Алла Касперович – Магические будни интровертки (страница 50)
— Подушечку диванную добавь, — подсказала я. — А лучше две.
Богиня подняла брови, но не стала ничего говорить, а просто сделала так, как я сказала. Это меня приободрило — значит, с ней вполне можно договориться.
— Хекат, ты меня извини, пожалуйста, — осторожно начала я, — но ты, часом, палку не перегнула?
На моё счастье, Аринина медовуха подействовала на лягушку весьма умиротворяюще, и меня не испепелили на месте.
— Ну, вспылила я немного.
Ничего себе немного!
— Так, отпустишь мужчин?
— А не хочу! — хихикнула она. — Пусть месяцок-другой посидят, подумают. Им полезно.
— Хекат, так женщинам же плохо, — напомнила я.
— А мне какое дело? — фыркнула она. — Потом мне спасибо скажут.
— Не уверена… — пробормотала я. — Тут такое дело... — Всё-таки переговоры — не моё. — Хекат, а как тебе Гедеон? Ну, вообще.
— Красивый идиот, — пожав плечами, сказала она. — Как раз в моём вкусе.
О! А вот это уже хорошо.
— А если он тебе до конца жизни верен будет?
— С чего вдруг? — прищурилась она, но явно заинтересовалась.
А рыбка-то клюнула.
— А с того. Нет, ну ты подумай только. Красивый идиот и весь твой до конца его дней. Представила?
Она задумалась, но прыгать в омут не торопилась.
— И как это сделать? — наконец спросила она.
— Могу кое-что попробовать, должно сработать.
— Ну, наверное, можно.
Ура!
— Так, вернёшь мужчин? — воодушевилась я.
— Не-а.
Ничего, это я пока с козырей не заходила.
— А если я ещё и бочку свою с медовухой тебе отдам?..
— Годится! — Хекат согласилась не раздумывая. — Медовуху и красавчика. Но только верного.
— Сейчас организую! — победно улыбнулась я. — Э… Можно я с Гедеоном наедине поговорю?
Царевна-лягушка без проволочек выдала мне колдуна, а сама сказала, что пока за бочкой моей наведается. В общем, Боюна ждал сюрприз, но он котик вроде неглупый — спрячется где-нибудь и выпивку медовую грудью защищать не станет.
— Настя? — Гедеон округлил глаза, увидев меня перед собой. — А ты что здесь делаешь? А я что? А что вообще было?
— Так, слушай меня внимательно! — остановила я поток его вопросов. — У нас мало времени — Хекат скоро вернётся. — Гедеон заметно побледнел и кивнул. — Скажи: как остальные? Как Тор? Митрофан?
— Не видел я никого. Я один сидел. В темноте.
Час от часу не легче. Так, нужно собраться и поторопиться:
— Значит так, тебе Хекат как женщина нравится?
— Ничего такая.
— А хотел бы с ней навсегда остаться? — Нет, ну а что? Я ж не могла его обманом заставить! Могла, конечно, чего уж там, но что-то мне подсказывало, что этот изголодавшийся по любви красавчик и так добровольно на всё пойдёт. — Как ты на это смотришь?
— Я её боюсь! — прошептал колдун, оглядываясь. — А если она мне голову оторвёт?
— Не оторвёт. Я выслушала много её историй. Если не будешь шутить по поводу её груди и будешь ей верным, жизнь она тебе обеспечит хорошую и долгую.
— С первым — легко. Тут я вообще все размеры люблю. А вот со вторым… А если меня опять на сторону потянет?
— Не потянет, если зелье Василисино выпьешь.
— Опять зелье… — простонал он.
— Нет, ну а как ты хотел?
— А с Хекат я хотя бы смогу?
— Только с ней и сможешь. Так, что? Время, Гедеон, время.
— Ну, давай свою отраву, — со вздохом произнёс он.
Василисино зелье я немного подкорректировала, а то и правда на отраву походило. Свойств его травки мои не поменяли, а вот вкус и цвет значительно улучшили. Мой маленький подарок Гедеону, хоть он и не заслужил.
