлю: