Алла Касперович – Пламенная (страница 10)
Ариана с опаской поглядывала на дверь, пока Эльвира расправлялась с хитрой шнуровкой Мирты, но герцог ограничился лишь предложением и на активные действия не пошёл. Но одна только мысль о возможной консумации заставила девушку похолодеть. Не то чтобы она боялась плотской любви — если верить женщинам из ближайшей к поместью деревни, любовные утехи могут быть весьма и весьма приятны, — однако тогда путь к свободе закроется навсегда.
— Вот и чудненько, — заключила Эльвира, когда свадебное платье с шелестом упало к ногам молодой герцогини. — Вы такая тоненькая! Вам нужно больше кушать!
«Куда уж больше!» — хмыкнула про себя Ариана. Леди Люсинда, наоборот, всегда отчитывала младшую дочь за чрезмерный аппетит. А старшие сёстры всегда бурчали, что если они будут есть в тех же количествах, то не пролезут даже в самые широкие двери.
— Проходите, пожалуйста, леди Ариана.
Источник волшебного аромата спрятался за полотняной ширмой. Ступив за неё, герцогиня обнаружила глубокую деревянную лохань, на три четверти заполненную горячей водой, что Ариану немного удивило, ведь за то время, пока она добиралась сюда с Эльвирой, пока раздевалась, должно было остыть намного больше. А здесь же от ванной шёл довольно сильный пар. Настолько сильный, что Ариана ненароком подумала, а не хотят ли из неё сделать варёную герцогиню.
— Не бойтесь, Ваша Светлость, вода здесь приятно горячая. Обещаю: Вам понравится.
На всякий случай герцогиня потрогала воду пальчиком прежде чем в неё погрузиться, а затем блаженно вздохнула и положила голову на удобный бортик, вероятно, именно для подобных целей и задуманный. Лаванда расслабляла и дурманила, и вскоре Ариана почувствовала, что дрёма побеждает. Сколько ни силилась держать глаза открытыми, а не смогла. Веки потяжелели и ни в какую не желали слушаться. И вскоре навеянный лавандой сон победил.
Ариана с детства привыкла, что почти каждую ночь к ней приходят яркие сновидения. К реальной жизни они никогда не имели никакого отношения. К тому же, сколько ни старалась, ни разу ей не удалось запомнить то, что привиделось во сне. Однако сейчас дело обстояло-по-другому. Вместо сменяющих друг друга быстрых картинок густой туман заполонил голову спящей красавицы. И сквозь него то ли слышались, то ли придумывались приглушённые голоса, и не было возможно распознать, кому они принадлежат.
«Ты не должен... так нельзя...»
«Должен. И я сделаю это именно потому, что должен».
«Не делай этого, ты же не такой...»
«А откуда тебе знать, какой я?»
«Кому как не мне знать?»
«Если знаешь, то отлично понимаешь, почему я так поступаю».
Туман густел, а аромат лаванды становился всё слаще и навязчивее, когда же он стал совсем невыносим, Ариана распахнула глаза, и — о чудо! — пахло лишь летними цветами, запах которых скромный ветерок приносил с собой из приоткрытого окна. Вода немного остыла, но не до такой степени, чтобы замёрзнуть во сне, и герцогиня заключила, что дремала совсем недолго.
Однако Эльвира опровергла её предположения, когда вернулась в комнату, чтобы поинтересоваться, не изволит ли леди отобедать.
— Как? — ахнула Ариана и опёрлась на бортики, чтобы выбраться из ванной, часть воды оказалась на полу. — Мы же только-только завтракали!
— Уже перевалило за полдень, Ваша Светлость. Позвольте, я помогу Вам одеться.
— Да, конечно...
— Да, конечно...
Герцогиня никак не могла взять в толк, как так получилось, что она проспала несколько часов. К тому же, если верить ощущениям, каким-то образом её волосы будто кто-то хорошенько вымыл, высушил, причесал и заставил слушаться, что уж совсем немыслимо.
— Я просила Его Светлость дать Вам ещё немного времени отдохнуть, но он настаивает, чтобы вы не задерживались, — говорила Эльвира, застёгивая медные пуговицы на коричневом платье гостьи.
— Понятно, — пробормотала Ариана. Дрёма по-прежнему не покидала её, ещё и ощущение осталось, что она забыла что-то важное. Наверняка снова что-то приснилось, но что — как всегда, выскочило из головы. И, как всегда и бывало, безвозвратно.
— Я уложу Ваши волосы?
— Да, конечно...
Эльвира справилась с рыжей копной ничуть не хуже Мирты. Дорожное платье, пусть и не такое красивое, как свадебное, прекрасно смотрелось на Ариане, и в нём было намного легче передвигаться, да и тело не выставлялось так откровенно, тем более что Эрик, пока вроде бы в шутку, но намекал на то, что не против бы и увидеть супругу без одежды.
— Готово, Ваша Светлость!
Хозяйка явно осталась довольна своей работой и с широкой улыбкой восхищения оглядывала гостью, а та, пытаясь смахнуть с себя дремоту, ответила:
— Благодарю, мне очень нравится.
И вдруг выражение лица Эльвиры резко переменилось, она выпучила глаза и, понизив голос ровно настолько, чтобы не переходить на шёпот, затараторила:
- Беги от него, девочка! Молю тебя, беги! Со всех ног беги!
Эльвира только что не выскочила из комнаты, оставив Ариану растерянно смотреть беглянке вслед. Моргнув, герцогиня пошатнулась — туман начал застилать ей глаза, а в ноздри забрался лавандовый пар. Ни разу в жизни она не теряла сознание, но именно сейчас это с ней и произошло. Пришла в себя она, по крайней мере, так ей казалось, довольно быстро — никто не пришёл её поторопить. Но вот беда: из её памяти стёрлось всё, что случилось после того, как Ариана переступила порог этой комнаты.
— Дорогая, я уже успел соскучиться! — заявил Эрик, поднявшись со стула, когда жена наконец-то соизволила объявиться.
Вопреки предположениям Арианы, герцог не захотел задерживаться у старой знакомой. Та собрала для гостей-аристократов корзинку с нехитрой снедью и проводила до самой кареты, но держалась Эльвира при этом как-то странно, и герцогиня никак не могла понять причину. Впрочем, Ариана и сама себя не очень хорошо чувствовала — её всё время клонило в сон, поэтому ей вполне могло показаться, что с гостеприимной хозяйкой что-то не так. Возможно, сухость, с которой попрощались Эльвира и Эрик - тоже игра воображения.
— Дорогая? - герцог подал руку Ариане, чтобы помочь забраться в экипаж.
—А... Да, спасибо.
Внутри кареты ей стало довольно неуютно, хотя ещё утром ничего подобного не было. Кроме того, герцог отчего-то начал её немного, но всё же пугать. И вроде бы ничего не изменилось в его отношении к ней, а воздух будто потяжелел.
6.
Чем дальше уезжала карета, тем лучше Ариана себя чувствовала. Постепенно возвращалась бодрость, а за нею и привычная жизнерадостность. Вот только всё удовольствие от поездки по незнакомым дорогам портила одна незначительная деталь: Его Светлость так и не соизволил вернуть супругу обратно родителям. Он уже и так продержался дольше всех её двенадцати мужей — пора бы и честь знать.
Так он, наоборот, всем своим видом показывал, что собирается провести с ней остаток дней, неважно чьих.
Молодожёны устроились на противоположных сидениях и тот и дело смотрели друг на друга. Иногда их взгляды сталкивались, и тогда герцог улыбался, а герцогиня же громко фыркала и отворачивалась. Ехать в карете ей быстро надоело, хотелось забраться верхом на какого-нибудь коня из четвёрки и мчаться, нестись, растворяться в ветре, а не трястись в коробке, да ещё и в нежелательной компании.
— Нет, ты ведь на самом деле не хочешь быть моим мужем? - в конце концов не выдержала Ариана и уставилась прямо на ухмыляющегося Эрика.
— Наоборот. Очень хочу.
— Нет, нет, нет, нет, нет! — затараторила молодая герцогиня. — Ты посмотри на меня: какая из меня жена? Мужа не слушаю, много ем, на гигантском жеребце верхом ношусь! О! И голос у меня громкий! И вообще, я тебя в обществе опозорю!
Последнее замечание лишь вызвало у герцога смех.
— Дорогая, ты думаешь, я люблю появляться в обществе? Как часто ты меня там встречала?
Ариана от досады закусила губу и забарабанила пальцами по бархатной подушечке. Дельные мысли не шли в голову, но очень хотелось запустить чем-нибудь тяжёлым в одного красивого, но такого непрошибаемого аристократа. Увы или к счастью, здравый смысл победил, и герцогиня ограничилась тем, что поочерёдно оторвала все кисточки у безвинной подушки. Сиятельный супруг хмыкнул, но говорить не стал. Зато у Арианы было что сказать, но в последний миг она снова прикусила губу.
Спустя приблизительно час, одну остановку по необходимости и шесть изуродованных подушечек поуспокоившаяся шкодница возобновила разговор: — Слушай, Эрик, — она добавила в голос побольше мёда, - а давай ты меня домой отпустишь, брак расторгнем, а я всем буду рассказывать, что ты самый добрый, самый лучший и, вообще, просто солнечный человек. Ты же точно знаешь, что о тебе люди говорят. Ну, что? Годится?
— Меня более чем устраивает моя нынешняя репутация.
— Что, совсем? — пискнула Ариана и повторила вопрос уже нормальным голосом: —Что, совсем?
— Совсем.
— Совсем-совсем?
— Совсем-совсем.
Она вздохнула, пожевала злосчастную губу, но пока не сдалась.
— Эрик, а если мы тебе другую невесту подыщем, а? Уверена, найдётся много желающих стать твоей женой.
— Не моей женой, а герцогиней, — поправил её он.
— Ну да, - не стала спорить Ариана, прекрасно понимая, что имел в виду супруг. —Но какая разница! Главное, что с такой женой у тебя не будет хлопот!
Растянув губы в улыбке, в полумраке кареты казавшейся хищной, Эрик приблизился к жене и негромко, но отчётливо произнёс: