Алла Ким – Во имя смерти (страница 7)

– Весь магический мир должен считать моих родителей погибшими, а меня сиротой. Это важно. Волан-де-Морт должен считать что я не изведал любви с ранних лет.

– В каком смысле? – вдруг подала голос Петунья.  – Вы же сказали что этот ваш Волан… как там его  – взорвался!

– Он лишь развоплотился, тётя. Его душа летает по земле и ищет сторонников. А кусочки остальной его души запрятаны где-то глубоко. Их нам и предстоит отыскать.

Петунья поёжилась и начала озираться, словно душа Темного волшебника могла наблюдать за ней. Гарри улыбнулся:

– Не переживайте. Он сейчас слишком слаб, чтобы летать где-то. Его сейчас лишь носит ветер. Понадобятся годы, чтобы он пришел в себя.

– Подожди, Гарри. – прервал его Сириус. – А что ты там говорил про кусочки души? Как это понимать?

– Я говорил про крестражи, Сириус.

– Крестражи? – переспросил он. – А… что это?.

– Это раздел из самой, что ни есть Темной магии. – ответил за него Дамблдор. – Раскол души происходит во время убийства. А создать крестраж может лишь воистину сильнейший темный маг, коим Волан-де-Морт и являлся.

– Так! Я запрещаю вам говорить в моем доме про все эти ваши странности и все ненормальности! Я этого не потерплю! – решил подать голос Вернон Дурсль.

– К сожалению, дядя Вернон, вы должны знать обо всем этом, так как именно под вашей крышей мне предстоит якобы проживать все эти годы. – спокойно произнес Гарри.

– Что?! – вскричал Дурсль. – Да, какого черта....

– Не беспокойтесь, это будет не на постоянной основе. – насмешливо произнес Гарри. – Лишь для маскировки. Для Министерства Магии.

– У таких как вы еще есть свое Министерство? – фыркнул тот. – Дурдом!

– Мы с родителями будем жить в другом месте. – тем временем, продолжал Гарри. – Но недалеко от вас, чтобы я мог быстро прибежать к вам, чуть что....

– Гарри, подожди, – попытался остановить его крестный, – У твоих дяди и тети есть камин. Вы можете пользоваться Летучим порохом....

– Нет, Сириус, – перебил его Гарри, – поверь, лучше не пользоваться волшебными атрибутами в этом доме.

– Вот с этим я согласен! – подтвердил Вернон. – Однако почему он должен жить именно у нас? Неужели больше нет… – Вернон, вопреки обыкновению, попытался подобрать слова, – …среди ВАШИХ других, кто смог бы приютить его?

– К сожалению, нет, мистер Дурсль. – подал голос Дамблдор. – Чтобы защитить Гарри, Лили провела специальный Обряд жертвы. А это магия крови. И теперь только кров ближайших ее родственников может защитить Гарри. То есть, под вашей крышей ему ничего не грозит. И, так как мы «убили» и Джеймса и Лили, Министерство вполне убедит этот довод, почему Героя Магического Мира отправили жить к… неволшебникам.

Гарри зевнул. Лили обняла его, однако, вдруг, охнула от боли. Гарри с сочувствием посмотрел на мать, затем, обратился к директору:

– Профессор, вылечите маму с папой, пожалуйста.

– А как же ты? – спросила Лили. – Ты не ранен?

– Конечно он ранен! – возмущенно встряла Петунья. – Если бы не я....

– И я вам очень благодарен, тетя. Но я и вправду в порядке. Полечите лучше свои ребра. – Гарри посмотрел на крестного. – Ты как, в порядке, Бродяга?

Сириус улыбнулся:

– Бывало и похуже! В общем, предлагаю переместиться в штаб Ордена Феникса и хорошенько отдохнуть.

– Мне нужно остаться здесь. – возразил Гарри. – Завтра тете Петунье нужно будет съездить со мной в Органы Опеки. Профессор Дамблдор, – Гарри обратился к директору, – вы должны связаться с Краучем и обсудить с ним всё, что сегодня произошло. Ему можно довериться. И еще… – Гарри вдруг побледнел, – Долгопупсы!

– Что с ними?! – встревожились взрослые волшебники.

– Почему я постоянно что-то упускаю?! – сокрушенно вторил малыш, чем производил весьма жуткое впечатление. Затем, он закрыл глаза и произнес, – Темный Лорд пал! Но сторонники его не дремлют! Тот, кто мог быть Избранным и вся его семья в опасности! Безумная пожирательница смерти грядет на беззащитных войнов! – Гарри открыл глаза. – А рядом ее муж, его родственник и сын Барти Крауча....

– Безумная пожирательница, – повторил Сириус, – я знаю, о ком ты говоришь. Но откуда ты знаешь Барти Крауча-младшего?

– Я не знаю. – устало ответил Гарри. – Не оставляйте Долгопупсов одних. Иначе… быть беде.

Гарри прилег на диванчик и закрыл глаза.

Лили, тем временем, отвела сестру в другую комнату и прошептала:

– Петунья, прошу тебя. Ты же видишь, это всё необходимо. Помоги мне.

