Алла Касперович – Перо цвета ночи (страница 26)
Родная бабушка Маркуса, она же главный и единственный библиотекарь, спала прекрасно, однако проснулась в холодном поту, потому что почувствовала, что над ней кто-то парит.
— Что ты здесь забыл? — прошептала Бертрис, глядя на полупрозрачное серебристо-голубое существо.
Конечно же, оно не ответило. Да и как Сердце Академии могло хоть что-то сказать, если души не могут говорить? Сердце Академии, тот самый призрак, которого так боялись студенты. Тот самый призрак, не являющийся таковым. Душа Верховного демона.
— Что-то страшное должно произойти?
Сердце медленно растворилось в воздухе, и Бертрис мгновенно вскочила с постели. Похоже, пора держать оборону!
Не только библиотекарь пришла к такому выводу. К преподавателям Сердце явилось во сне, потому что по-другому связаться с ними оно не могло.
— Камилла! — стучали в её дверь профессора.
Бесполезно — ночной ведьмы не было в Академии. И ректора тоже. Странно, пока ведь ещё ничего не произошло, но тревога накрыла всех. Волна страха и непонимания прошла по зданию, и студенты выбрались в холл. Перешёптываясь и переговариваясь, они пытались выяснить причину переполоха.
— Спокойствие! — усилив свой голос, велела Бертрис. Пока начальство отсутствовало, руководство она взяла на себя. Никто не возражал. — Сперва мы должны выяснить, почему…
Договорить она не успела, потому что сотни, нет, тысячи чёрных демонов с пылающими глазами цвета янтаря ворвались на территорию Академии. И впереди них шёл огромный чёрный медведь.
Студенты и профессора тут же приникли к окнам, не веря тому, что происходит прямо перед их глазами.
— Кто открыл ворота? — ахнул кто-то.
— Вулфрик, — сжав кулаки в бессильном гневе, ответил комендант.
Бертрис, стиснув зубы, развернулась ко всем присутствующим и сказала:
— Я буду сражаться! Кто со мной?
— Я! — рыкнул Гордон, закатывая рукава.
А за ним, сперва робко и тихо, раздались и другие голоса. А потом раж подхватил всех. Ведь мелкие демоны никого не оставят в живых, так хоть прикончить парочку напоследок!
Двери в Академию распахнулись и вышли все маги и все простые люди. Внутри не осталось никого. И даже те, кто сами себя считали трусами, отправились на свой последний бой.
Медведь взревел и бросился в атаку, Бертрис, не терпевшая насилия, послала в него самое разрушительное заклинание, но оно едва задело его. Но на подмогу пришли остальные. Профессора, студенты делали всё, что только могли, никто не остался в стороне. Летали молнии, огненные шары, завязался рукопашный бой. Демоны гибли, не обошлось без людских потерь… Элис, размозжившая голову чёрной ящерице, упала на землю, поражённая ядом змеи. Студента, собиравшегося покинуть Академию в следующий же выходной, разорвал напополам чёрный тигр. Профессор Уоллис, смешной старик с длинной бородой, подманил к себе чёрных зверей, убедился, что рядом нет никого из своих, и взорвал самого себя…
Демоны теснили магов, отчаяние неумолимо подкрадывалось, но о сдаче и речи быть не могло. И в пропахшем кровью воздухе витал невысказанный вопрос: где ректор, когда он так нужен?
А его всё не было. И вдруг…
— Йи-ха! — Камилла верхом на Долорес спикировала в самую гущу кишащих подобно опарышам мелких демонов.
А в звёздном небе секундой спустя появился ворон с чёрными без намёка на янтарь глазами, а за ним — величественная орлица.
Перо пятьдесят третье
Две прекрасные птицы, свет и тьма, закружились над Академией, и вниз полетели огненные стрелы, минуя тех, в чьих телах сверкала душа, и разя тех, кто лишился её по собственной воле. С дикими воплями один за другим демоны рассыпались прахом, но ворона и орлицы на всех не хватало. Студенты и профессора — все, кто остался в живых, воспрянули духом и с ещё большим рвением атаковали врагов. И вот, когда казалось, что победа близка, над Академией раздался истошный крик.
«Оставайся здесь!» — мысленно велел Рэйвен Камилле.
Та отсалютовала ему в знак того, что поняла, и завертелась на месте, сметая при помощи Долорес демонов, будто клопов.
«Эх, как сейчас закручу! Эх, как я сейчас вас всех…» — хохотала метла. Как же давно она не мяла бока подонкам!
— Я? — с бешеным огнём в глазах уточнила ночная ведьма, направо и налево посылая огненные шары. Ни разу не промазала.
«К словам не придирайся! Мы их всех сейчас…»
Ворон и орлица, оставив поле сражения, в которое превратилась площадь перед Академией, молниями пронеслись над зданием, в крыше открылся проход, и две птицы метнулись туда. Алисия краем глаза успела заметить друзей, и у неё от сердца отлегло — живы!
Лететь по коридорам было необычно и неприятно — не хватало свободы, но и выбора тоже не было. Сердце звало, молило о помощи, взывало о пощаде, оно не хотело, чтобы его поглотили.
«Я беру его на себя, держись за мной!» — скомандовал Рэйвен.
«Не обещаю», — ответила Алисия. — «Будем действовать по обстоятельствам».
«Дерзишь?»
«Да».
«Мне это нравится».
«Я знаю».
Разговор пришлось прервать, потому что они добрались до самой запретной комнаты Академии. Туда, где обитал таинственный призрак, оказавшийся душой самого Верховного демона. Владыка Нижнего мира пообещал даровать жизнь и Алисии, и Рэйвену, если те смогут защитить самое драгоценное сокровище в его бессмертной жизни. Увы, как бы величествен и почти всемогущ он ни был, даже он был вынужден подчиняться правилам мироздания: демон и его душа не могут находиться рядом, а иначе они исчезнут оба.
Алисия и не подозревала, что в Академии есть такой огромный совершенно круглый зал. Пол его был устлан причудливой мозаикой, чьи цвета поблёкли от времени, стены обвил засохший плющ, потолок вот-вот грозил обвалиться. Хотя вполне вероятно, что в таком состоянии он пребывал не одну сотню лет. Ни свечей, ни факелов, ни других источников света нигде не было, однако внутри царил лишь лёгкий полумрак, нисколько не мешавший видеть то, что происходит вокруг.
Алисия и Рэйвен приземлились на пол и мгновенно приняли свой человеческий облик. И встретились глазами с прекрасным юношей, чьё лицо пугало безумием.
— Опоздали! — с хищным оскалом пропел демон-лев и простёр руки вверх, и над ними заклубился полупрозрачный серебристо-голубой шар. Полный страдания и боли.
— Гастон, ты как был идиотом. Так им и остался.
Демоны высшего звена прекрасно слышали мысли друг друга, но Рэйвен не был больше одним из них, а Алисия уж и подавно, а потому они могли не бояться, что их подслушает кто-то посторонний.
«Беру свои слова обратно. За моей спиной прятаться не нужно».
«Надерём ублюдку зад?»
«Кто тебя таким словам научил?»
«Камилла».
«Выдам ей премию».
Перо пятьдесят четвёртое
Вошедшая в раж Камилла крушила демонов направо и налево. Однако поток их и не думал заканчиваться. Ворота вывели из строя и отрезать Академию от внешнего мира больше не было необходимости.
Казалось бы, зачем жителям нижнего мира вообще какие-то там ворота? Ведь и так можно попасть куда угодно — стоит только захотеть! Но то были лишь сказки для простого люда. Только демоны высшего звена могли проникнуть почти всюду. Демоны среднего звена пролезали в незащищённые жилища. А вот нижнему звену не везло во всём. Зато их было много! И нескончаемым потоком неслись они к Академии, уповая на то, что Гастон их не обманет.
— Да когда ж вы подохнете все?! — силы Камиллы потихоньку таяли, но сдаваться или взлетать, чтобы немного прийти в себя, она не собиралась. Разве могла она оставить слабеньких студентов и, хоть и более сильных, но всё же не бессмертных профессоров!
«Ничего, моя старушка! Сейчас мы их всех порвём!»
— Ты кого старушкой обозвала? Дура старая!
«От такой же дуры старой слышу!»
И они вновь и вновь бросались на обидчика.
Однако ряды сопротивления редели, хоть и не с такой скоростью, как неприятельские. Маркус, не полностью пришедший в себя после оглушения, потерял сознание, и Джек, прикрывая его как мог, оттащил в укромный уголок, где и сам не так давно прятался, чтобы перекусить. Увы, приглядывать за другом он не мог — спешил на помощь остальным. Однако не сделал он и пары шагов, как кто-то набросился на него сзади, открыл свою мощную пасть и отгрыз кусок от аппетитного бока толстяка. От болевого шока Джек мгновенно провалился во тьму.
Поле сражения покинул и Гордон. Пусть он и был ранен, но не смертельно. А потому решил, пока ещё мог, разыскать того, кто обманул его. Комендант предполагал, что предатель где-то отсиживается, но ему даже в голову не приходило, что тот будет делать это настолько жалко. Вулфрик зашился в своей же комнате и сидел на полу, накрыв голову руками. И тихонько скулил.
У Гордона было много вопросов, но все они испарились, едва студент, которого он пожалел, поднял своё лицо и затравленно посмотрел на вошедшего. Не было даже намёка на раскаяние — лишь животный страх за собственную паршивую шкуру.
Не зря комендант считался самым искусным мечником далеко за пределами Академии. Ужас, застывший в навсегда остекленевших глазах Вулфрика, ещё долго будет греть душу Гордону. Откатившуюся голову комендант брезгливо пнул.
Защитники держали оборону как могли, но бесконечные полчища чёрных тварей оттесняло их. Надежда не угасала, ведь ректор был с ними!
А он вместе со своей орлицей противостоял тому, кто возомнил себя равным богам. Ведь, обладая бессмертной душой Верховного демона, он и вправду становился таковым. Но время ещё было, а с ним и шанс на победу.