Алла Касперович – Перо цвета ночи (страница 22)
— Ты ничего не боишься.
— Я боюсь потерять тебя.
Перо сорок шестое
К западной границе Академии стекалась живность, но заметить её почти не было никакой возможности — ночное небо заволокло тучами, а сами звери и птицы в большинстве своём были чёрными, как и полагалось демонам. На широкой поляне их собралось не меньше сотни, остальные были вынуждены разбрестись по лесу, толкая, жаля, кусая и терзая друг друга. Увы, младшие жители нижнего мира собратьев не жаловали. По пути волк успел отгрызть голову выдре, а куница разорвала в клочья жабу… И до места встречи хорошо если половина добралась. Впрочем, низшее звено никого не волновало — их с каждым днём прибавлялось столько, что, глядишь, и людей не останется.
Костры разводить или зажигать факелы смысла не было — демоны любого ранга превосходно видели в темноте. В середине ровной поляны за считаные мгновения вырос небольшой холм и на него под всеобщее злобное шипение и рычание, гордо задрав мохнатую голову, взошёл чёрный лев.
— А ну, заткнулись! — рявкнул он, и все мигом замолкли, испуганно поглядывая на временного предводителя. — Если мы сейчас глотки друг другу перегрызём, то кто тогда доведёт наш план до конца? Ты? — Лев ткнул мощной лапой в сторону чёрной цапли. — Или, может, ты? — Выбор пал на крошечную ящерку.
— Гастон, — вперёд вышел медведь. — Мы готовы слушать тебя.
— Готовы? — рыкнул лев. — Тогда всем принять человеческий лик!
Без промедления демон за демоном принялись превращаться в людей. И стар, и млад, и женщины, и мужчины — все те, кто в своё время отдали свою бессмертную душу за возможность жить столетиями.
— Мы слушаем тебя, Гастон! — бывший медведь, а ныне широкоплечий детина с косматой головой и гнилыми зубами преклонил колено перед статным юношей в чёрных дорогих одеждах и с чёрным же венцом на прекрасной голове.
За медведем повторили и остальные. В задних рядах никто точно не знал, что именно происходит, но на всякий случай делали то же самое, что и другие. В человеческом облике демоны могли подавить свою кровожадность, поэтому случайных жертв стало меньше.
— А теперь слушать сюда! — От вожака шла такая мощь, что никто бы и нос почесать не рискнул, опасаясь попасть к Гастону в немилость. Души-то нет, так что переродиться всё равно не получится. — У нас есть не больше недели, чтобы напасть! Если мы не поторопимся, то Академией завладеет новый ректор, и мы все знаем, кого Верховный демон назначит вместо Рэйвена Уоллсворта!
От одного только упоминания первого наместника среди младших демонов прошла волна страха. О, сколько он их погубил! И за что? Ну, человека там какого убили, деревню сожгли, запасы испортили. Разве же за это уничтожают?! А Верховный демон только потворствует своему любимчику! Разве должны они, демоны, думать о каких-то слабых людишках? Гастон же обещал поменять порядки, так что больше не придётся нападать по ночам, можно будет не бояться наказаний и вообще начать жить той жизнью, ради которой всё и затевалось.
— Рэйвен Уоллсворт сейчас слаб как никогда, — продолжал демон-лев. — Вы все знаете, что его контракт скоро заканчивается. Он так его и не исполнил, и мне не нужно объяснять, что случится с первым наместником!
Толпа младших демонов заликовала, и вожак позволил им это. Ненадолго, ведь терять драгоценное время — себе дороже. Жестом Гастон призвал всех к порядку.
— Через пять дней выступаем. Наш лазутчик откроет ворота и уберёт магическую защиту. Чтобы все были здесь! Всем ясно?!
— Да! — раздался дружный крик.
— А теперь вон отсюда!
Демоны мигом перекинулись зверями, птицами, змеями и прочей животиной и стали разбредаться, по дороге изничтожая друг друга.
На поляне остались только Гастон и его верный помощник. Человеческий облик они пока оставили. Холм стал снижаться, пока не сравнялся с остальной землёй.
— Гастон, ты уверен, что этим тварям можно доверять? — Медведь кивнул куда-то вдаль, куда умчались низшие.
— Ни в коем случае, — хмыкнул демон-лев. — Они мне, мой дорогой Патрик, нужны только для отвлекающего манёвра. Сердце Академии я заберу себе.
— Ты же меня не забудешь?
Гастон оскалился и положил руку на плечо недалёкого, но такого исполнительного Патрика.
— Конечно, мой дорогой друг. Мне ведь нужен первый наместник.
Перо сорок седьмое
Первая капля упала на крышу Академии, а за ней ещё одна и ещё.
— Пора возвращаться. — Рэйвен поцеловал любимую в макушку.
— Не хочу. — Девушка прижалась к нему крепче.
— Пойдём, — в голосе демона промелькнула улыбка. — Не хватало ещё, чтобы ты заболела.