А вскоре вернулась и Хекат, да не одна, а с моей, то есть, уже её бочкой.
— Ну, что тут у нас? — поинтересовалась богиня.
— Любимая! — едва завидев её, Гедеон бросился перед ней на колени.
— Сработало? — она уточнила у меня, игнорируя попытки колдуна облобызать ей руки. Э-как его торкнуло. Получив мой кивок в подтверждение, Царевна-лягушка, наконец, дала доступ к божественному телу.
И пока они не заставили меня краснеть, я успела выкрикнуть:
— А остальные?
— Остальные, остальные… — бурчала Хекат, стаскивая одежду с на всё согласного Гедеона. Моё присутствие их определённо не смущало. — Да по домам я их отправила.
И я шустренько смылась, напоследок бросив грустный взгляд на бочку. Вкусная медовуха была, но ничего — квас-то остался.
Действие живой воды пока не закончилось, поэтому к лесу я добралась быстро, но оттуда меня выперли, сказав, что никого нет дома. Тора, в смысле. Как только он вернулся, сразу же отправился ко мне. К счастью, там мы и встретились. Без слов мы бросились друг к другу в объятия, а Боюн предусмотрительно вышел, оставив нас в спальне вдвоём.
Глава 37
Ранняя весна в Изначальном больше походила на позднюю в моём родном мире. Снег как-то быстро сошёл, время месива из грязи так и не наступило, зато трава уже вовсю зеленела, деревья украсились листочками, а воздух наполнился ароматом цветов. Как ни крути, а мне здесь нравилось! Если не считать того, что этой зимой я хорошенечко так закалилась. А что поделать, раз душ так и остался на улице, а я не смогла избавиться от старых привычек принимать его ежедневно.
Мои здешние друзья считали это блажью, ведь сами-то два-три раза в неделю в баньке парились, и им хватало. Тор и вовсе круглогодично в озере плавал — дочка ему личное подарила. Вода там вообще никогда не замерзала. Викинг и меня приглашал, но я всё время отказывалась. Предложит летом — я подумаю, а так пусть сам себе что-нибудь отмораживает. В озере-то тепло, а как выйдешь — брр! И я нисколечко не повелась на обещания, что меня потом как следует согреют. Ага, как же. Нет, согреют, конечно, но не в лесу же! Там везде глаза Василисины. А оно мне надо?
Девочка она уже взрослая — на вид ей теперь где-то лет двадцать, — но всё равно я не была готова, кхм, безобразничать перед ней. Поэтому безобразничали мы в другом месте. Боюн смирился, правда, далеко не сразу, что отныне со мной спальню делил другой мужчина. Но и кота мы не обидели: Тор для него соорудил отдельный домик, который мы разместили в главной комнате. Кошак поворчал немного, но потом сделал одолжение и принял подарок. Я не стала напоминать ему, что он, вообще-то, в родном мире на помойке жил. Но я когда-то, листая ленту в Стограмме, как его окрестил Боюн, наткнулась на фразу под картинкой с котиком: может, его и на помойке нашли, главное, что он себя не на помойке нашёл. Какая глубокая мысль! Девочки на лавочке определённо не ошиблись!
Тор всё чаще и чаще стал ночевать у меня, но большую часть времени всё равно проводил в лесу. В конце концов, он не мог надолго оставить свою маленькую девочку. Хотя не такую уж и маленькую… Я не на шутку обеспокоилась тем, что она настолько быстро росла, но змейка меня успокоила: рост её лет на триста остановился. И вот тут-то у меня рот и раскрылся: триста лет!
— Тётя Настя, а хочешь, я тебя бессмертной сделаю? — предложила она тогда, заметив моё удивление.
— Не надо! — тут же воскликнула я, а потом добавила уже спокойнее: — Не надо. Мне и моей жизни хватит.
— Ну и ладно! — хихикнула рыжая вредина. — Я всё равно не умею.
Вот же!