Петунья поджала губы и ответила:

– Так уж и быть. Но я не потерплю постоянного столпотворения ваших ненормальных магов в моей гостиной! Вы мне тут все ковры истоптали!

– Ах! Прости! Секунду! – Лили взмахнула палочкой и ковры обрели абсолютно новый вид, словно были только что из магазина.

Петунья схватила Лили за руку и прошипела:

– Никакой магии в моем доме! А теперь, убирайтесь отсюда!

Внезапно, Лили обняла сестру.

– Я знаю, что ты злишься на меня. Но я люблю тебя, Тунья! Ты – единственный родной человек в моей жизни, не считая мужа и сына! Прошу, давай забудем все обиды! И… – Лили отстранилась. – Спасибо тебе. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь....

– Себе помоги! – фыркнула та. Но, внезапно, прыснула и захихикала. – У тебя все лицо в саже. Как в детстве, когда ты залезла в камин....

Взяв лицо своей младшей сестры в ладони, она вдруг заплакала. Лили не понимала отчего, но тоже почему-то расплакалась.

Сидевшие в гостиной мужчины, не считая директора, выбежали в соседнюю комнату, услышав плач. Увиденное повергло их в шок.

Женщины сидели на полу в обнимку и плакали. Джеймс нерешительно посмотрел на Сириуса, тот лишь пожал плечами. Вернон о чем-то поворчал и проковылял обратно в гостиную. Остальные тоже вернулись обратно.

Тем временем, Петунья сквозь слезы спросила:

– Тебя и вправду могли убить?

Лили всхлипывая кивнула.

– Я была готова умереть ради сына. Уверена, ты бы поступила так же.

– Однозначно! – улыбнулась Петунья. Затем, она встала и помогла сестре подняться. – Не беспокойся о сыне. Разрешите свои дела. Я сделаю всё, что от меня требуется.

– Тунья… – Лили вновь обняла сестру. – Ты лучшая!

В это время мужчины молча сидели в гостиной и пили чай. Лишь Вернон не прикоснулся к своей чашке. А когда Петунья известила его о том, что Гарри останется у них, у Дурсля-старшего побагровело лицо.

– А со мной обсудить ты это не хочешь? – пролаял он. – Мне вообще кажется, будто это уже и не мой дом!

– Вернон Дурсль! – возвысилась над ним Петунья. – Значит, когда нужно принимать Мардж с ее бесчисленными собаками – то всегда пожалуйста! Моего мнения никто и не спрашивает! Петунья накроет на стол. Петунья приготовит для них отдельную комнату. Петунья уберет за ними весь бардак.... А как только понадобилась помощь моим родственникам – ты вдруг захотел обсудить?! Ребенок не гостить сюда приехал – ему грозит смертельная опасность! Неужели так сложно это понять?!

Вернон от неожиданности раскрыл рот. Как и Лили. Она не помнила, чтобы ее сестра когда-нибудь в открытую при всех перечила своему мужу. Да и он сам этого не помнил. Однако, он побаивался свою жену, а главным образом – боялся ее потерять. Ведь он любил ее до беспамятства. А также, был уверен, что кроме нее его никто никогда не полюбит. Поэтому он проскулил:

– Я не это имел ввиду, Тунечка! Просто это все так неожиданно.... Конечно.... Пусть мальчик останется у нас, раз уж такое дело!

Петунья мгновенно смягчилась и понеслась во вторую спальню, – в которой в скором будущем будет спать сам Дадли, – чтобы постелить свежее белье. Лили хотела было пойти к ней на помощь, но боль в груди заставила ее охнуть и осесть на пол. Джеймс мгновенно подскочил к жене на подмогу. Дамблдор, довольно улыбаясь, тоже в мгновение ока, оказался возле Лили:

– Как я люблю счастливые воссоединения! Вы с сестрой примирились – это прекрасно! Дай-ка, я помогу тебе… – он направил волшебную палочку на грудь Лили. Послышался громкий хруст, но Лили облегчено вздохнула. – Уже легче? Ну, слава Мерлину!

Джеймс и Сириус оказались покрепче, нежели Лили: их кости были целы, лишь пара небольших ушибов.

Когда Гарри перенесли в комнату и волшебники собрались уходить, Дамблдор сказал Дурслям на прощание:

– Берегите Гарри. И, по-возможности, прислушивайтесь к нему. Уж поверьте, плохого он точно не посоветует!

Вернон недовольно фыркнул, но кивнул. Петунья же, расцеловала Лили, и, внезапно, что-то вспомнив, воскликнула:

– Так у нас по-соседству выставлен дом на продажу! Остины переезжают в Лондон к своему сыну и срочно продают дом! Если хотите, я завтра поговорю с ними!

– Петунья, правда?! – воодушевился Джеймс. – Ты этим нам окажешь очень большую услугу!

Петунья удивлено посмотрела на зятя, но в ее глазах не было былой надменности и неприязни. Она лишь сдержанно улыбнулась и кивнула ему. Лили снова обняла Петунью на прощание, затем, трансгрессировала вместе с остальными волшебниками.