— Не заболею. — Алисия потёрлась носом о могучую грудь. В одежде Рэйвен не выглядел таким мускулистым, каким был на самом деле. И девушка втайне радовалась, что таким его видела только она. Настоящим его видела только она. — Мне с тобой хорошо. Ты лучше всех снадобий.
— Идём. — Ректор встал и вместе с собой поднял и свою бунтарку. Огромные чёрные крылья защищали их обоих от дождя не хуже навеса. — Я отведу тебя обратно к Камилле.
— Обратно?
— Да. Я не разрешил положить тебя в одной комнате с твоим другом. Ты ведь всё ещё хочешь сохранить свой секрет?
— Да, спасибо! — девушка легонько поцеловала демона.
— Идём!
— Ладно, ладно… — со смешком проворчала она. — Но ты побудешь немного со мной?
— Не боишься, что Камилла узнает о нас?
— Она и так знает, — улыбнулась Алисия. — Это же Камилла.
Усмехнувшись, демон наклонил голову, чтобы поцеловать девушку, но вдруг зашёлся кашлем.
— Рэйвен?
Ответить ректор не мог — кашель душил его, и всё тело трясло. Крылья растворились в темноте, и больше ничего не защищало от всё усиливающегося дождя. И кровавые капли окрасили уголки губ демона.
Алисия в ужасе зажала себе ладонью рот, но только усилием воли заставила себя не кричать и не впадать в отчаяние. Лишь сосредоточившись она могла хоть как-то облегчить страдания Рэйвена. Всего несколько мгновений назад он был в полном порядке и вдруг… Что с ним могло произойти? Нет, сейчас не время об этом думать!
Одну руку она положила на вороново перо на своей груди, а другую — на то же место на груди ректора, закрыла глаза и вложила всё своё желание исцелить его, вложила всю свою любовь.
— Не смей! — Демон оттолкнул девушку и согнулся под натиском кровавого кашля. — Не… надо…
— Рэйвен! Позволь мне тебе помочь! — Реки воды текли по лицу Алисии, смешиваясь с непролитыми слезами. Волосы и одежда промокли насквозь, но всё это не имело значения, ведь тот, кто навсегда поселился в сердце, мог… Нет, об этом вообще не нужно думать!
— Просто… — слова с трудом давались демону, хотелось всё отпустить, упасть на крышу и забыться, но ради Алисии он держался. — Просто отведи… меня в мою… комнату.
Кивнув, девушка обняла его за талию и помогла ему опереться на её плечо. Вместе под проливным дождём они дошли до лестницы, осторожно спустились и пошли по коридору. Алисия видела, какой испариной покрылся лоб Рэйвена, как тяжело он дышит, как старается не кашлять, и ещё эта кровь, размазанная по его подбородку и шее… Как же больно на всё это смотреть! Больнее, чем если бы то же самое происходило с ней самой.
Дверь в кабинет ректора открылась без промедлений, словно Алисия тоже была его хозяйкой. Так же легко девушка попала и в его спальню. Бережно она уложила Рэйвена на кровать.
— Позволь мне помочь! — вновь взмолилась Алисия.
— Нет… — с бесконечной усталостью покачал головой он и вновь скрутился в кашле, капли крови разлетелись по подушке и простыне.
— Рэйвен… — Сердце девушки разрывалось от невыносимой боли.
— С этим ничего не сделаешь — только силы зря потратишь, — сказал демон, когда кашель перестал его душить. — Мне нужно просто отдохнуть.
— Я схожу к Камилле. Возьму у неё воды — нужно стереть кровь. И… может, она сможет что-то подсказать…
— Иди… — выдохнул ректор. Он не хотел, чтобы Алисия видела его в таком состоянии. А ведь он надеялся, что сможет продержаться ещё хотя бы пару дней.
Ещё раз глянув на демона, девушка закусила губу и выскочила из его комнаты. К счастью, спальня ночной ведьмы находилась неподалёку.
— Камилла! — Алисия ворвалась в её комнату без стука.
— Ого! Ты уже бегать можешь!
«А ну, не острить!» — скомандовала Долорес, словно это она здесь главная. — «Видишь же, в каком состоянии девочка!»
— Что случилось? — Ночная ведьма подошла к бывшей воспитаннице и взяла её дрожащие руки в свои.
— Рэйвену плохо… Совсем плохо!
Камилла пропустила мимо ушей то, как фамильярно Алисия назвала ректора Уоллсворта, и выслушала сбивчивый рассказ от начала до конца. А затем она усадила принцессу на стул, а сама присела перед ней на корточки и заглянула в глаза:
— Девочка моя, помнишь, я просила тебя не влюбляться в Рэйвена Уоллсворта? На то была причина. И вовсе не сотни разбитых сердец меня беспокоили. Меня всегда волновало и будет волновать только твоё сердце. А как думаешь, что с ним станет, когда ректор Уоллсворт навсегда исчезнет из этого мира?
Алисия не могла вымолвить и слова. Она понимала то, что говорила ночная ведьма, но принять не могла.
— Почему он должен исчезнуть?